Книга "ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГВАРДЕЙСКАЯ В БОЯХ ЗА РОДИНУ"

ОТ АВТОРА


Название этой книги и ее характер не претендуют на мемуарный стиль и глубокое исследование вопросов военной стратегии и искусства. Это прежде всего рассказ о боевом пути одного из старейших и прославленных соединений наших Вооруженных Сил 96-й горнострелковой, впоследствии 14-й гвардейской дивизии. Здесь широко использованы воспоминания непосредственных участников тех 50-летней давности сражений в Великой Отечественной войне. Необходимость создания этого небольшого труда группы ветеранов была вызвана многими просьбами оставшихся в живых, тех воинов, которые приняли участие в составе этого соединения непосредственно в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Здесь описывается истинная цена в борьбе с сильным, опытным и коварным врагом. На героических примерах погибших и живых воинов мы должны воспитывать новое поколение.
Эта книга о 14-й гвардейской дивизии,об истории ее создания, командном и политическом составе, боевом пути, который пройден ею в годы войны от Карпатских гор до Южного Буга, Днепра, Сталинграда. Она участвовала в освобождении Правобережной Украины и Чехословакии. Свой боевой путь дивизия закончила в Праге.
Все дальше уходят в глубь истории грозные годы войны, но время не властно предать их забвению и выветрить из памяти наших друзей. Поэтому по инициативе активных ветеранов в 1969 году была организована встреча бывших однополчан в г. Виннице, где формировалась дивизия, был избран совет ветеранов и редакционная комиссия по сбору и подготовке материалов о боевом пути дивизии, которая одной из первых на Южном фронте стала гвардейской. В книге рассказано о бесстрашных подвигах советских воинов, сражавшихся за свободу и независимость нашей Родины, многие из которых стали Героями Советского Союза. Этой высокой награды
удостоены 19 гвардейцев дивизии. Некоторые из них живы и сейчас. Это бывший рядовой разведчик Н. М. Обедняк, рядовой Е. А. Токарев. Остальные ушли из жизни, но их подвиги бессмертны. Честь и слава воинам Великой Отечественной!
Павшим и ныне живущим посвящается эта книга.
Выражаю искреннюю благодарность и глубокую признательность за воспоминания и письма о войне, сбор материалов, за советы и помощь в работе над книгой ныне покойным И. Ф. Иванченко, А. Г. Гайдаеву, и ныне живущим Герою Советского Союза полковнику в отставке Обедняк Н.И., полковнику в отставке Рой М. М., майорам Ядыкину И. С., Петухову В. Ф. , Котляр В. Н. , капитану Митрофанскому Ф. А. , капитану Бабич М. И. , старшине Рудник Т. В. и особая благодарность сержанту запаса Строжуку И. П. за подготовку рукописи к изданию.
И. Белов.



КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ДИВИЗИИ
Окончилась гражданская война. В Красной Армии частично демобилизация, согласно реформе армии она проводилась на территориальный принцип комплектования армии.
В 1923 г. в г. Виннице на Украине на базе 24-й Самаро-Ульяновской Железной дивизии была сформирована 96-я Винницкая территориальная стрелковая дивизия. До этого она имела славные боевые традиции, будучи наследницей этой дивизии, бойцы которой, освободив 11 сентября 1918 г. от белогвардейцев г. Симбирск, послали телеграмму В. И. Ленину: "Дорогой Владимир Ильич! Освобождение Вашего родного города — это ответ на Вашу одну рану, а за другую — будет Самара!."
В то время дивизия входила в состав 17-го стрелкового корпуса, которым командовал славный сын латышского народа, герой гражданской войны, кавалер четырех орденов Красного Знамени Ян Фабрициус.
Осенью 1929 г в память о бывшем командире корпуса, погибшем в авиационной катастрофе, по решению Реввоенсовета страны 96-я стрелковая дивизия была названа именем Яна Фабрициуса.
Тысячи бойцов и командиров за время службы в дивизии прошли школу мужества и доблести. Часть из них принимала участие в военных действиях в Испании, на реке Халхин-Гол, на заснеженных болотах Карельского перешейка.
Учитывая международную обстановку, возможность военного нападения со стороны агрессоров, возникла необходимость уделить максимальное внимание быстрейшему развитию тех отраслей хозяйства, на которые выпадает главная роль в обеспечении обороноспособности нашей страны, на усиление мощи армии и флота.
В связи с приходом к власти в 1933 г. в Германии фашистов, реальность войны становилась неизбежной.
В 1934 г. дивизия пополняется живой силой и вооружением, формируется в кадровое соединение. Интересы государства требуют значительного усиления обороны западных рубежей, и 96-я стрелковая дивизия прощается с чудесными просторами Винницы и перемещается ближе к западной границе, в г. Ярмолинцы Каменец-Подольской области. Здесь, кроме напряженной боевой учебы, строятся казармы и вспомогательные помещения.
22 сентября 1937 г. дивизию посетили командующий Киевским военным округом маршал С. К. Тимошенко и секретарь ЦК КП(б) У Н. С. Хрущев.
Международная обстановка с каждым днем обострялась. В марте 1938 г. Германия захватила Австрию, а в сентябре состоялось подписание позорного Мюнхенского сговора об аннексии Судетской области Чехословакии. Все сложнее становилась обстановка в Испании.
Поднятая по тревоге, в конце сентября 1938 г., дивизия направляется к западной границе, чтобы выступить на защиту Чехословакии, но, как стало известно, польское правительство отказало в пропуске наших войск через территорию Польши.
1939 год до предела был насыщен международными событиями, резко осложнившими обстановку в Европе. Убедившись в нежелании Англии, Франции и Польши заключить соглашение о совместной борьбе против гитлеровской агрессии, Советский Союз принял предложение Германии заключить Пакт о ненападении. Подписав 23 августа 1939 г. Пакт, СССР расстроил планы международной реакции и повернул ход событий в более благоприятную для себя сторону.
1 сентября 1939 г. нападение Германии на Польшу возвестило о начале второй мировой войны. В этот же день Верховным Советом СССР был принят "Закон о всеобщей мобилизации".
8 сентября дивизия получила пополнение и боевую технику, отмобилизовалась по штату военного времени.
Быстрое продвижение немецко-фашистских войск на восток создало угрозу захвата Западной Украины и Западной Белоруссии. В середине сентября 1939 г. Советское правительство отдало приказ перейти границу и взять под защиту народы этих западных областей Украины и Белоруссии.
Вступив на территорию Западной Украины в селе Васильевка 23 сентября, дивизия прибыла в район севернее Волочиска и вместе с другими частями с боями заняла г. Тернополь, а 27 сентября г. Львов.
После непродолжительных боев дивизия 17 октября 1939 г. передислоцировалась в район Хыров-Добромиль Львовской области и до начала войны меняла места дислокации восемь раз.


НА ЗАПАДНОЙ ГРАНИЦЕ

Перед началом войны 96-я горнострелковая дивизия дислоцировалась в Северной Буковине в районе западнее г. Черновцы.
Дивизией командовали: командир дивизии полковник И. М. Шепетов, заместитель командира дивизии по политчасти полковой комиссар П. Г. Степанов, начальник штаба дивизии подполковник
B. Я. Владимиров, командующий артиллерией полковник Н. С. Петров.
Штаб дивизии находился в г. Черновцы. В состав дивизии входили:
43-й горнострелковый полк (командир подполковник Ф. В. Брайлян).
155-й горнострелковый полк (командир подполковник Р. Н. Ромильцев).
209-й горнострелковый полк (командир майор Г. В. Миклей). 651-й горнострелковый полк (командир майор К. Я. Тымчик). 146-й горноартиллерийский полк (командир подполковник
C. Г. Колесников).
65-й минометный дивизион (командир капитан Ткаченко). 593-й гаубично-артиллерийский полк (командир майор Новицкий). 63-й отдельный противотанковый дивизион (командир майор Н. И. Леоненко) и другие вспомогательные и специальные подразделения.
Полки дивизии совместно с артиллерийскими дивизионами дислоцировались в прибрежных лесах реки Черемош, в районе Вижницы, Куты, Башковцы и других населенных пунктов.
Согласно штатному расписанию, которое было введено с апреля 1941 г., стрелковая дивизия — основное общевойсковое соединение
Краен ой Армии — включала 4 стрелковых полка, в каждом из которых по 5 стрелковых рот, 2 артиллерийских полка, противотанковый и зенитный дивизионы, санитарный батальон и батальон связи, тыловые части и учреждения. Как исключение, в 96-й горнострелковой дивизии было 4 стрелковых полка по 5 стрелковых рот в каждом.
По штатам военного времени дивизии надлежало иметь около 14500 солдат и офицеров, 78 полевых орудий, 54 противотанковых 45-ти мм пушки, 12 зенитных орудий, 66 минометов калибра 82-120 мм, более 3000 лошадей и другое материальное обеспечение.
Стояли прекрасные дни начала лета 1941 года. Чистый горный воздух, наполненный ароматом разнотравья и хвои, бродил по полонинам чудесного Прикарпатья, что над быстрой рекой Черемош.
В полках дивизии шла напряженная боевая и политическая подготовка личного состава. Частые учебные тревоги с выездом к местам предполагаемых "боевых действий". И тем желаннее были минуты отдыха. Как всегда, в последний день недели личный состав готовился на воскресный отдых. Каждому бойцу и командиру хочется побывать в кругу семьи и друзей, отдохнуть от воинской службы, окунуться в прозрачные воды реки.
В субботний вечер 21 июня 1941 года в подразделениях дивизии закончилась напряженная учеба, часть бойцов и командиров готовилась к воскресному увольнению, другая — заступать в суточный караул.
Начальник штаба 43-го горнострелкового полка капитан И. М. Злотников во время инструктажа дежурного по полку старшего лейтенанта А. И. Захарченко и его помощника младшего лейтенанта И. М. Белова напомнил об особой бдительности в связи с тревожным положением на границе.
В штабе дивизии, расположенном в военном городке на западной окраине Черновиц, также подходили к концу субботние заботы, и лишь в кабинете командира дивизии над картой склонились командир дивизии полковник И. М. Шепетов и замполит полковой комиссар П. Г. Степанов в присутствии начальника штаба подполковника В. Я. Владимирова и начальника разведки дивизии капитана Ф. К. Семенистого. Последний докладывал сведения, полученные в пограничном отряде Ф. А. Крылова, заставы которого находились на южном участке границы между Селятином и Новоселицей.
