Выход из окружения 96-й сд и гибель командарма А.К.Смирнова.

   К 1 октября 1941 года части 18-й армии генерал-лейтенанта А.К.Смирнова прекратили наступление, завершив Мелитопольский контрудар. Это было вызвано неблагоприятной обстановкой, сложившейся в глубоком тылу армии, куда прорвались авангарды

1-й танковой группы немцев. В третий раз на долю армии выпало одно из самых суровых испытаний войны – окружение.

   В связи с быстро ухудшающейся обстановкой в ночь на 5 октября по решению командующего фронтом войска 18-й армии начали общий отход на восток. Армию преследовали соединения 49-го горнострелкового корпуса 11-й немецкой армии и 3-й румынской армии. Быстрое продвижение танковых частей противника в тылу, отсутствие сил для противодействия им, внесли значительное расстройство в управлении нашими войсками.

  96-я стрелковая дивизия 1)  полковника Шепетова И.М. располагалась

1 октября на левом фланге армии севернее Ново-Ивановки, стыкуясь слева с 30-й сд 9-й армии, а справа – со 130-й и далее с 4-й сд 2).

   Дивизия получила приказ командарма сосредоточиться 5 октября в районе Мокрый Став – Богдановка между рекой Юшанлы и балкой Крильман, протянувшейся на десятки километров с запада на восток.

   На стыке 18-й и 9-й армий наступала 170-я пд немцев. Невзирая на её активные действия, 96-я совершала отход в полном порядке и в соответствии с приказами штаба армии.

   Врачи 56-го медсанбата дивизии З.А.Шиленок и Е.В.Гребенщикова вели записи и дневники. Особенно ценен дневник старшего лейтенанта Зинаиды Александровны Шиленок. В нём заметки короткие и ёмкие, сделанные по ходу событий. Бесценные свидетельства очевидца с первого и до последнего дня войны, отразившие боевой путь медсанбата и дивизии. Записи 1941 года позволяют увидеть, как разворачивались события по дням и даже часам.

   «28 сентября. Подгорное. Наступление, продвинулись на 10 км.

Прибывают раненые.

29 сентября. Дни и ночи проходят в напряженной работе.

4 октября. Неожиданно выезжаем. Упало настроение – противник               в 1,5 км. В 9.30 приехали в немецкую колонию Грозный. Немцев эвакуировали всех. Уехали от Подгорного на 60 км.

5 октября. В 11.40 выезжаем. Прибыли в Мокрый Став в 17.40

(30 км от Грозного).

6 октября. Ночью поступили раненые. Утром сворачиваемся, выезжаем в 15.30. Приехали в Могиляны (35 км).

7 октября. Утром приказ – сворачиваться. Опять в окружении. Полки нашей дивизии идут на прорыв. Выезжаем в 12.30. Едем в Верхний Токмак, где стоит КП дивизии. Всё село запружено частям. Обоз и автоколонны в какой-то каше. Постояли пару часов. Над нами кружатся немецкие разведчики. Выступили только из Токмака – вслед мины. Сворачиваем в сторону, выезжаем на поле. Вокруг артиллерийская стрельба. Проходит машина с нач. штаба Хохловым.

   Остановились в узенькой посадке и чего-то ждем. Вдруг сзади появились 6 немецких машин и открыли пулеметный огонь…

   Подъезжаем к Алексеевке. Пробка. Село небольшое, лежит в балке.

Со всех сторон артиллерия, машины, люди. Кое-как выбрались.

Где-то сзади пропала наша хирургическая машина. Стреляют без конца. Проехали несколько километров и застряли в балке. Вытаскивает трактор. Отстали от всех. Части ушли вперед, мы не знаем маршрута. Машину взяли на буксир, присоединились к частям дивизии. Простояли ночь в пути. Полки пошли на прорыв. Погиб капитан Бархович. Ранен Олейник.

8 октября. Бензина нет. Многие машины стоят. Не прибыл сортировочный взвод, нет бензина. Достали полбака бензина и едем дальше. Утром въехали в с. Темрюк.

   Очень холодно. В селе хорошая больница. Есть слухи, что сдан Мариуполь… Начали поступать раненые из окружения. Глубокая ночь, без конца раненые. К 24.00 поступило 70 раненых из всех полков.

9 октября. Темрюк (ныне Старченково).

   Ночь прошла в напряженной работе. Машин нет – нужно эвакуировать, но некуда….Вдруг в 14.30 началась стрельба, а раненых до этого времени поступило 195 человек. Вышли, посмотрели – прямо на больницу шли два танка и масса немецкой пехоты. И началось !

