4.Рутман, Харьков 14 гв.сд

Мой дед, Рутман Наум Иосифович, начальник политотдела 14-й Гвардейской Винницкой, Дембицко-Пражской ордена Ленина, Краснознаменной ордена Кутузова стрелковой дивизии им. Яна Фабрициуса, пропал без вести в 1942 году. Моя мать связывалась с его однополчанами, но верных сведений о его гибели так и не получила. 
Отвечая на её вопросы, участники тех боёв раскрыли в своих письмах некоторые подробности, для меня интересные и немаловажные. Делюсь, но даю, разумеется, только выдержки.
Вот отрывок из письма первого помощника начальника штаба 38 гвардейского полка А.А. Кошляка:
«…Вы наверно знаете о трагедии, разыгравшейся в мае 1942 года на Барвенковском направлении. Наша дивизия, входившая в состав 57 армии генерала Подласа, занимала оборону на самой южной части Барвенковского выступа, в районе г. Лозовая. На этом выступе было наших три армии 9, 6 и 57 армии. С половины мая наши войска 6-й армии начали успешно наступать на Харьков, а 57 арм. должна была обеспечить ее левый фланг. Противник же, использовав ошибки нашего командования Ю.З. фронта, своими танковыми частями отрезали наши войска трех армий вдоль реки Донца от Изюма до Балаклеи, и мы вынуждены были вести бои в полном окружении. Наша дивизия с первых дней окружения была рассредоточена отдельными полками командармом для организации прорыва, но все это было безуспешно, связь со штабом дивизии была прервана и части начали пробиваться из окружения самостоятельно.
Обстановка сложилась кошмарная, кончились боеприпасы, горючее, боевая техника – танки, орудия, пулеметы, бездействовали. Немцы, разсредоточив наши части, стали захватывать большие группы воинов в плен, в том числе и массу раненых наших воинов. Тут же офицеров-коммунистов расстреливали. 
Я не знаю, как был разгромлен штаб дивизии, т.к. я находился в своем полку, а из штаба нашего полка посчастливилось выйти всего лишь пяти человекам, в том числе и мне.
Бывший комиссар отдельного саперного батальона дивизии подполковник Фомов Фома Федорович мне рассказывал, что он видел, как враги расстреляли начальника политотдела т. Рутмана Н.И…»
Гнутик Н.М.:
«…Вашего отца – батальонного комиссара Рутмана Н.И. я хорошо помню, когда он был начальником подива в нашей 14 гвсд. В мае 1942 года, в районе Барвенково-Лозовая-Балаклея, за 7-8 дней до окружения нас немцами (а нас – это 57 армия, 6-я армия, часть войск 9 армии и армейская группа генерала Бабкина, т.е. более 150 тыс. наших войск было окружено), так вот, за 7-8 дней начподив Рутман назначил меня и пожал мне руку – на должность политрука комбинированной роты (160 человек) в заградотряд дивизии. Я хорошо помню этого ласкового, доброго, молодого и красивого, всегда опрятно одетого, чистенького офицера-политработника. Считаю, что это был настоящий комиссар Ленинской закалки, комиссар времен Гражданской войны. Далее, числа 12-15 мая 1942 года мы оказались в окружении. Это было кошмарное, страшное время, это был ад, ужас, страх, десятки и сотни смертей, десятки и сотни случаев сдачи наших воинов в плен к немцам. Наш заградотряд в это время выполнял функции отряда охраны штаба дивизии, политотдела дивизии, а если хотите, то и штабов 57 армии и 6-й армии.
К 20-23 мая мы все (окруженные войска) сосредоточились на территории Балаклейского района Харьк. области, в районе деревень Липовеньки-Гусаровка и другие. Перед деревней Липовеньки (в 5-6 км от нее) есть село, названия его я не помню, там штаб нашей дивизии был разорван на две части: одну часть возглавил кр дивизии т. Шепетов И.М., другую часть возглавили комиссар дивизии т. Сабадашевский П.В. и Рутман Н.И. Так вот там, где были т. Сабадашевский и т. Рутман – немцы ворвались внезапно непосредственно к домикам комиссара дивизии и начподива (танки с десантами пехоты на них). Прямым попаданием снаряда из танка военком дивизии тов. Сабадашевский был убит (в голову, голова была сорвана), а бат. комиссар Рутман Н.И. – где-то был укрыт (толи в домике, толи в подвале дома). Как он погиб – я не видел, ибо я был от них в 500-700 метрах на окраине деревни, но ходили тогда разные слухи (и там в окружении до 26-27 мая и после нашего выхода из окружения). Одни говорили, что тов. Рутман Н.И., когда его немцы нашли и вывели из укрытия – поднял руки для сдачи в плен (ибо в грудь ему был направлен немецкий автомат) и что после допроса он как комиссар и как еврей был немцами расстрелян, другие говорили, что начподив тов. Рутман Н.И. при приближении к нему в 5-7 метрах немецких автоматчиков застрелился сам лично (в эту версию я верю больше всего, ибо знаю, как знал и он, Ваш отец, что фашисты его – комиссара Кр. Армии и еврея – не оставят). Я русский человек, но я был политработником и я, если бы оказался в положении тов. Рутмана, - я поступил бы также, т.е. застрелил бы себя сам…
…Ведь там, уже в Липовеньках, застрелились командующие 57 армией, 6-й армией, погибли генерал-полковник Костенко с сыном, генерал Бабкин, члены Военных Советов, меньшие чины (вышло нас мало-мало. У меня из 160 человек в роте со мной прорвались из окружения 17 человек, остальные или были убиты, или попали в плен, в т.ч. и кр дивизии нашей – генерал Шепетов И.М….»

Помощник начальника политотдела дивизии Черненко И.П.
«…Мы продвинулись более 120 км вперед и фашисты в апреле 1942 года нас окружили 3 армии. Все политработники были разделены по полкам дивизии и я был представитель дивизии в 38-м гвсп. Штаб дивизии оставался на месте и вот прорвались танки прямо на командный пункт дивизии. Там погибли ком. див. генерал-майор Герой Советского Союза Шепетов И.М., комиссар дивизии полков. Сабадашевский и Ваш отец. 
Мы боевое знамя дивизии с разведчиками и дивизионом противотанковых пушек с капитаном Ядыкином и капит. Фомовым спасли и через реку Донец спасли…»