— Все чаще на границе раздаются оскорбительные крики румынских пограничников в адрес наших солдат, — заключил капитан Ф. К. Семенистый.
- Да, обнаглели румыны. Видно, имеют за своей спиной хорошую поддержку со стороны немцев, — заметил комдив.
-Ну, а какое настроение у пограничников? — спросил замполит»
- Настроение боевое, но что могут сделать погранзаставы в такой пересеченной и горной местности, — ответил капитан.
- Хорошо хоть то, что румыны не засылают разведчиков на нашу сторону.
- А вы можете гарантировать, что у нас в тылу не действуют их лазутчики? А украинские националисты? Так и жди от них пулю или нож в спину за то, что мы их освобождали в 1939 году. Вот что, Владимир Яковлевич, — обратился комдив к начальнику штаба, — необходимо усилить патрульную и охранную службу... А теперь идем отдыхать. Ведь дома нас заждались. Утро вечера медренее.
- Я еще останусь на полчаса, — сказал начштаба. — Необходимо обдумать и подготовить всякие распоряжения.
- Ну, хорошо. Пойдем, Павел Георгиевич, — обратился Шепетов к замполиту. — Не будем мешать...
Они вышли по коридору в зал, где под охраной двух солдат стояло дивизионное знамя с ниспадающей лентой ордена Ленина, кото¬рый дивизия получила в 1936 году за успехи в боевой и политической подготовке.
Полковник и полковой комиссар на мгновение задержались перед боевым знаменем, у каждого, наверное, промелькнула мысль: "Удастся ли им и в дальнейшем высоко держать почетную славу дивизии?"
Думал ли босоногий мальчик-рассыльной Ваня Шепетов, работая на металлургическом заводе в г. Каменское (ныне Днепродзержинск), что он в 39 лет будет командовать одной из боеспособных дивизий Красной Армии? Тяжелыми были его юные годы. В двенадцать лет, оставшись круглым сиротой, он вступил в борьбу за свое место в тогдашнем несправедливом мире. Начав с рассыльного на заводе, на котором трагически погиб его отец, он постепенно овладел профессией токаря по металлу и в пятнадцать лет становится в ряды рабочего класса.
В то время в его родном городе и на заводе большую революционную работу среди трудящихся проводила партия большевиков под руководством Михаила Ивановича Арсеничева. Иван Шепетов стал распространителем большевистской печати и листовок.
Великую Октябрьскую социалистическую революцию он встретил как активный участник, а в мае 1918 года стал бойцом Днепропетровского партизанского отряда, который громил немецких оккупантов.
После изгнания немцев и петлюровцев, партизанский отряд был преобразован в 1-й Заднепровский кавалерийский полк, а затем в 37-ю стрелковую дивизию, в составе которой куда только не бросала
В сентябре 1920 года комсомоллец Иван Шепетов был направлен в 14-ю пехотную школу учиться на красного командира. Но учеба прерывается, и в составе 3-й Киевской бригады курсантов Иван Шепетов отправляется на Крымский фронт.
Отгремели бои гражданской войны, наступило трудное мирное время, но Иван Шепетов продолжает учебу курсантом 5-й Украинской кавалерийской школы, которую окончил в 1924 г., получив долгожданное звание краскома. Здесь же в школе по ленинскому призыву он вступил в Коммунистическую партию, с которой связал всю свою жизнь.
И снова краском Шепетов участвует в подавлении контрреволюционных мятежей, банд и басмаческих отрядов, командуя взводом 7-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригады.
Как одного из лучших командиров, Шепетова в 1926 году направляют на военно-политические курсы в Москву, по окончании которых он служил политруком кавалерийского эскадрона.
В 1931-1934 гг. Иван Шепетов — слушатель Военной Академии имени М. В. Фрунзе, после окончания которой он — начальник штаба, а затем командир полка, начальник учебной части Тамбовского краснознаменного кавалерийского училища.
В начале 1940 года подполковник И. М. Шепетов назначается заместителем командира 115-й стрелковой дивизии, а с 22 марта 1941 года назначается командиром 96-й Винницкой ордена Ленина горнострелковой дивизии им. Яна Фабрициуса. Под его руководством дивизия вскоре становится лучшим соединением Киевского особого военного округа.
Так шел комдив рядом с замполитом и думал свою думу.
- Что это ты, Иван Михайлович, задумался? — спросил комиссар Степанов.
- Эх, дорогой Павел Георгиевич, как мне не думать, если обстановка напоминает Халхин-Гол и озеро Хасан, а может быть, и более серьезнее... У Гитлера закружилась голова от молниеносных побед. В том, что он объявит поход на нашу страну, у меня сомнений нет. Нам необходимо готовить дивизию к действиям в горных условиях для отражения агрессии. Но это мы подробно обсудим в понедельник.
И они разошлись, каждый в свою сторону, не зная, что это их последний разговор в мирное время.
А в это время начальник штаба дивизии подполковник Владимиров, отпустив капитана Семенистого, усевшись над картой района, снова и снова прикидывал, что можно будет предпринять в случае конфликта на границе.
Прикрытие районов Черновцы-Каменец-Подольский возлагалось на 17-й стрелковый корпус генерал-майора И. В. Галанина, в состав которого входили 96-я горнострелковая, 60-я и 164-я стрелковые дивизии. Нашему соединению отводился 100-километровый участок по отрогам Карпат от села Селятин до станции Глыбокая. Сто бойцов на километр границы — не густо. При таком сложном гористом рельефе следовало ожидать, что основные группировки противника пойдут вдоль дорог Селятин-Вижница-Русская-Сторожинец-Красноильск-Глыбокая-Черновцы. Особенно опасным местом являлось направление станций Глыбокая-Черновцы.
Обдумав мероприятия на завтрашний день, начальник штаба зашел на узел связи и предупредил дежурного о тревожной обстановке на границе.
- Связь с корпусом и полками должна работать бесперебойно. О всех случаях, поступивших на узел связи, немедленно докладывать мне, — заключил подполковник Владимиров.
Начальник штаба вышел на улицу, постоял, посмотрел на звездное небо, которое не предвещало никакой беды, прислушался к ночной тишине и ушел отдыхать.


ТАК НАЧИНАЛАСЬ ВОЙНА


Летом 1941 года, ровно в четыре часа, по ущельям и мирным полонинам Карпат прозвучал сигнал тревоги. Летние лагеря после ночного отдыха оживились. Из палаток и штабных домиков выбегали невыспавшиеся солдаты и офицеры.
Поступило сообщение, что войска противника нарушили Государственную границу, ведут бои с пограничниками, бомбят наши приграничные города и аэродромы.
Рота за ротой покидали обжитые летние квартиры. Около пяти часов угра подразделении дивизии рассредоточипись на исходных рубежах в тревожном ожидании приказа командира дивизии.
Над огневыми позициями стали появляться самопеты противника, которые направлялись на восток, в сторону гор. Черновцы. Воцарилась неизвестность. Тревога бойцов и командиров возрастала.
В штаб дивизии, передислоцировавшийся в гор. Сторожинец, от Селятинской, Красноильской и других пограничных застав стали поступать тревожные вести о гом, что румынская армия, нарушив границу, ведет бой с пограничниками.
Полки дивизии и артиллерия с разведкой и походными заставами по взгорьем и долинам двинулись к советско-румынской границе, на помощь пограничникам, ведущим кровопролитные бои с превосходящими силами противника.
По мобилизационному плану прикрытия границы попки заняли позиции на участках;
Шепот-Селятин-Русская, 43-й горнострелковый полк Русская-Красноильск, 209-й горнострелковый полк. Красноильск,Нижние-Петровцы, 651 -й горнострелковый полк Нижние Петровцы, Нижние -Петровцы Глыбокая 155-й горнострелковый полк.


Всем стрелковым полкам придавалась артиллерия 146-го артполка, 593-го гаубичного полка и минометы 65-го минометного дивизиона.
Командный пункт и ее тыльные службы дивизии разместились в Сторожинец, На юго западной окраине, как резерв командира дивизии, занял огневую позицию отдельный противотанковый дивизион Н. И. Леонеико и моторизованная рота дивизионной разведки.
Чтобы занять позиции вдоль границы, дивизии необходимо было преодолеть расстояние от 20 до 80 км. Первыми закрыли границу роты 155-го и 651-го Стрелковых полков, а вот как ни спешили роты 209-го стрелкового полка, к месту прибыли только вечером. В этот же день в полдень вступил в бой за Селятин 43-й горнострелковый полк.
Разведав, что перед ним на обширном фронте одна горнострелковая дивизия, противник начал продвигаться вглубь на участке Селятин- Красноильск. К вечеру румынским войскам удалось захватить Селятин и Русское и подойти к окраинам Красиоильска, оттеснив немногочисленные пограничные заставы.
К этому времени обстановка в стране и на фронтах прояснилась. Выступление В. М. Молотова по Всесоюзному радио в день начала войны подвело черту под сомнениями о вероломном нападении фашистской Германии на нашу Родину.
Когда командир пограничного отряда Ф. А. Крылов доложил командиру дивизии полковнику И. М. Шепетову, что большинство пограничных застав ведет бой в окружении и долго не продержится, комдив в ответ заверил, что роты идут на выручку, встречайте их.
В течение ночи 23 июня дивизия закрепилась на достигнутых рубежах, приступила к оборудованию оборонительных сооружений, подвозу боеприпасов, налаживанию устойчивой связи. Все готовилось к сокрушительному бою.
Первый бой, а их на протяжении огненных лет войны будет много, но одним из памятных всегда будег бой на границе.
В течение ночи отдельные пограничные заставы вышли из окру¬жения. Все лучше прояснилась фронтовая обстановка. Поступили сведения и о противнике от пограничников и разведчиков, что на участке, занятом дивизией, противостоят четыре стрелковые брига¬ды 3-й румынской армии, пытавшейся нанести главные удары по направлению на Красноильск-Чериоецы-Сторомииец и станциям Глы- бон&я, Черновцы.
Вечером командиру дивизии поступили рапорты от командиров полков о занятии ими огневых позиций и готовности к отражению атак противника. Обсудив полученные сведения о противнике с начальни¬ком штаба и замполитом, полковник Шепетов решип разобраться в создавшейся обстановке, закрепиться на выгодных рубежах и органи¬зовать жесткую оборону.