   Комбат выбыл на КП. Машины, забрав часть раненых, умчались. Многие остались без транспорта. Раненые из штаба армии поехали на повозке. Вся деревня, и том числе больница, объята пламенем. Мины рвутся в нескольких метрах.

   Едем медленно, лошади усталые. Доктор Линкова пересела к раненым на машину, на которой также раненые из штаба армии.

   Ночью приехали на 394 разъезд, тут ночуем. С нами 5 машин из штаба дивизии.

10 октября. В 9.00 выезжаем. Проехали нефтебазу. Вечером приехали в село. Дождь, холод. В 8.00 выезжаем в Старобешево. Там КП дивизии».

 (Записи приведены с некоторыми сокращениями).

 

     Положение армии становилось критическим и отчаянным. Противнику удалось расчленить армию на отдельные разрозненные очаги, которые в силу своей слабости исчезали один за другим. Части несли тяжелые потери. Паника, хаос, перемещение огромных масс людей. Отсутствие транспорта. На исходе боеприпасы и горючее. Полная неизвестность, где силы врага и куда он нанесет следующий удар. Инициатива полностью была в руках противника.

 

   Полковник И.В.Таранюк, бывший в 1941 году командиром 17-го отдельного батальона связи, а впоследствии начальник штаба 14-й гвардейской сд, рассказывает:

   «Батальон связи в царившей вокруг стихии отступления, невзирая на давление противника, четко выполнял свои задачи. Радиостанция штаба дивизии работала хорошо, обеспечивая надежную связь со штабом армии.

   К вечеру 6 октября мы прибыли в район Верхнего Токмака, где находился штаб 18-й армии. 96-я сд получила задачу 7 октября всеми силами прорываться на Алексеевку, Поповку и Белоцерковку. За нами шли машины штаба 18-й армии. Дивизия к тому времени была, наверное, единственной, сохранившей боеспособность и управление.

Остальные дивизии на связь не выходили. Они были рассечены танками врага на части, которые действовали разрозненно, несли большие потери и успеха не имели. Большое расстройство в их действия вносила и паника.

   Полки нашей дивизии шли компактно, одним ударным кулаком.

Командование действовало четко и хладнокровно. Бойцы были настроены решительно и дрались отважно. Хорошо действовала артиллерия. У нас ведь уже был опыт успешных прорывов окружения  у Голованевска, Первомайска и на станции Грейгово у Николаева.

   В прорыв, совершенный 96-й, хлынули отступающие части. Связь в тот момент сумела выполнить свои задачи».

   Радиостанция дивизии работала до последней возможности. Вот как описаны её последние минуты 7 октября 1941 года.

   «Скаты пробиты, осколок мины попал в радиатор, пули изрешетили машину в нескольких местах. Всё ближе и ближе ложились разрывы мин. Но сержант Никитин не разгибаясь, сидя у ключа передатчика, посылал в эфир приказы командира части подразделениям. …Нужно уходить – немцы уже очень близко. Сержант разбил аппаратуру и ушел   к своим. Ушел последим» 3).

   Вечером 6 октября штаб 18-й армии имел связь только с 96-й сд и ближайшими разрозненными частями.

   Начальник разведки 18-й армии полковник М.З.Герман рассказал:

«Я был послан 6 октября с группой разведчиков на поиски 4-й сд.

4-я стрелковая дивизия была одной из наиболее боеспособных дивизий армии и командарм возлагал на неё большие надежды.

   Попытка отыскать дивизию не удалась. Не удалось также отыскать и установить связь со 164-й сд. Разрозненные части беспорядочно отходили под ударами немцев. Группа разведки попала под удар вражеской мотопехоты, понесла потери, обе машины были сожжены. Вернуться назад мы уже не смогли».

   «В ночь на 7 октября 1941 года части и соединения армии готовились к контратакам на ст. Бельманка, Алексеевка, Андреевка, имея задачу выйти на рубеж Цареконстантиновка, Белоцерковка, Яровицкое. Опергруппа штаба 18-й армии к 22.00 6 октября 1941 года отошла из Алексеевка в Чернигово-Токмачанск 4).

   Как оказалось впоследствии, удар на Андреевку и Яровицкое был обречен на неудачу. Там с 6 октября находились главные силы 16-й танковой дивизии противника. Атаки наших частей на этом направлении были безуспешны, а потери велики. По сводкам противника северо-западнее Андреевки были разбиты наши силы численностью около дивизии и взято 3500 пленных 5).

   Более благоприятной оказалась обстановка на участке Алексеевка, Бельманка, Белоцерковка. Именно здесь  наносила удар 96-я сд.

   «Во время прорыва штаба 18 армии были уничтожены все шифры, и с  12.00 8 октября 1941 года связь сохранилась только с командиром 96-й сд. Дивизия к этому времени прорывалась из Алексеевка на Благовещенка и далее на Темрюк» 6).

   Начальник штаба 18-й армии генерал-майор Колпакчи В.Я. в Белоцерковке был контужен и комдив 96-й  отправил его  в тыл. Отсутствовали какие-либо сведения о командарме Смирнове А.К.

 

   Участник прорыва подполковник М.И. Ниршберг, бывший помощник начальника штаба 146-го артполка дивизии, пишет:

   « 7 октября 1941 года в 8.00 был дан приказ на прорыв. Артподготовки не было. Орудия шли в атаку вместе с пехотой, расчищая ей путь.

   Батарея старшего лейтенанта Пугача, сопровождая пехоту с левого фланга, встретилась с танками. Мгновенно развернулась батарея и начался бой. Немцы подошли с тыла, но тут их встретила батарея старшего лейтенанта Бородавки. Начался такой жаркий бой, что нам казалось трудно в этом разобраться. Орудия на огневых позициях стреляли в разные стороны. Впереди горит два танка, сзади два броневика. Всё в дыму. На поле боя кошмарный ад – тысячи солдат, машин, мирных жителей, танков, повозок, пушек. Сотни разрывов, непрерывный шелест пуль. Трескотня и шум. Все стремятся вперёд…

   Командир полка подполковник Колесников спокойно управлял боем, не смотря на то, что его НП все время находился под обстрелом противника.

   9 часов длился бой. Наконец немецкое кольцо прорвано и к вечеру мы собрались в селе Темрюк. Заслуженный отдых с усиленной охраной. Ночь прошла спокойно.

   В полдень 9 октября прилетел самолет-разведчик. Через час по селу пронеслась команда: «Танки!». С бугра прямо в село спускались танки. Наша артиллерия немедленно открыла огонь.

   Батарея старшего лейтенанта Матвийчука подбила три танка противника. Из центра села открыла огонь прямой наводкой тяжелая пушка. Вторым снарядом попала в танк и перевернула его вверх гусеницами. Слева чья-то батарея тоже подбила один танк. Остальные поспешно ушли.

   В селе стало тихо. Все отдыхали. Но через 40 минут снова появились танки. Теперь они уже шли с трех сторон. Их было 80 штук и много пехоты.

   Был получен приказ отходить на Володарское. Обозы стали отходить, бой продолжался.

   Горят уже десятки танков и кажется, что село обложено со всех сторон огромными кострами. Последними отходили батареи Пугача и Полойко. Нанеся большие потери врагу, полк вышел из боя».

   Вот что вспоминает о бое в Темрюке бывший командир 56-го  медсанбата майор Е.С. Кудряшов:

   «Положение казалось безвыходным. Немецкие танки в большом количестве окружили Темрюк и прямой наводкой с расстояния 100-200 метров расстреливали дивизию. Через какое-то время танки и пехота противника ворвались в село. Завязалось кровопролитное сражение, доходившее до рукопашных схваток. Боевыми действиями дивизии  в этой чрезвычайно сложной обстановке лично руководил полковник  Шепетов. По его приказу на возвышенном месте была поставлена гаубица, из которой по его команде прямой наводкой было подбито несколько танков.

   Я сам был свидетелем, когда из этой гаубицы был подбит танк, который ворвался в населенный пункт, как из этой же гаубицы в большом количестве была уничтожена немецкая пехота.

   Дивизия понесла большие потери, но благодаря умелому руководству вышла из окружения. Не удалось только вывезти из Темрюка 170-190 человек раненых».

   Бывший командир саперного взвода Н.Т.Семенюк вспоминает:

«Уже где-то за Темрюком мы натолкнулись на противника. Завязался бой. Комдив Шепетов поднял в атаку три цепи длиной до километра.

Солдаты и командиры с оружием наперевес с криком «Ура!» рванулись вперёд. Комдив с винтовкой в руках был в первой цепи.

Не выдержали фашисты русского штыкового удара!».

   В бою за Темрюк особенно отличились в ходе отражения вражеских атак артиллеристы капитанов Н.И.Леоненко и А.А.Пастушенко 7).