Когда в штабе были решены все вопросы, комдив выехал на на¬блюдательный пункт, который находился на самой высокой горе в рай¬оне Красноильска. Капитан Семенистый доложил И. М. Шепетову о противнике по собственным наблюдениям, сведениям пограничников и разведчиков дивизии.
Комдив, оценивая обстановку о противнике, был уверен в пра¬вильности выбора своего решения. Единственное, что не давало по¬коя, — это растянутось дивизии на участке свыше ста километров.
В мыслях и заботах прошла самая короткая летняя ночь. С пер¬выми лучами солнца противник нанес авиационно-артиллерийский удар. Нападению подверглись аэродром и железнодорожные станции Чер¬новцы и Глыбокая, населенные пункты Красноильск и Сторожинец. ^ После артиллерийско-минометного обстрела румынская пехота пе- , решла в наступление.
Первым из передовых позиций позвонил командир 651-го горно¬стрелкового полка майор К. Я. Тымчик и доложил, что на его участке. пошло в наступление около двух полков пехоты противника при под¬держке танков вдоль железной дороги. Полк ведет ожесточенный бой и пока удерживает позиции.
- Я поеду к Тымчику, — сказал комиссар Степанов командиру дивизии. — Ему нужна поддержка не только войсками, но и хорошим советом. Ведь он ведет первый бой в жизни.
- Всем нужна поддержка в это тяжелое время. У Тымчик а за¬мечательный комиссар Сабадашевский. Думаю, найдут общее реше¬ние, как справиться с румынами...
- Нет, Иван Михайлович, не говори так. Вот навалится на диви¬зию вся румынская армия, тогда будет трудно устоять. Подмогу пока нам не обещают.
- Хорошо, поезжай, Павел Георгиевич. И еще раз запомни: держаться и держаться, — напомнил комдив, рассматривая в стерео¬трубу румынскую передовую около Красноильска.
Противник, продвинувшийся за вчерашний день на два-три кило¬метра, был задержан пограничниками. Теперь погранотряд усилен
3-й ротой 209-го стрелкового полка майора Г. В. Миклея. Видно, про¬тивник разведал, что погранотряду прибыло подкрепление, начал контр¬атаку. На правом фланге дивизии противник, форсировавший 22 июня реку Сучаву и занявший Селятин, начал развивать наступление вдоль ущелья, по которому вилась дорога на Вижницу.
Этот важный участок фронта удерживали Селятинская погранза¬става, две роты 43-го горнострелкового полка подполковника Ф. В. Брайляна и 1-й дивизион 146-го горноартиллерийского полка. Они заняли господствующие высоты по обеим сторонам широкого горно¬го ущелья, а вдоль дороги заняли оборону полковая батарея капитана Поддубного и пулеметный взвод младшего лейтенанта И. АД. Белова.
После артиллерийско-минометного обстрела на западной окраи¬не Селятина показалась наступающая румынская пехота. Она шла вперед, оттесняя наше боевое охранение.
Командир полка подполковник Брайлян, обосновавший свой на¬блюдательный пункт на высоте 1581, 0, выжидал, стараясь разгадать силы противника, но за пехотой появились бронемашины и танки. Вся эта армада двигалась на наши позиции. От командира полка Брайляна и командира артдивизиона Кондратюка в подразделения поступил при¬каз: "Без команды не стрелять! Подпускать противника на близкое расстояние!"
Командиры артиллерийских батарей старшие лейтенанты Деми¬дов и Бородавко сдерживали орудийные расчеты от преждевремен¬ного открытия огня. Но первыми "заговорили" станковые пулеметы роты старшего лейтенанта А. И. Захарченко, а с горных ущелий зал¬пом ударили 76-ти мм пушки. Могучее эхо войны разнеслось по гор¬ным склонам Карпат. Умело используя правила современной тактики ведения боя в горных условиях, советские воины всю мощь оружия направили на врага.
Румынская пехота под ружейно-пулеметным огнем залегла. Часть бронемашин была уничтожена, остальные стали спешно отходить на Селятин. Наступление румын захлебнулось.
И тут, выбрав подходящий момент, в контратаку кинул свои роты подполковник Брайлян. Первое громкое "Ура" подняли матушку-пе¬хоту в первую штыковую атаку старшие лейтенанты Захарченко, Ко- зырацкий и Гладанюк. Батарея капитана Поддубного, маневрируя ог¬нем и колесами, двинулась вперед за пехотой, а орудия 1-го артдиви¬зиона открыли бегИый огонь по отступающей пехоте. На плечах про¬тивника наша пехота ворвалась в Селятин, выбила его, оттеснила зареку Сучаву и остановилась, так как с правого берега реки румыны открыли ураганный пулеметный и минометный огонь.
Наступление приостановилось, но враг был отброшен за Государ¬ственную границу. Ему дорого обошелся второй день войны: много убитых солдат и офицеров лежало на поле боя, уничтожено 6 броне- мащин, захвачено исправными 4 танка, несколько орудий и миноме¬тов, много стрелкового оружия.
Первые потери понесли и мы. Погибли четыре пограничника, ко¬торые стойко защищали границу 22 июня. Погибли, но не отступили. Их обожженные и изуродованные тела лежали возле погранзаставы.
Поздним вечером на наблюдательном пункте дивизии собрались подполковник Шепетов, комиссар Степанов, начальник штаба Влади¬миров, командир 43-го горнострелкового полка Брайлян и начальник артиллерии дивизии Петров, чтобы обсудить результаты первого дня боя и наметить действия дивизии по отражению атак противника.
- Итак, первый день военных действий для нас был сравнительно успешным, — подытожил комдив. — Противник отброшен за Госу¬дарственную границу, исключая район Красноильска. Похвально, что в первом бою солдаты и офицеры показали выдержку и боевую вы¬учку, геройство и высокий патриотизм. Надо подготовить четкий приказ, как прошел бой, объявить всему личному составу дивизии благодарность, а отличившихся представить к правительственным на¬градам.
- Когда после авиационной и артиллерийской обработки перед¬него края 651-го горнострелкового полка противник двинул лавину пехоты и несколько десятков танков, то у меня сердце похолодело от увиденной картины, — сказал комиссар Степанов. — И пока не на¬чался бой, я все время думал: выдержат ли? Не побегут ли назад? . •
Следует отметить опытное руководство боем майора К. Я. Тым- чика и комиссара П. В. Сабадашевского. Хорошо, что рядом были наблюдательные пункты командира 593-го гаубично-артиллерийского полка майора Новицкого и 65-го минометного дивизиона капитана Ткаченко.
Не прошло десяти-пятнадцати минут с начала атаки, как перед ру¬мынской пехотой появился мощный заградительный огонь. Однако на некоторых участках румынской пехоте удалось приблизиться к наше¬му переднему краю на 200-300 метров. По командам командиров рот лейтенанта А. Д. Василенко, старших лейтенантов Г. Ф. Верещака и Д. X. Бенадика наша пехота открыла ураганный огонь, от которого



румыны сначала залегли, а затем поспешно отступили. И лишь на левом фланге, где противник вдоль дороги на станцию Глыбокая бросил танки и моторизованную пехоту, нам пришлось очень туго. Выручила полковая батарея старшего лейтенанта Карпенко. За считанные минуты ору¬дийные расчеты успели подбить пять танков, четыре бронетранс¬портера. Противник не ожидал такого сопротивления. Но батареи понесла ощутимые потери. Тяжело ранен командир батареи Кар¬пенко.
— Какие твои планы на завтрашний день, Иван Михайлович, — спросил комиссар у командира дивизии. — Согласно военной доктрине при наличии инициативы выгодно перейти в наступление, пока враг не опомнился, и разгромить его на главном направлении. Но необходимо учитывать ситуацию на других участках фронта. А она явно не в нашу пользу. На многих участках Юго-Западного фронта (так 22 июня 1941 года был преобразован Киевский особый военный округ) идут жестокие бои с превосходящи¬ми силами противника. Там главное направление, туда, видно, идут все резервы. Думаю, что нам придется пока рассчитывать только на свои силы. Поэтому необходимо организовать активную оборону на¬шего участка фронта, уничтожать противника любыми способами, ноч¬ными действиями специально подготовленных групп. Сегодня против¬ник действовал на стыках с соседями, убедился, что наша оборона крепкая и без больших потерь ему ее не прорвать. По моему мне¬нию, контрудар противника следует ожидать завтра в направлении Красноильска. Поэтому в течение ночи нужно один из гаубичных ди¬визионов передислоцировать в район Красноильска.
Ожидания полковника Шепетова вскоре подтвердились. На рас¬свете город, железнодорожная станция подверглись усиленной бом¬бардировке немецкой авиацией. Утром перешпи в наступление ру¬мынские горные стрелки при сильной минометной и артиллерийской/ поддержке. Мины и снаряды рвались на каменистых горных хребтах,; превращая их в мельчайшие осколки, которые наносили ранения бой¬цам и лошадям.
Наконец гаубичный дивизион капитана А. К. Пастушенко разо¬брался в обстановке и открыл огонь по врагу. Батарея лейтенанта А. Г. Пустового открыла огонь, подавляя артиллерийские и миномет- - ные батареи противника, а батарея лейтенанта Пугача ударила по на¬ступающей пехоте. В отражении атаки вступили батареи второго ди¬визиона 146-го артполка, в бой вступила пехота 209-го горнострелко¬вого полка и пограничники Красноильской заставы. Уловив в сражении переломный момент, командир полка майор Г. В. Миклей поднял в контратаку третью роту старшего лейтенанта Г. А. Никитенко. Раз¬гром был полный. Оставив свыше 50 солдат и офицеров убитыми и столько же пленными, румыны отступили за реку Сучава. Государст- венная граница была восстановлена.
Несколько дней дивизия Шепетова удерживала занятые рубежи вдоль границы.


ОТ КАРПАТ ДО ЮЖНОГО БУГА

- о плану Ставк и Верховного Командования повсеместно в
спешном порядке формировались дополнительные армии ¦ ¦ и соединения для отпора врагу по всему фронту.
В Харьковском военном округе под командованием генерал-лей- тенанта А. К. Смирнова была сформирована 18-я армия. 23 июня она выступила на фронт. Штаб армии разместился в лесу, в 10 км севе¬ро-восточнее города Каменец-Подольский.