Первый командовал 63-м отдельным истребительно-противотанковым дивизионом, а второй 593-м гаубично-артиллерийским полком.

 

   В донесении начальника Политуправления Южного фронта от                 22 октября 1941 года № 14977 отмечено:

   «Мужественно отважно вели себя в бою командир дивизии генерал-

майор т. Шепетов 8) и военком дивизии старший батальонный комиссар т. Карельштейн. Находясь всё время среди бойцов, отходя последними, они оперативно руководили действиями подразделений, воодушевляли падавших духом, предотвращали панику.»

   «Из окружения вышли оперативная группа штаба 18 армии, группа начсостава 180 человек, часть 4, 96, 176, 274, 164 сд 9).

   Командующий  18-й  армией генерал-лейтенант А.К. Смирнов погиб            8 октября 1941 года в бою у с. Поповка (ныне Смирново).

   Отсутствие связи и времени не позволили командарму создать сильный ударный кулак, объединив усилия 96-й и 4-й стрелковых дивизий, наиболее боеспособных и сохранивших к тому времени управление.

   7 октября, почти в то же самое время, когда 96-я вела наступление на Алексеевку, совсем рядом в 10 км севернее, у Гусарки, разворачивала  стремительный бой 4-я стрелковая дивизия.

   4-я стрелковая – краса и гордость 18-й армии, пришла на фронт в середине сентября. Полнокровная, отлично вооруженная, она включала в свой состав 14,5 тысяч человек, три стрелковых полка, два артиллерийских, танковый батальон 54 танка Т-26, противотанковый и зенитный дивизионы 10). Дивизия имела боевой опыт, а командовал ею Герой Советского Союза полковник И.П.Рослый. В 96-й сд к этому времени было не более 5000 человек.

   Вот как И.П.Рослый описывает выход из окружения:

   «Уже 5 октября дивизия потеряла связь со штабом 18-й армии и в дальнейшем действовала самостоятельно.

   Обстановка не позволяла нам совершать манёвры в поисках наиболее выгодного места для прорыва: на исходе было горючее и боеприпасы, а совершенно открытая местность делала дивизию уязвимой для ударов и с земли и с воздуха. Было решено немедленно прорываться из окружения в районе Гусарки.

   7 октября после недолгой подготовки полки пошли на прорыв. Это был неравный бой. Враг явно превосходил нас в огне. И тем не менее мы прорвали кольцо окружения чуть южнее Гусарки. А когда основная масса людей и техники миновала опасную зону и устремилась дальше на восток, со стороны Гусарки подошли немецкие танки и смяли хвост дивизии, причем под удар попал и батальон, который прикрывал наш отход.

   Немало людей и боевой техники потеряла 4-я стрелковая в течение последних дней и особенно в бою у Гусарки» 11) 

   Вполне вероятно, что одновременные и параллельные действия 96-й и   4-й стрелковых дивизий в какой-то мере облегчили им прорыв. Однако, после прорыва 4-я сд ушла в Донбасс и исчезла из поля зрения немцев.

   Части 96-й сд вечером 8 октября сосредоточились в селе Темрюк, где

  96-я  осталась стоять в обороне. Отступающие войска уходили на восток. Дивизия прикрывала отход армии и приводила себя в порядок,  ожидая подхода командарма. Проходили часы, но связи с ним не было.

Удерживая Темрюк, дивизия удерживала коридор для выхода на восток.

   И тогда противник обрушил на 96-ю всю мощь 13-й танковой дивизии. Это был поединок. Дивизия на дивизию. Танковая на стрелковую. Генерал Вальтер Дюверт на полковника Ивана Шепетова.

Отчаянная и кровопролитная битва не на жизнь, а на смерть.

   Командир Ш танкового корпуса генерал-полковник фон Маккензен пишет: «…9 октября, следуя приказу армии, 13-я тд начала преследование, однако и теперь своей массой направилась не прямо на Темрюк, чтобы быстрее соединиться с далеко стоящим лейбштандартом «Адольф Гитлер»,

а западнее.  Армия опасалась, что тамошняя стенка котла слишком слаба и не выдержит серьёзного удара. Но уже во второй половине дня удается дивизии, воодушевлённой стремительным броском вперёд, полностью разбить в Темрюке и около него жестоко дерущегося врага и еще до ночи прорваться за Темрюк.» 12) 

   Генерал лукавит. В первой стычке у Темрюка передового отряда 13-й тд участвовало около 20 танков. Второй удар наносило более 100 танков с мотопехотой. Потеряв в жесточайшей схватке 26 танков и немало пехоты, противник был вынужден остановиться и идти западнее Темрюка. Немцы заняли Темрюк лишь вечером, когда части 96-й сд оставили его.