18-я армия, в которую вошла и наша 96-я горнострелковая диви¬зия, вместе с 9, 12 и 56-й отдельной армиями вошли в состав Южного фронта (командующий генерал-полковник И. В. Тюленев), образо¬ванного Ставкой 24 июня 1941 года.
Против 18-й армии действовали бригады венгерских войск, 3-й и 4-й румынские и 11-я немецкая армии. Согласно директиве штаба Южного фронта в состав 18-й армии вошли 17-й, 55-й стрелковые и 16-й механизированный корпуса, 45-й и 64-й авиационные дивизии, 4-я отдельная противотанковая артиллерийская бригада полковника М. И. Неделина.
Однако переформирование 18-й армии почти не коснулось нашей дивизии. Она в том же составе на прежнем участке западной границы удерживала свой участок фронта, каждый день отражая бесконечные удары противника. Роты 43-го горнострелкового полка умело исполь¬зовали выгодные рубежи вдоль берега реки Сучавы для укрепления своей обороны. На одной из господствующих высот, против перепра¬вы на реке Сучава, занятой румынами, заняли позицию горные стрел¬ки 5-й роты старшего лейтенанта Козырацкого и пулеметчики взвода младшего лейтенанта И. М. Белова. Все попытки врага овладеть высо¬той были отбиты. Берега Сучавы покрылись трупами врага.
В одной из атак снайпер S-Й роты Аршак Аколян метким выстре¬лом убит немецкого офицера и до темноты никого к нему не подпус¬кал. Ночью разведчики притащили его труп. В его командирской сум¬ке бьета обнаружена карта, на которой была нанесена военная обста¬новка пропвника. Поенные румынские солдаты и офицеры показали, что на 1 июле готовится всеобщее наступление румынских войск. И действительно в этот день, в период напряженных боев в районе Дубно- Ровио-Кременец. немецкие войска лерешли в наступление, нанося глав¬ный удар на Моплев-Лодольский-Жмеринка, а румынские войска со стороны Хотим тем самым создали угрозу окружения 18-й армии Юж¬ного фронта и армиям левого шланга Юго-Западного фронта. Глубо¬кое вторжение 1-й танковой группы немцев на Тернолопьском напра¬влении вынудило Ставку Верховного Командования отдать приказ об отводе войск Южного и Юго-Западного фронтов до 9 июня на рубеж Коростенского, Шепетовского и (Троекуровекого укрепрайонов. Со¬ответственно отводились войска правого фланга 18-й армии в Каме- чеи-Подольс»* укрепрайон, проходивший по реке Збруч.
На первых пора* о 96-и горнострелковой дивизии как бы забыли, так как на ее участке фронта противник не продвигайся. Приказ об оставлении позиции на границе глубоко волновал каждого бойца и командира. Но приказ надо выполнять! Для вывоза боеприпасов и военного снаряжения штаб дивизии выделил вьючных лошадей, что позволило отводить войска форсированным маршем.
43-й горнострелковый полк, 1-й дивизион 146-го горноартиллерий¬ского оог/а и отряд пограничников вечером 3 июля начали отход по маршр/ту Селятин-Вижница-Вашковцы. Дорога напоминала ужасы вой¬ны: взорваны мосты, свалены телеграфные столбы, всюду воронки от бомб у, снарядов. В узки/ местах горных ущелий колонна подверга¬лась нападению немецких диверсантов и украинских националистов. Командир полка Ф. В. Ьрайлян быстро перестроил колонну, выдвинув в передовую походную заставу взвод конной разведки, пулеметную группу на тачанках и две батареи горных пушек. В опасных местах пулеметы открывали предупредительный огонь. Перед входом колон¬ны через села, разведчики распространяли приказ, что села оказавшие сопротивление, будут обстреляны из орудии.
В Вижиицу колонна прибыла на рассвете. Перед бойцами откры¬лась ужасная картина: казармы взорваны, все склады продовольст¬венного и вещевого снабжения горели, почта и телеграф выведены из строя. Колонна без остановки проследовала через Вижницу, так как
городок обстреливался из Кут, который еще 1 июля захватила венгер¬ская мотобригада.
В одной из рощ на берегу Черемоша командир полка решил дать передышку. Роты расположились вдоль берега реки, выставив бое¬вое охранение. Собрав на короткое совещание командиров подраз¬делений, командир полка Ф. В. Брайлян и комиссар полка И. С. Матвеев выслушали доклады командиров о моральном состоянии солдат по¬сле такого трудного марш-броска. Оказалось, что больше всего личного состава в ночных перестрелках потеряла 5-я рота старше¬го лейтенанта Козырацкого, которая шла передовой походной ко¬лонной.
V. Хорошо, что у нас потери незначительные, — заключил ком¬полка. — Но в дальнейшем они могут быть значительными, поэтому нам надо принять ряд мер по организации марша. Согласно приказу колонна в 18 часов должна переправиться через реку Прут в селе Кицмань. К этому времени к переправе должны подойти штаб диви¬зии и 209-й горнострелковый полк. Будем двигаться быстро, соблю¬дая дистанцию. В каждом подразделении выделить пулеметы для стрельбы по самолетам и противотанковые ружья для истребления танков противника. Особенно обращаю внимание командиров артил¬лерийских батарей и минометных рот: на вас возлагается ответствен¬ность по борьбе с танками. Первому дивизиону 146-го артполка дви¬гаться за походной заставой и быть готовому отразить нападение тан¬ков со стороны Снятына. В головную походную заставу выделяются взвод разведки, 5-я рота Козырацкого и полковая батарея капитана Поддубного. Привалов больше не будет. В селах и Вышковцах не задерживаться, быть готовыми к отражению нападения противника.
-Комиссар, — обратился комполка к И. С. Матвееву, — мо¬жет, ты хочешь что-то сказать?
-Добавлю одно: рано или поздно нас могут спросить, почему мы так долго обороняли границу и оставили ее так быстро? Объяс¬няйте всем, что мы сюда еще вернемся. Победа будет за нами! Сей¬час нам нужна бдительность. Особенно обращайте внимание на "ша¬тающихся" бойцов и командиров из других частей, а может быть, и диверсантов. Когда выйдем на рубеж обороны, мы продолжим обсу¬ждение мероприятий текущего момента. А сейчас будем готовиться к маршу.
Вечером 43-й горнострелковый переправился через реку Прут. Мост охранялся подразделениями 209-го горнострелкового полка и ар-
тиллерийскими батареями 2-го артдивизиона капитана Горбачева. На рассвете 5 июля мост был взорван. Последними через мост перепра¬вились артиллерийские батареи во главе с заместителем командира 146-го горноартиллерийского полка майором Титаренко.
Но в это время 155-й и 651-й горнострелковые полки с поддер¬живающими подразделениями, отражая наступление мотопехоты и танков противника, отошли к Черновцам и утром 5 июля закрепились на реке Прут.
После короткого отдыха полки дивизии продолжили марш-бро¬сок с целью опережения противника и занятия оборонительных со¬оружений вдоль старой границы по реке Збруч и Каменец-Подоль¬ского укрепрайона. Предстояло совершить семидесятикилометровый:; марш с переправой через Днестр. 43-й, 209-й горнострелковые и 146-й горноартиллерийский полки продолжили марш по маршруту Кицмань-Заставна-река Днестр-Мельница-Подольская-река Збруч, а 155-й и 651-й горнострелковые полки отходили через Черновцы-Хо- тин-Жванец.
При отступлении вступил в силу приказ: "Ничего врагу не остав¬лять! . . "
На одном из привалов политработники дивизии довели до сведе¬ния выступление И. В. Сталина по Всесоюзному радио 3 июля. Впер¬вые Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) обратился к советскому наро¬ду, бойцам и командирам армии и флота встать на защиту Отечества в это тяжелое время. Это обращение запало в души и сердца каждо¬го воина и командира, звало на героический подвиг, драться до пос¬ледней капли крови за сожженные города и села, проявлять сме¬лость, инициативу и смекалку...
После краткосрочного привала, на рассвете 5 июля, дивизия про¬должила марш. В авангарде колонны по-прежнему шли 5-я рота 43-го горнострелкового полка старшего лейтенанта Козырацкого, пу¬леметный взвод младшего лейтенанта И. М. Белова и 1-я батарея 146-го горноартиллерийского полка старшего лейтенанта Демидова. Хороший отдых и утренняя прохлада способствовали ускоренному мар¬шу. И вдруг впереди колонны послышались пушечные залпы. По ко¬лонне раздалась команда: "Приготовиться к бою! " Прискакав вихрем, конная разведка доложила, что походная застава вступила в бой с авто¬матчиками немецкого десанта, численностью около роты.
Командир дивизии полковник И. М. Шепетов, быстро обсудив с командиром 43-го полка Ф. В. Брайляном создавшуюся обстановку!
решил усилить походную заставу третьей ротой капитана Гладанюка и батареей майора Кондратюка.
Развернувшись в цепь, рота Гладанюка спешила на помощь 5-й роте. Справа и слева от дороги на Кицмань заняли огневые позиции 2-я и 3-я батареи артдивизиона. Когда роты выравнялись в общую цепь, вперед выдвинулась артбатарея и картечью начала расчищать путь пехоте. В едином порыве пехотинцы рванулись в атаку, поддер¬живаемые ротой батальонных минометов и пульротой старшего лей¬тенанта А. И. Захарченко.
Вражеский десант до роты, как оказалось позже из показаний пленных, был передовым отрядом венгерского корпуса генерала Бе¬лы Миклоша, полностью уничтоженным, за исключением малой гор¬стки, которая спешно скрылась в рощу. Корпусу была поставлена задача: прорваться в стыке 12-й и 18-й армий в направлении Каменец- Подольска.
Бойцы и командиры, с одной стороны, были воодушевлены радо¬стью победы, а с другой, сердце щемило за погибших боевых дру¬зей, когда на одном из курганов, в спешке, хоронили их без всяких воинских почестей. Погиб и командир 1-й батареи старший лейтенант Демидов, смелость, бесстрашие и решительность которого способ- ствовапи успеху боя. Родина высоко оценила подвиг комбата, наградив его посмертно орденом Красного Знамени.
Отбросив противника, 43, 209 и 146-й горнострелковые полки ото¬шли в район села Мельница-Подольская и, переправившись через Днестр, заняли позиции вдоль старой границы в районе Каменец-Подольского укрепрайона. К этому времени прибыл штаб дивизии совместно с остальными 155-и, 651-й горнострелковыми, 593-м гаубичным артполком и другими подразделениями, отходящими от Государственной грани¬цы. При отходе с одного оборонительного рубежа на другой полки дивизии старались как можно больше измотать силы противника.
Разместив к 8 июля свои полки на десятки километров между огневыми точками 10-го Каменец-Подольского укрепрайона, дивизия стойко отражала беспрерывные атаки венгерских и немецких войск.
Укрепленные районы представляли собой мощные фортифика¬ционные сооружения, состоящие из долговременных огневых точек. Они располагались на местности таким образом, чтобы в полной ме¬ре отражать противника всеми видами орудия.
Комендантом 10-го укрепрайона был полковник Сафронов, а на¬чальником артиллерии полковник Спольский. Оборонительные сооружения занимали 39, 48 и 148-й отдельные пулеметные батальоны, численностью свыше 1000 человек каждый.
К моменту занятия укрепрайона 96-й горнострелковой ди¬визией все помещения ДОТа были до отказа забиты боеприпа-^ сами, продовольствием, обмундированием, горючим и другим иму¬ществом для ведения длительного боя. Никто не предполагал что все это добро будет оставлено нашими войсками, а все со-1 оружения будут взорваны.
8 июля немецко-румынские войска заняли Хотин, а венгерские Борщев и вплотную приблизились к рубежам укрепрайона, но их по¬пытки прорваться к ДОТам пресекались совместными усилиями 96-й горнострелковой дивизии и пулеметных батальонов укрепрайона. Та¬кие мощные сооружения каждому обороняющемуся солдату и офи¬церу внушали уверенность и надежду, что отход наших войск закон¬чился здесь, на старой границе, что враг будет остановлен и разбит. И какое же удивление и горечь вызвал поступивший приказ об отходе с занятых рубежей на восток.
А причина отхода была в том, что еще 5 июля противник захватил Шепетовку и глубоко проник узким клином на восток, заняв 7 июля Бердичев. Наметился заход немецких войск во фланг и тыл войскам Южного фронта, но появилась возможность нашим войскам из укре- прайонов ударить и отбросить прорвавшуюся группировку.
Однако командование Юго-Западного направления во главе с маршалом С. М. Буденным решило выровнять линию фронта, что привело к значительному осложнению военной обстановки на юге Украины.
Вечером 8 июля получен приказ об уничтожении сооружений ук- релраионов. В ночь 9 июля начали раздаваться мощные взрывы. Пер¬вым взлетел в воздух ДОТ № 678 лейтенанта И. А. Конякина. Из штаба успели передать приказ: демонтировать и взять с собой легкое стрелковое оружие, погрузить на повозки максимальное количество боеприпасов и продовольствия.
Выполняя приказ, в укрепрайон прибыл младший арттехник М. М. Рой, которому поручено взорвать ДОТ. Начальник этого соору¬жения лейтенант Головко, скрепя зубами, начал демонтировать воору¬жение. Гарнизон уехал. Остался М. М. Рой один. Посмотрел в би¬нокль — вокруг никого. Значит, можно приступать к взрывным рабо¬там. Заложил три ящика тротила, вставил по два детонатора и вывел через орудийные стволы бикфордовы шнуры, поджег и побежал сколь-ко хватило духу. Взрывная волна свалила его на землю, и он грудью почувствовал, как всколыхнулась земля. Оглянулся: на месте дота — черный столб дыма. Поднялся и пошел посмотреть результаты своей работы. На месте дота зияла огромная воронка, а вокруг глыбы раз¬вороченного железобетонного сооружения. Из-под глыб торчал изо¬гнутый ствол танковой пушки. Все, что осталось от дота. Он немного постоял, и ему стало грустно. Он медленно направился в населенный пункт, где намечен сбор батальона.
10-й укрепрайон вошел в состав 17-го стрелкового корпуса 18-й армии, а отходил с частями 96-й горнострелковой дивизии. Он оста¬вил при отходе много тяжелого вооружения, но пулеметные баталь¬оны представляли грозную силу. Каждый батальон имел на вооруже¬нии около 60 станковых пулеметов и почти 100 ручных пулеметов, а также противотанковую батарею из шести 45-ти мм пушек.
Снова потянулись утомительные дни отступления. На дорогах все теснее становилось от отходящих частей и подразделений, обозов и беженцев.
Несмотря на то, что в сражении вводилось все большее количе¬ство войск, прибывших с Урала и Дальнего Востока, стабилизиро¬вать фронт не удавалось. Нашими войсками 8 июля был оставлен Проскуров (Хмельницкий), all июля Каменец-Подольск. Выход 3-й румынской и 11-й немецкой армий к гор. Могилев-Подольск угрожал окружением 18-й армии Южного фронта и 6-й армии Юго- Западного фронта.
Дивизия и пулеметные батальоны 10-го укрепрайона получили при¬каз занять оборону по реке Ушица Каменец-Подольского района от села Миньковцы до села Старая Ушица, что на берегу Днестра, с задачей не допустить соединения 17-й и 11-й немецких армий.
Правым соседом нашей дивизии была 99-я стрелковая дивизия полковника Н. И. Дементьева. Она отошла из Перемышлянского укрепрайона и была сильно ослаблена в многочисленных боях. Ос¬новной удар противник наносил механизированными частями встык между дивизиями вдоль шоссе Дунаевцы-Новая Ушица-Могилев-По¬дольский.
43-й горнострелковый полк подполковника Брайляна, батареи 1-го дивизиона 146-го артполка и 63-го противотанкового дивизиона и саперы 87-го отдельного батальона сумели в течение 11 и 12 июля отразить все атаки противника, но 13 июля не выдержали такого натис¬ка. Подвергая нашу передовую непрерывным бомбовым ударам, нем-цам удалось прорвать нашу оборону в районе села Миньковцы Дуна вецкого района Хмельницкой области.
Контратака, которую провел 43-й горнострелковый полк, не имела успеха. Ночью дивизия отошла на новый рубеж обороны.
Разведка доложила, что в селе Берланцы Лесовые находится груц. пировка противника. Командир дивизии полковник И. М. Шепетов ре¬шил дать противнику бой. В течение 15 июля командиры батарей 146-го горноартиллерийского полка подобрали огневые позиции. С наступлением сумерек батареи заняли оборону на прямой наводке и стали ждать сигнала. В ночной тьме появилась серия красных ракет. Мгновенно небо осветило яркими вспышками десятков орудийных вы¬стрелов. Сотни снарядов посыпались на головы врага. Загорелось село и боевая техника противника. Орудия перешли на стрельбу по види¬мым целям. Противник в панике заметался и стал разбегаться во все стороны. Командир полка Ф. В. Брайлян бросил в ночную атаку не¬давно созданный батальон капитана П. Гладанюка, который и завер¬шил разгром фашистов. Село горело всю ночь.
В ответ за ночное поражение немцы решили нанести по нашей обороне ответный удар. Солнце уже высоко поднялось, когда про¬тивник открыл бешеный минометный огонь по нашей передовой. Пред¬положив, что наша оборона подавлена, в наступление пошла пехота. Основной удар пришелся на 39-й отдельный пулеметный батальон ка¬питана Троицкого, который занимал оборону вдоль левого берега притока Днестра - речушки Немыч. Подпустив на близкое расстояние фашистов, пулеметчики открыли ураганный огонь. Роты капитана Ивана Кобзаря, старшего лейтенанта Федора Котельникова и младшего лей¬тенанта Хайвы впервые со дня вступления в бой в районе 10-го Ура показали образцы прицельного боя и высокой воинской дисциплины. Бой длился почти два часа, и когда стрельба утихла, поле боя было сплошь покрыто убитыми немецкими вояками. Уцелевшие фрицы еле выбрались с огненной ловушки и отступили. Не решаясь повторить атаку, вновь открыли огонь минометные батареи и продолжали его до вечера, опасаясь нашей контратаки.
Ночь прошла благополучно, и лишь немцы, освещая поле боя ракетами, подбирали своих убитых. Да, будет им памятен тот день и село Берланцы Лесовые, что у Колайгорода.
На рассвете поступил приказ об отходе на новый рубеж оборо¬ны. Жаль оставлять хорошо оборудованные позиции, на оборудование которых затрачено столько солдатского труда.
Позади Копайгород. Хотя день солнечный, но он не радует. На колонны отступающих войск беспрерывно сбрасывают бомбы немец¬кие самолеты. Наших истребителей давно не видели, с самого начала войны. Ни самолетов, ни танков.
Уныло шагают солдаты на восток. Стыдно перед народом за бес¬силие. Их провожают взглядами женщины, старики, дети со слезами на глазах. Чувствовалась огромная просьба не покидать их на растер¬зание врагу. И солдаты в душе дали им клятву отомстить врагу за поруганную землю.
Привал. Не успели бойцы и командиры расположиться на корот¬кий отдых, как поступил сигнал боевой тревоги. Поступил приказ не¬медленно выступить и разгромить группировку немцев, пытавшихся отрезать наши части в районе села Теофиловка. Для этого надо прой¬ти дивизии по обратному пути 25 км. Полки дивизии построились и выступили на помощь отрезанным от своих подразделениям.
Но вот небо заволокло густыми тучами, и пошел сильный дождь. Дороги развезло, и время от времени на них возникали "пробки". По такой дороге на машинах далеко не уедешь! Пехота двигалась вперед по обочине дороги, артиллерия начала отставать. Командир артполка подполковник С. Г. Колесников решил догнать командира дивизии, но не проехал и километра, как его машина была обстреляна из мино¬мета... Впереди по дороге стали появляться бронетранспортеры и машины с пехотой. В небо взвились красные сигнальные ракеты. Это командир взвода разведки артполка лейтенант М. И. Ниршберг дал сигнал опасности движущимся батареям. Встречный бой всегда са¬мый жестокий. Кто из командиров не растеряется, развернет подра¬зделения в боевой порядок, тот побеждает.