   Маленькое село Темрюк, словно торчащий гвоздь, на всю жизнь осталось в памяти генерал-полковника. Он отмечает его на всех своих схемах…

   Немецкая сводка за 9 октября:

«…13 тд – в Темрюке и части в 15 км юго-восточнее.» 13) .

   Кстати, после этих боёв комиссар 651 полка П.В.Сабадашевский показывал трофейную немецкую книжицу. В ней некий профессор Арп очень много пишет о чести, именно немецкой чести во всех её аспектах и многообразии.

   Только о какой чести может вещать захватчик и вор, пришедший на чужую землю за добычей ? Может быть владелец этой книжки, потерявший честь и жизнь ефрейтор, тоже был из 13-й тд ?

   За умело проведенный бой и руководство дивизией в сложнейшей обстановке, за  вывод штаба 18-й армии из окружения и личное мужество  генерал-майор И.М.Шепетов был награждён орденом Красного Знамени.14) 

А генерал В.Дюверт в ноябре был снят с должности командира 13-й танковой дивизии. Можно смело предположить, что проигранный бой танков с пехотой полковника Шепетова в Темрюке сыграл в этом не последнюю роль.

 

Выводы.

1. 96-я сд, несмотря на сложную обстановку и аръергардные бои, отходила только по приказу командования, своевременно занимая указанные промежуточные рубежи.

2. 96-я сд имела постоянную связь со штабом 18-й армии и не теряла её. Более того, фактически с 6 октября 1941 года она была единственной боеспособной дивизией, сохранявшей связь со штабом армии, который впоследствии от Верхнего Токмака отступал вместе с ней.

3. 7 октября 1941 года командарм А.К.Смирнов, находясь в районе Алексеевка-Бельманка, организовывал выход частей армии через прорыв, совершенный 96-й сд. Однако, непрекращающиеся атаки танков и мотопехоты быстро оправившегося от удара противника, не позволили в полной мере воспользоваться открывшейся возможностью. Прорыв был  закрыт и отставшие части армии вынуждены были отойти обратно к Алексеевке и Поповке. Но часть штаба армии во главе с начальником штаба генералом В.Я.Колпакчи вместе с дивизией вышла к Белоцерковке. Здесь Колпакчи был контужен и Шепетов отправил его в тыл на грузовой машине.

4. Отсутствие связи и транспорта, горючего и боеприпасов, паника и сильное давление противника 6 - 8 октября не позволили командарму согласовать одновремённые действия самых боеспособных 96-й и 4-й стрелковых дивизий.  Это привело к распылению сил и большим потерям, как самих дивизий, так и других отходящих частей армии. Это в значительной мере ухудшило обстановку и повлияло на обстоятельства, приведшие к гибели оперативной группы командарма А.К.Смирнова. Оперативная группа пыталась прорваться к Белоцерковке южнее, но была  отрезана мотопехотой противника и погибла в тяжелом, неравном бою.

   Примечания.

1. 96-я Винницкая стрелковая дивизия ( до сентября 1941 года – горнострелковая ) начала войну 22 июня 1941 года в Северной Буковине (Карпаты). В сентябре в её состав входили три стрелковых полка, два артиллерийских, истребительно- противотанковый дивизион и др. Общая численность к октябрю 1941 года– не более 4000-5000 человек.

2. «Военно-исторический журнал», 1972 г. № 2, стр.85

     С.Д. Петров «Мелитопольский контрудар».

3. Газета 18-й армии «Знамя Родины», 29 октября 1941 года.

     С. Глущенко «Радисты».

4. ЦАМО, ф.228, оп. 701, д. 234, л. 34.

5. OKW KTB, сводка за 6 и 7 октября 1941 г. стр. 681, 683, 684.

6. ЦАМО, ф.228, оп. 701, д. 181, л. 214-215.

    Темрюк – ныне Старченково, Донецкой области.

7. «Восемнадцатая в сражениях за Родину», М. Воениздат, 1982 г. стр.55.

8. Указ о присвоении И.М.Шепетову звания «генерал-майор»   был                     

    опубликован 12 октября 1941 года в газете «Правда».

9. ЦАМО, ф.228, оп. 701, д. 234, л. 44.