Прошли считанные минуты. Командир полка повел свои батареи
Y. го дивизиона на огневые позиции на господствующие высоты. За батареями 1-го дивизиона разворачивались в боевой порядок батареи
Z. го дивизиона и минометные батареи. Едва показались бронетранс¬портеры на расстоянии прямого выстрела, как орудия 1-го дивизиона обрушили на них шквальный огонь. Первые залпы были успешными. Нескопько бронетранспортеров и автомашин было подбито. Немец¬кая пехота развернулась в цепь и начала наступать на наши позиции. Вскоре они были обстреляны артиллерийским огнем противника. Для прикрытия огневых позиций батарей до подхода пехоты командир полка решил развернуть в бой разведчиков. Однако приближался вечер, и немцы не решились продолжать атаку, повернув пехоту на исходные
рубежи, видимо, ожидали танковую или авиационную поддержку. На¬ши артиллеристы ждали подхода пехоты, которая где-то застряла не марше.
Ночью 43-й горнострелковый полк, соединившись в районе Тео- филовки с остальными стрелковыми полками дивизии, продолжил вы¬полнять задачи по выводу из окружения некоторых наших подразде¬лений. Из-за неустойчивой связи между полками дивизии, немецкий мотополк, выходя из окружения, нарвался на нашу колонну. Завязал¬ся бой. Всего лишь полчаса потребовалось, чтобы разбить противни¬ка. Около полутора десятков автомашин остались догорать на полях Подолии.
Упорные, кровопролитные бои проходили с нашей стороны не без потерь. Тяжело ранен командир 4-й батареи лейтенант Е. М. Мельник, командир 6-й батареи старший лейтенант Дорохов, начальник разведки 2-го дивизиона лейтенант Кононов и несколько бой¬цов-артиллеристов. Значительные потери имелись в пехотных баталь¬онах. В 43-м горнострелковом полку погиб смертью храбрых коман¬дир 2-й роты лейтенант Лещенко.
Моторизованные части противника, опережая наши войска, дос¬тигли Винницкой области, стремясь зайти в тыл Южного фронта. Он намного превосходил нас по количеству войск и по их технической оснащенности.
Для противодействия механизированным частям 17-й немецкой ар¬мии, которая 17 июля захватила Жмеринку, командующий 18-й армиеи генерал-лейтенант А. К. Смирнов вывел на правый фланг 96-ю горно¬стрелковую дивизию и подразделения 10-го укрепрайона.
Командир 96-й горнострелковой дивизии полковник И. М. Шепе¬тов понимал, что возложенная задача очень ответственна. И она с честью была выполнена. Комдив стал применять тактику внезапных ударов по наступающему противнику на хороших для обороны рубе¬жах. Вот и теперь, проследовав через горящий Шаргород, дивизия развернулась с северо-востока на юг вдоль левого берега реки Му- рафы.
Впервые с начала войны дивизия пополнилась солдатами и офице¬рами подразделений 10-го укрепрайона. Особенно пригодились пу¬леметные батальоны, которые сохранили свое вооружение и играли особую роль в боевых действиях.
Командование дивизии оставило отдельные пулеметные батальо¬ны как самостоятельные боевые единицы, а 148-й пупеметный баталь¬он под командованием капитана Иванова был передан для усиления
43 -ллу горнострелковому полку. Ротами пульбата командовали стар¬ший лейтенант Пилевин и лейтенанты Гортавло и Грязин. В состав 209-го горнострелкового полка вошел 39-й пульбат, а 48-й остался в резерве командира дивизии. Батареи 45-ти мм противотанковых пу¬шек младшего лейтенанта М. Г. Потихи и взвод 76-ти мм горных пу¬шек лейтенанта Демуры были объединены с 63-м противотанковым дивизионом, впоследствии из них был образован 6-й отдельный истре- бительно-противотанковый дивизион под командованием майора М. М. Леоненко. Командирами батарей были назначены: лейтенанты Н. Д. Немира и Лепешко, младший лейтенант М. Г. Потиха. Дивизион имел на вооружении шестнадцать 45-ти мм и две 76-ти мм пушки, кото¬рые транспортировались бронированными тягачами Т-20.
Встретив упорное сопротивление войск Киевского укрепрайона, главная группировка противника группы армий "Юг" отошла в южном направлении, с целью окружения войск Южного фронта и захвата аграрно-промышленного района Украины.
17-я немецкая армия и 1-я танковая группа фон Клейста, прорвав фронт на стыке Юго-Западного и Южного фронтов, начала наступле¬ние в направлении на Могилев-Подольский, Николаев, Запорожье, Днепропетровск. Линия фронта 18-й армии все больше разворачива¬лась на север и северо-запад. Так как из состава армии в начале июля был передан 16-й механизированный корпус Юго-Западному фрон¬ту, то противодействие прорвавшейся группировке войск противника поручалось 96-й горнострелковой дивизии.
Дивизия заняла двадцатикилометровый участок фронта с центром в селе Старая Мурафа. По берегу речки и окраинам села заняли обо¬рону 43-й горнострелковый полк подполковника Брайляна, 148-й от¬дельный пулеметный батальон капитана Иванова и 1-й дивизион 146-го горноартиллерийского полка майора Кондратюка.
Ждать фашистов пришлось недолго. Из-за небольшого леса вне¬запно появились мотоциклисты и два бронетранспортера, которые на полном ходу по дороге помчались в село. За ними более внушитель¬ная сила - моторизованная пехота. С наблюдательного пункта подпол¬ковника Брайляна передана команда: приготовиться к бою! Бойцы и командиры за эти месяцы войны хорошо усвоили тактику ведения боя: кинжальный огонь в упор из всех видов оружия. Вот и теперь, когда разведгруппа немцев ворвалась в село, колонна бронетранспор¬теров с пехотой растянулась по дороге, не ожидая серьезного сопро¬тивления. И вдруг с нашей стороны раздался оглушительный артилле-
римский огонь. В бой вступили артиллеристы 1-го дивизиона Старцу, лейтенантов Шатровского, Бородавко, Полойко и батарея лейтенанта Лепешко из 63-го противотанкового дивизиона. Заговорили пулеметы 148-го пульбата, открыла огонь пехота 43-го горнострелкового полка За десять минут боя мотополк фашистов был разгромлен. Лишь незна¬чительное количество бронетранспортеров и автомашин успело раз. вернуться обратно и скрыться. С опозданием вступила в бой тяжелая артиллерия противника. Командир полка Брайлян предупредил коман¬диров батальонов подготовиться к отражению возможной атаки, при¬влекая для этого танки. Но немецкое командование после такого по¬зорного отступления не решилось наступать на русских. Зная коварную тактику немцев, командир полка Брайлян усилил разведку правого флан¬га, чтобы держать связь с соседом.
Вскоре разведка доложила, что противник отошел в направлении села Михайловка, с заходом в тыл нашей дивизии. Чтобы закрыть образовавшийся разрыв обороны, подполковник Брайлян бросил в рай¬он села Михайловка свой резерв — 1 -ю стрелковую роту лейтенанта Куренного, пулеметную роту старшего лейтенанта Смирнова и пол¬ковую батарею капитана Поддубного. Как только роты резерва заня¬ли огневые позиции, появились моторизованные части противника. В голове колонны двигались средние танки, затем бронемашины и ав¬томашины с пехотой и пушками. Колонну сопровождали мотоциклы с автоматчиками и пулеметчиками. Фашисты спешипи окружить и унич¬тожить наши части, выходящие из Каменец-Подольского окружения. Какая нужна выдержка, хладнокровие и смелость, чтобы не дрогнуть против такой армады. История подтверждает, что героизм и отвага русских солдат в период освободительных войн не имеет границ. По¬беда и только победа, даже ценой своей жизни.
Капитан Поддубный, принявший на себя общее командование ре¬зервными подразделениями, понял, что для успеха боя необходимо нанести врагу ошеломляющий удар. Наблюдая за противником, он увидел, как в полукилометре от Михайловки, переезжая небольшой ручеек, засел в трясине головной танк. Два других, пытаясь взять на буксир застрявший, окончательно сели на днище. Другие машины разъ¬ехались направо и налево в поисках брода. Вот здесь их ждали артил¬леристы капитана Поддубного. Орудия взвода лейтенанта И. М. Фи¬липпова открыли по скоплению танков и машин фашистов бешеный огонь. Прицельный огонь орудий лейтенанта И. А. Потапчика не давал возможности немцам организовать оборону. Стараниями орудийныхнаводчиков сержантов И. И. Кныша, А. Мироненко. В. Г. Ярошенко и кинжальным огнем пулеметных расчетов обратили фашистов в паниче¬ское бегство, оставив у ручья 4 исправных танка, 16 автомашин и бро¬нетранспортеров, несколько мотоциклов.
В ответ на свое поражение, противник бросил авиацию. Пикиру¬ющие бомбардировщики очень старались стереть с лица земли село Михайловку Шаргородского района Винницкой области.
Ночью 18 июля дивизия оставила свои позиции на реке Мурефе и отошла на восток, заняв утром оборону вдоль железной дороги Жме- ринка-Вапнярка, около станции Рахны-Лесовые.
96-я горнострелковая дивизия все больше приспосабливалась на вьючные лошади, которые использовались для подвижных отрядов, вооруженных станковыми и крупнокалиберными пулеметами и ба¬тальонными минометами, горными пушками. Такой отряд готов был в любое время дать отпор врагу.
Захватив 21 июля город Винницу, немецкое командование броси¬ло 16-ю мотодивизию на юго-восточное направление, а с юга стреми¬лась расширить фронт прорыва на северо-восток со стороны Могилев- Подольского 11-я немецкая армия.
Дивизии 18-й армии не смогли стабилизировать обстановку и вели бои в пол у окружении. Но чем стремительней фашистское командо¬вание старалось выполнить свои стратегические планы, тем яростнее противостояли советские войска.
По линии обороны нашей дивизии от станции Рахны-Лесовые и далее на Тульчин и Вапнярку разгорелись ожесточенные бои. Особен¬но беспрерывные бои шли в районе Вапнярки, где оборонялись 651-й и 155-й горнострелковые полки майора Тымчика и подполковника Ро- мильцева, 48-й отдельный пулеметный батальон старшего лейтенанта Никитенко, 593-й гаубично-артиллерийский полк майора Новицкого и две батареи 63-го противотанкового дивизиона капитана Леоненко.
Несмотря на значительные потери, моторизованным и танковым соединениям противника удалось потеснить наши части и захватить Вапнярку. Но это была временная победа. В отражение фашистов вступил в бой 651-й горнострелковый полк майора Тымчика, который решительным контрударом разгромил около двух батальонов 132-го немецкого пехотного полка, захватив штаб и полковое знамя.
Ежедневные жестокие бои, отсутствие авиационных, танковых и артиллерийских частей обескровили стрелковые соединения Южного и Юго-Западного фронтов.
В конце июля военная обстановка на этих фронтах резко ухудц|Н лась. В результате мощных ударов 19-й армии и 1 -й танковой фон Клейста наметилось окружение 6-й и 12-й армий в районе гор0. да Умань и возможность проникновения танковых частей противника в глубокий тыл Южного фронта.
Командующие Юго-Западным фронтом генерал-полковник Кир. понос и Южным фронтом генерал армии И. В. Тюленев понимали создавшуюся тяжелую обстановку, но правильного решения в тех ус. повиях найти не могли.
24 июля немецкое командование бросило значительные силы в направлении городов Ладыжин, Тростянец и Гайворон для захода в тыл Южного фронта и окружения 18-й армии. Главный удар под го¬родом Тростянец приняла на себя 96-я горнострелковая дивизия пол* ковника Шепетова. Она занимала оборону вдоль шоссейной дороги Ладыжин - Тростянец, где стоял на хорошо оборудованных огневых позициях 146-й горноартиллерийский полк. При поддержке свыше 70 танков немецкая пехота лавиной двинулась на наши позиции. Для отражения атаки в бой вступила артиллерия. Остальные полки и под¬разделения второго эшелона спешно переправлялись в Гайворон через мост на реке Южный Буг, который при отходе не был взорван. Поте¬рю подбитыми и сожженными 42 танка и немало убитых солдат и офицеров, противник приостановил атаки, но постепенно начал об¬ходный маневр с флангов.
Командир дивизии полковник Шепетов изменил тактику боя, ре¬шив проводить контратаки в ночное время с тыла по флангам. Немцы несли значительные потери там, где нас не ожидали. Хорошим орга¬низатором и руководителем таких вылазок был командир 209-го гор¬нострелкового полка майор Миклей. И только переправив основные подразделения дивизии на ту сторону Южного Буга, и при снятии угро¬зы полного окружения, арьергардный 651-й горнострелковый полк ос¬тавил Тростянец.
Но случилось непредвиденное. Командир полка майор Тымчик задержался со взводом разведки и саперным отделением, чтобы за¬минировать шоссейную дорогу Ладыжин - Тростянец. Когда стали догонять отходящий полк, попали в окружение, из которого вышли только в начале сентября в районе Кременчуга. Майор Тымчик в ди¬визию не вернулся, но его судьба сложилась удачно. Войну он закончил в должности командира дивизии, в звании генерал-майора.

Командиром прославленного 651-го горнострелкового полка был назначен капитан Иванов, который командовап 148-м пулеметным б тальоном.
Но вернемся к событиям трагического июля 1941 года.
Моторизованные и танковые дивизии фашистов все больше рас. ширяли прорыв обороны 12-й армии Юго-Западного фронта и 18-й армии Южного фронта. Все больше возрастало их окружение.
Командир дивизии полковник Шепетов получил из штаба армии приказ во что бы то ни стало задержать противника хотя бы на не¬сколько дней. Необходимо было выбрать местность, на которой мо¬жно организовать хорошую оборону. Комдив и командир 209-го гор¬нострелкового полка майор Миклей решили выбрать место для орга¬низации обороны в районе села Терновки, в двадцати километрах севернее Южного Буга и города Первомайск. Шоссейная дорога на Умань пересекала глубокую балку, вдоль которой были редко разбро¬саны домики села Терновки. В нижней части балки протекал неболь¬шой ручеек с обрывистыми берегами, через который был перебро¬шен мост. Восточный склон балки зарос кустарником и мелколесьем. Лучшей местности для маскировки огневых позиций не найти. По ост¬ровкам кустарника расположились стрелки 43-го и 209-го полков и батареи 146-го артполка. Комдив Шепетов собрал командиров и ко¬миссаров, политработников рот и батарей, поставил задачу:
- Для выручки попавшей в окружение под Уманью группы войск генерала П. Г. Понедепина командующий 18-й армией генерал А. К. Смирнов организовал контрудар 17-м стрелковым и 18-м меха¬низированным корпусами, которые будут вести наступление на посе¬лок Голованевск. Наша задача: прикрыть левый фланг ударной груп¬пировки. Противник, укрепившийся на берегу Южного Буга, будет ис¬кать слабое место в сопротивлении наших войск. К нашим позициям он подойдет приблизительно во второй поповине дня. Впереди Голованев- ский лес. Без разведки немцы не двинутся. Наша задача заключается в том, чтобы ночной неожиданной атакой нанести удар войскам, кото¬рые находятся в селе Терновке на отдыхе, а другую часть отсечь загра¬дительным огнем и взрывом моста. Сигналом для открытия огня будет взрыв моста или три красные ракеты. До этих сигналов при любых обстоятельствах не стрелять.
Наступило утро 29 июля 1941 года. Безоблачное небо обещало жаркий день. После тяжелых ночных работ по сооружению обороны все крепко спали, как бывало. Только на наблюдательном пункте ко-мандира дивизии бодрствовали в ожидании сигнала от разведчиков 43-го горнострелкового полка.
Прошло несколько часов. Уже и солнце поднялось в зенит, а нем¬цы молчат. Неужеле они изменили план наступления?
Командующий 18-й армией генерал Смирнов сообщил, что войска 17-го и 18-го корпусов захватили Голованевск и находятся на подступах к селу Межеричка. До окруженной группировки наших войск оста¬лось около 20 километров. Возможно, могилев-подольская группиров¬ка 11-й армии немцев может двинуться на Умань для оказания помощи своим войскам в разгроме 6-й и 12-й армий.
В полдень немцы решили контратаковать наши позиции. Коман¬дир дивизии Шепетов через стереотрубу заметил, что по дороге, идущей на позиции дивизии, поднялся столб пыли. Через некоторое время появились немецкие войска. В голове колонны двигались мото¬циклисты, за ними танки и бронетранспортеры, машины с пехотой. Когда походная колонна вышла на дорогу, то, Наверное, у каждого солдата и командира появились огромная ненависть и желание отом¬стить фрицам за их злодеяния.
Командир дивизии отдал приказ о наступлении. Здесь же после¬довал взрыв огромной силы. Это саперы взорвали мост — сигнал для атаки. Артиллерия во всю мощь обрушилась на врага. Один из артди¬визионов вел огонь по немцам, ворвавшимся в село, а другой — по скоплению войск противника у моста. Каждый снаряд или мина нахо¬дили свою цель. Появились огромные столбы пламени и черного дыма на поле боя. После артподготовки на штурм поднялась наша пехота, которая завершила то, что начала артиллерия. Только небольшая часть врага, бросая все, сумела выбраться из западни. Разгромлено около полка. Приблизительный подсчет итогов боя показал, что подбито и сожжено около 30 танков и бронетранспортеров, свыше 20 автома¬шин, захвачено около 100 мотоциклов, убито свыше 300 солдат и офи¬церов. Достались и документы, раскрывающие дальнейшие планы на¬ступательных операций 11-й армии.
В этом молниеносном бою отличились все батареи 146-го артил¬лерийского полка, но особую роль сыграла 1-я батарея старшего лейтенанта Шатровского, огневая позиция которой находилась вблизи моста. Потери были и у нас, но они не сравнимы с потерями немцев.
В течение ночи полки дивизии капитально оборудовали свои огне¬вые позиции для длительного ведения боя. Почти вся артиллерия пере¬шла на закрытые огневые позиции.
Утром следующего дня на Терновку налетела авиация немцев и начала ее бомбить, и все то, что немцы оставили возле взорванного моста, чтобы нам не досталось. Около 10 часов перешла в наступив, ние пехота противника при поддержке многочисленных танков. Наши батареи из закрытых огневых позиций открыли заградительный огонь. Передовая нашей пехоты молчала. Такой приказ был отдан команда ром 209-го горнострелкового полка майором Микпеем. И вот не¬мецкие автоматчики достигли предельной близости для открытия ог¬ня. Красная ракета возвестила пехоте об открытии огня со всех видов оружия. Открыли огонь и вывели орудия на прямую наводку» Два столба черного дыма от загоревшихся танков поднялись в небо. Это расчет сержанта Крупа поджег 2 танка у переправы через ручей.
Крепким орешком для немцев оказалось небольшое украинское село Терновка. Немецкие танки от орудийного меткого огня развер¬нулись и медленно стали возвращаться на свои позиции, а за ними последовала и пехота.
До вечера противник не пытался повторить атаки.
Положение в окруженных войсках 6-й и 12-й армий Юго-Западного фронта не улучшалось. Вечером 30 июля они оставили Умань и сосре¬доточили боеспособные соединения и части для прорыва кольца окру¬жения в сторону Первомайска и соединения с пробивающимися к ним остатками войск 18-й армии.
1 августа дивизии 17-го стрелкового корпуса, заняв села Ерми- ловка, Шепетиловка и лес у села Межерички, находились в пятнадца¬ти километрах от войск генерала П. Г. Понеделина, но прорваться к окруженным 6-й и 12-й армиям не смогли, так как 18-я армия в том числе и 96-я горнострелковая дивизия сами находились в окружении южнее города Первомайска.
Командующий Южным фронтом генерал армии И. В. Тюленев 11 августа отправил донесение Генеральному штабу о количестве вы¬шедших в полосе 18-й армии из окружения солдат и офицеров и воен¬ного имущества 6-й и 12-й армий. Вышло 10961 человек, 1015 машин. Выход из окружения солдат и офицеров группами и поодиночке про¬должается.
Эти донесения были переданы в то время, когда окруженная груп¬пировка, как боевое соединение, окончила свое действие. Попытки прорваться на восток и северо-восток успехом не увенчапись. После жесточайших боев в течение 5-10 августа часть бойцов и командиров погибла смертью храбрых, а большинство попало в плен. Не избежа-ли пленения и командующие 6-й и 12-й армиями генерал-лейтенант И. Н. Муэыченко и генерал-майор П. П. Понеделин.
96-я горнострелковая дивизия в ночь на 2 августа оставила тернов- ские позиции и заняла оборонительный рубеж вдоль железной дороги между селами Ульяновка-Красногоровка, обеспечивая левый фланг группы прорыва 18-й армии.