10. И.П.Рослый «Последний привал – в Берлине».

     М. Военздат, 1983 год, стр.32.

11. Там же, стр.47-48.

12. E.v. Mackensen “Vom Bug zum Kaukasus”,

      Neckargemund. 1967, s. 36.

13. OKW KTB, сводка за 9 октября 1941 г., стр. 687.

14. Приказ Южного фронта № 24/н от 11 ноября 1941 года.

 

   Поиски материалов и работа над ними велась с 1970 по 1990 год.

Автор благодарит за оказанную помощь автора статьи «Мелитопольский контрудар», полковника С.Д. Петрова, работников Центрального архива Минобороны в г. Подольске, в частности т. Журавлева, и ветеранов                96-й – 14-й гвардейской Винницкой стрелковой дивизии.

 

По поручению совета ветеранов 96-й – 14-й гвард. стр. дивизии 

                                                                  Ю.Шепетов                       

                                                                       историк, журналист

                                                                                Февраль, 1991 год.

                                                                           г. Санкт-Петербург.

Шепетов Юрий Иванович

Колпино, ул. Тверская 28, кв.11

г. Санкт-Петербург.    196655

т. (812)-469-28-90                           

E-mail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script  

                                                                           

                   Пояснительная записка

                    к статье «Выход из окружения

         96-й сд и гибель командарма А.К.Смирнова.

                   Октябрь 1941 года».

 

   Одна из ошибочных версий гибели командующего 18-й армией генерал-лейтенанта А.К.Смирнова была изложена впервые в 1970 году Г.В.Леусом и

Л.Ю.Нечаенко в очерке «Смирново» 1).

   Авторы пишут:

  «…Части 18-й армии под командованием генерал-лейтенанта А.К.Смирнова оказались в окружении. Обескровленные в неравных боях войска этой армии закрепились в 3 км южнее Поповки. Ряд танковых атак успеха не имел. Тем временем по приказу командующего армией основные её силы разорвали вражеское кольцо и отошли в район Донбасса. Оперативная же группа штаба армии задержалась в Поповке, поскольку не было сообщений о судьбе 6-й стрелковой дивизии.

Это привело к тому, что оперативная группа снова оказалась в окружении. Штаб армии оборонял измотанный непрерывными боями стрелковый батальон и батарея противотанковых пушек.

   7 октября к Поповке подошла ожидаемая 6-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Шепетова. Командарм А.К.Смирнов поставил задачу прорвать вражеское кольцо в направлении соседнего села Алексеевки и дать возможность штабу армии и всем подразделениям выйти из окружения. Прорыв был сделан, но как только оперативная группа приблизилась к окраине Алексеевки, вражеское кольцо снова сомкнулось.

   Взвесив обстановку, командарм отдал приказ всему оперативному составу штаба прорвать окружение и сам с оружием в руках пошел в шеренге наступающих. 12 часов длился жестокий непрерывный бой с врагом. После боя возле полезащитной полосы вдоль дороги между Поповкой и Андреевкой остались кучи фашистских трупов.

Но погиб и генерал А.К.Смирнов».

   Из этого описания читатель может сделать вывод, что в какой-то степени виновником гибели А.К.Смирнова является командир 96-й стрелковой дивизии полковник И.М.Шепетов, якобы не обеспечивший

своевременный выход дивизии к Поповке.

   Не имея архивных данных, эту версию слово в слово повторил и Ю.Стволинский в газетном очерке «Жизнь и смерть командарма»2)..

   Впоследствии эта версия была использована и значительно расширена генерал-лейтенантом И.В.Сафроновым, бывшим в тот период интендантом 18-й армии. В своей книге «За фронтом –тоже фронт» он очень подробно описывает этот эпизод:

   « 6 октября генерал-лейтенант А.К.Смирнов срочно вызвал меня на свой командный пункт. …Командующий оторвал взгляд от  карты, спросил: - Можете сразу выделить автобатальон ? –Так точно! – Нужно срочно перебросить в район Бельманки 96-ю горнострелковую дивизию – сказал он и, повернувшись к Колпакчи, добавил: - Владимир Яковлевич, покажите начальнику тыла, где сейчас находится дивизия.

   Я достал из планшетки карту, отметил район расположения дивизии.

…Боевую задачу командиру автомобильного батальона я поставил лично, проверил, точно ли он её усвоил, после  чего ещё раз напомнил, что на счету каждая минута, любая задержка может привести к весьма тяжелым последствиям.

   Не трудно представить с каким нетерпением я ждал возвращения автоколонны с воинами дивизии.

   Наконец я услышал гул моторов и выбежал на улицу. – Наших войск в указанном вами районе нет, - доложил комбат.

   Подумалось было, что командир допустил какую-то ошибку, сбился с пути. Но, уточнив с ним по карте маршрут, понял: ошибки не было – и тут же поспешил на командный пункт. Командарм выслушал меня спокойно.

   -Значит 96-я уже отошла. Что-ж, будем искать, это не иголка в стогу сена. А сейчас получите задачу, возглавьте второй эшелон армии и немедленно начинайте отход.

   Задание командарма мы выполнили оперативно. Управление тыла разместилось в деревне Корсунь» 3).   ( В 150 км от фронта ).

   В переписке с авторами указанных книг выяснилось, что никто из них не обращался к архивным материалам. Отсюда обилие элементарных ошибок, начиная с мифической 6-й стрелковой дивизии. Авторы довольно свободно оперировали различными сведениями и версиями, порой надуманными и недостоверными и принесли свои извинения совету ветеранов 96-й  - 14-й гвардейской стрелковой дивизии.

 

   С целью выяснения истины генералу И.В.Сафронову, как участнику тех боёв, был задан ряд уточняющих вопросов, в том числе следующие:

   1. Куда автор направлял автобатальон?  Север, юг, запад, восток?

(Автор не смог ответить, хотя постановке задачи командиру автобатальона уделил целую страницу текста. При этом ухитрился не упомянуть ни места действия, ни времени).

2. Где находился КП А.К.Смирнова?   (Без ответа).

3. Откуда автор прибыл на КП ?    (Без ответа).

4. Совершенно невероятным выглядит факт, что на 3-й день стремительного отступления армии, у автора под рукой стоял свободный автобатальон. А всего в 18-й армии их было два, причем настолько потрепанных в последних боях, что даже срывалось снабжение частей боеприпасами и горючим.    (Без ответа).

5. Была ли у командарма связь с другими дивизиями ?     (Без ответа).

6. Как мог командарм выслушать спокойно доклад человека, не выполнившего чрезвычайно ответственный приказ в столь тяжелый для армии момент ?    (Без ответа).

7. Как  И.В.Сафронов использовал далее свой свободный автобатальон ? 

Куда он его направил ?  В деревню Корсунь ?  (Без ответа).

 

   К сожалению, И.В.Сафронов, выдавая себя за участника событий

6 октября, не смог сообщить каких-либо сведений подтверждающих это. Он не смог ответить ни на один вопрос и осветить хотя бы немного обстановку и положение  ни штаба, ни других дивизий армии.

   К концу переписки  И.В.Сафронов сообщил, что в описываемый им момент была страшная обстановка, отсутствие связи, путаница и неразбериха. Да и давно это было, чтоб он смог вспомнить куда он посылал автобатальон и иные подробности. «А вы додумались прислать мне вопросы, на которые можно получить правильные ответы  в архиве МО в Подольске, причем поработать в нем пару месяцев».

   Этот ответ Сафронова позволяет считать описанные им поиски 96-й сд  чистой выдумкой. В тот тяжелый момент не могло быть у него под рукой  свободного автобатальона. Можно лишь предположить, что, выдавая себя за участника событий тех дней, он просто всё сочинил или обманул командарма. И то, и другое недостойно солдата.

 

           История криминальная и её долгое, долгое эхо.

 

   Был в истории славной 18-й армии мрачный криминальный эпизод.       И о нём бы никто никогда не вспомнил, если бы не ошибки историков Г.В.Леуса и А.Ю.Нечаюк, которыми воспользовался злопамятный интендант 18-й армии генерал И.В.Сафронов.

   Этот эпизод послужил причиной многолетнего замалчивания боевых подвигов погибшего Героя Советского Союза генерала И.М.Шепетов и славных дел 14-й гвардейской Винницкой стрелковой дивизии.

   Почему же Сафронов не рассказал о том, что происходило в действительности, а использовал в своих интересах версию историков Г.Леуса и А.Нечаюк?

   Зачем И.Сафронову была нужна эта выдумка, бросающая тень на погибшего генерала И.М.Шепетова ? Да, для этого у него была причина.

Но, причина не военная, а обида за криминальную драму далёких военных лет, в которой он был замешан, за большое воровство солдатских посылок с интендантских складов армии.  

   По рассказу В.Н.Гавриленко, корреспондента газеты 18-й армии «Знамя Родины», в недрах самых высоких интендантских служб 18-й армии пропало 2500 посылок. Огромное количество. Это были праздничные посылки для воинов-фронтовиков, собранные населением всей страны. Часть из них от нашего посольства в Анкаре были присланы  к   7 ноября 1941 года для  96-й сд и лично Шепетову И.М., но до дивизии не дошли. Военный атташе в Турции полковник Кутузов М.П., хорошо знавший Шепетова, через Министерство иностранных дел потребовал отчёта. Дело дошло до военной прокуратуры и суда.   Большие неприятности были у Военного Совета 18-й армии. Главный интендант армии Сафронов с большим трудом ушел от ответственности и суда за столь крупное воровство своих подчиненных на складах армии. Суд военного времени был суров, а виновные расстреляны.

И если судить по книге Сафронова И.В.,  то он был причастен к этому делу напрямую. Это событие оказалось для него слишком памятным…

К сожалению, Сафронов был не одинок… Это надо подчеркнуть особо.

Военный Совет 18-й армии запомнил этот случай вплоть до наших дней.

За всё послевоенное время ветеранов 14-й гвардейской сд ни разу не пригласили на встречи  ветеранов 18-й армии… Это говорит о многом.

Позорное пятно лежало на интендантской службе 18-й армии и кто-то

очень не хотел и боялся вспоминать об этом.

   Кроме того, И.В.Сафронов в своей книге «забыл» упомянуть, что прорыв на станции Грейгово 15 августа 1941 года 4), решивший судьбу 18-й армии и всего Южного фронта, совершил не кто-нибудь, а именно 96-я сд. И что за этот жесточайший и кровопролитный ночной бой полковник И.М.Шепетов получил звание Героя Советского Союза.

   Книга И.В.Сафронова вызвала чрезвычайное возмущение ветеранов

96-й -14-й гвард. сд. Поток их писем автору и в издательство был велик. Издательство извинилось, сославшись на высокое звание автора, обилие его высоких наград и непререкаемый авторитет славной 18-й армии.

   В действительности же, 96-я сд полковника И.М.Шепетова была единственной, сохранявшей 4-10 октября 1941 года  связь со штабом армии и командармом ! Вместе с дивизией отступал и вышел из окружения штаб и начальник штаба 18-й армии генерал В.Я.Колпакчи.

Более того, в Белоцерковке Колпакчи был в тяжелом состоянии, видимо, контужен и Шепетов отправил его на грузовой машине с ранеными в тыл.

Командарм  искал 4-ю сд Героя Советского Союза полковника Рослого И.П., на которую возлагал в тот отчаянный момент большие надежды.

Ведь она была большой силой и была где-то совсем рядом.

   В свете изложенного, считаю необходимым восстановить истину и подробно описать выход из окружения 96-й сд и штаба 18-й армии в период с 4 по 10 октября 1941 года. Это позволяет довольно точно описать обстановку и течение событий, предшествующих трагической гибели оперативной группы командарма А.К.Смирнова.

 

Примечания.

1. «История городов и сел Украинской ССР. Запорожская область».

     Институт истории Академии наук УССР. Киев, 1970 г. стр. 402-403.

      ( На украинском языке).

2. «Созвездие полководцев», кн. 2, Хабаровское книжное издательство,

     1982 г., стр. 156.

3  Сафронов И.В. «За фронтом – тоже фронт», М. Воениздат,

     1986 г., стр. 34-36.

4.  Там же, стр. 19-21.

 

Приложение:                                                            

1. Статья «Выход из окружения 96-й сд и гибель

    командарма А.К.Смирнова. Октябрь 1941 года».                                 

2. Фото «Командир 96-й сд полковник Шепетов И.М.

     и комиссар дивизии Карельштейн Х.М. Сентябрь 1941 г.».

3. В.Гавриленко «Иван Михайлович Шепетов», статья, 01.08.1970 г.

      с.19-20. (Для журнала «Прапор», г. Харьков).

 

По поручению совета ветеранов 96-й – 14-й гвард. стр. дивизии              

                                                        Ю.Шепетов             

                                                            историк, журналист

                                                                                             Февраль, 1991 год.

                                     Шепетов Юрий Иванович

                                     Колпино, ул.Тверская 28, кв.11

                                                 г. Санкт-Петербург,  196655

                                     тел.(812) 469-28-90

                                     E-mail: shepetov@bk.ru  

                                                                                              Март 2007 года