Во второй половине дня, когда вышедший из окружения большой отряд наших войск проследовал в сторону Первомайска, противник начал их преследование моторизованными и танковыми дивизиями на 17-й стрелковый и 18-й механизированный корпуса. Первым этот удар почувствовал 209-й горнострелковый полк, занимавший позиции у се¬ла Красногорка. Командир полка майор Г. В. Миклей развернул полк на север по шоссейной дороге Умань - Первомайск для отражения атаки противника, но случилось непредвиденное. Неожиданно в тылу обороны полка появилось большое количество немецких танков, кото¬рые обрушили шквальный огонь из орудий. Артиллерийские батареи, разворачиваясь, задержались с открытием огня. Лишь только бата¬рея старшего лейтенанта Немиры из 63-го противотанкового дивизио¬на, охраняя КП полка, мгновенно развернулась и открыла огонь. В ответ танки повели по батарее такой массированный огонь, что ору¬дия одно за другим были разбиты, а орудийные расчеты были убиты или тяжело ранены. На батарею прибежал с разведчиками командир полка. Увидев, что первое орудие исправно, но стрелять некому, он присел на станину у прицела и быстро стал наводить в самый ближний танк. Заряжающим стал разведчик. Выстрел! Танк вздрогнул и раз¬вернулся боком. Разведчик успел дослать в ствол второй снаряд. Снова выстрел, и танк запылал. Снаряд за снарядом посылал майор Мик¬лей, пока батарея снова не окуталась черным дымом от немецких снарядов. Когда дым рассеялся, то разведчики увидели, что коман¬дир полка тяжело ранен. Он широко раскрытым ртом глотал воздух, затем снова присел у прицела, сделал последний выстрел, как бы отдавая себе последний салют, и сполз по станине на землю. Когда к нему бросились разведчики, то вместо ответа были четыре столба огня. На пушку навалились три танка и остановились, как часовые.
Утром 9 ноября по радио был передан Указ Президиума Верхов¬ного Совета СССР о присвоении большой группе солдат и офицеров звания Героя Советского Союза. В этом списке был и майор Геннадий Валерьевич Миклей (посмертно).
Пра» Г. В. Миклея был захоронен на сельском кладбище села Красногорка Голованевского района Кировоградской области. В бр^. скои могиле захоронены все павшие в этом жарком бою, кто погиб смертью храбры», но не отступил. Благодарные жители села и мест¬ный поисковый отрад Патриот" чтут память о погибших героях, я* могилу всегда украшают живыми цветами.
Обескровленные дивизии 17-го и 18-го стрелковых корпусов, из¬мотанные непрерывными наступательными боями, не смогли оказать должного сопротивления фашистам. В стыке корпусов образовало; большой разрыв, в который устремились свежие дивизии 14-го * 48-го мотокорпусов противника. В течение 3 августа они вышли к Пер- вомайску, заняв его левобережную часть и расположенные по соседству села ЛЬгею, Сижэхин Брод, Лысую Гору и станцию Подгородную.
Попытки командующего 18-й армией генерала Смирнова ликви¬дировать образовавшийся разрыв не удались. Опасность нарастала й с запада, где войска 11-й немецкой армии овладели городом Кривое Озеро. Теперь войска генерала Смирнова были почти полностью ок¬ружены. На юге остался для возможного выхода из окружения узким коридор, но в тылу наших войск стояла водная преграда — река Юж¬ный Буг. Захват фашистами Первомайска, в районе которого находи¬лись мосты через Южный Буг, Синюху и Кодыму, значитепьно осло¬жнил задачу выхода из окружения.
Командарм Смирное и корпусной комиссар Никопаев решили ор¬ганизовать паромную переправу через Южный Буг у села Чаусово, недалеко от Первомайска. Оборона переправы возпагапась на наи¬более боеспособные и стойкие соединения. Так, группа генерала Н. Д. Гольцева, имея 300 штыков и 14 орудий, контратаковала против¬ника на южной окраине Первомайска, в районе мостов, а 169-я стрел¬ковая дивизия генерала Трунова, заняв оборону у Богополя фронтом на восток, удерживала дорогу на Чаусово. 96-я горнострелковая дивизия отбивала натиск неприятеля с севера и северо-востока, занимая обо¬рону от Южного Буга до Синюхи, между селами Долгая Пристань - Синюхин Брод.
Используя неразбериху при отступлении наших войск, гитлеров¬цам удалось захватить железнодорожный мост через Синюху и об¬разовать небольшой плацдарм на ее правом берегу. Этот ппацдарм был Ахиллесовой пятой в обороне дивизии, так как при прорыве обо- роны противник мог перерезать и сделать засаду на основной дороге, по которой отходили наши части.
Река Синюха течет с севера на юг по узкой долине, а в некоторых местах по широким ущельям. Правый ее берег более высокий и хол¬мистый. Эти преимущества были использованы нашим командованием для размещения огневых позиций тяжелого стрелкового оружия и ар¬тиллерии .
209-й горнострелковый полк капитана Т. А. Никитенко, который вступил в командование потом после гибели майора Мичлея, пытал¬ся сбросить немцев в Синюху и ликвидировать плацдарм, но атака захлебнулась. Немцы успели построить крепкую оборону и легко отбили наступление нашей малочисленной пехоты. Чувствовалась си¬ла огня противника, который в любое время мог перейти в контрна¬ступление и разгромить наши войска в момент переправы в селе Чау- сово.
Командир дивизии Шепетов решил батареи 146-го горноартилле¬рийского полка и 63-го противотанкового дивизиона разместить на двух рубежах: батареи 45-ти мм рядом с боевыми порядками пехо¬ты, а 76-ти мм дивизионные пушки на возвышенности подковообраз¬но, охватывая плацдарм.
Утром 4 августа гитлеровцы любой ценой пытались прорвать на¬шу оборону и захватить переправу. Со станции Подгородной вышли танковые батальоны 3-го танкового корпуса и начали переправляться по железнодорожному мосту на плацдарм под прикрытием само¬ходных орудий и авиации. Против моста на прямой наводке стояла батарея 2-го дивизиона капитана Горбачева, а рядом 4-я батарея стар¬шего лейтенанта Матвейчука.
Командир 146-го артиллерийского полка приказал распределить огонь батарей так, чтобы охватить огнем въезд и выезд на мост. Когда на мосту скопилось множество танков, батареи открыли бег¬лый огонь. И они не промахнулись, успешно справились со своей задачей: подбитые танки факелами горели на мосту, преграждая путь остальным.
Противник понял, что танкам не пробиться к Чау сову, принял контр¬меры. Появившаяся вскоре авиация стала бомбить скопление войск на переправе и обстреливать из дальнобойной артиллерии.
Несмотря на сопротивление фашистов, 17-й стрелковый корпус генерала И. В. Галанина, на виду у немцев, уходил на правый берег Южного Буга вместе с остатками 12-й армии. В течение дня и ночи главные силы 18-й армии с боями выходили из полу окружения.
В ночь на 5 августа начали переправляться части, находящиеся в обороне переправы. С приближением рассвета порядок на переправе
стал нарушаться. Каждый стремился как можно быстрее перепри виться до появления танков и авиации фашистов. Комендантом пере, правы был назначен начальник штаба 43-го горнострелкового полка капитан Злотников. Чтобы избежать неожиданного нападения против¬ника, он послал на окраину Чаусово разведвзвод и пулеметный взвод младшего лейтенанта И. М. Белова. Выполняя приказ Злотникова, млад, ший лейтенант И. М. Белов силами пулеметного взвода и 30 солдат задержанных из других частей, отбил 2 атаки противника, численно* стью до роты, рвавшихся к переправе, а четырех фашистов захватил в плен. Допрашивал их капитан Злотников. Унтер-офицер на допросе начал оскорблять нас. Не выдержав такого, начальник переправы при* казал Белову расстрелять пленных, что было выполнено.
С восходом солнца на восточной окраине села появились немец, кие мотоциклисты. Они стремились с ходу прорваться к переправе, но пулеметчики И. М. Белова встретили их огнем. Ведя ответный огонь из пулеметов, мотоциклисты зацепились за окраину села Чаусово и начали наступление на переправу. Выбить их из села помогли появив- шиеся бронеавтомобили и 120-ти мм гаубицы, открыв огонь прямой наводкой.
Младший лейтенант И. М. Белов поднял свой взвод в атаку и довершил окончательный разгром передового отряда немецкой раз¬ведки. Пулеметчики захватили пленных, шесть исправных мотоциклоц с пулеметами, много автоматов. С такими трофеями отряд вернулся на переправу, где грузился очередной рейс парома. На правом бе¬регу реки их встретил капитан Злотников. Он выслушал доклад млад¬шего лейтенанта И. М. Белова и поблагодарил всех за отличное вы¬полнение задания.
В это время по переправе и ближним домам ударили немецкие танки. Приставший к берегу паром быстро разгрузился. Надо было парому переправляться на обратный берег, чтобы загрузиться гауби¬чными пушками, но он не рискнул. Усилившийся артобстрел фаши¬стов вынудил срочно выводить людей и технику в безопасное место, чтобы сосредоточиться для дальнейших действий.
... Прошли годы. Человек необыкновенно счастливой судьбы Илья Михайлович Белов в 1980 году посетил село Чаусово, обошел все памятные места былых боев, рассказал жителям села о той важной роли, которую сыграла в тот критический момент переправа. В свою очередь, отмечая значительные заслуги бывшего командира пулемет¬ного взвода в освобождении села Чаусово, сельский Совет народных



депутатов присвоил И. М. Белову звание "Почетного граждащнЙ^ | л а Чаусово.
Захватив Первомайск, немецкое командование решило жовйл. шить бросок в сторону Одессы, которую никак не могли взять мынские и немецкие войска. Оно бросило в районы Синюхи и Южно, го Буга 9-ю и 16-ю танковые дивизии. Следом за ними подтягивал^ 3, 14 и 48-й танковые корпуса.
Однако 18-я армия, осуществив переправу у Чаусово 5 августа задержала неприятеля на рубеже Грушевка-Первомайск-Конецпойь' Танковым дивизиям противника не удалось с ходу форсировать Юж. ный Буг. Фашисты направили свои механизированные корпуса по во¬сточному берегу Южного Буга в направлении Николаева, Кривого Рога и Запорожья. Окружить войска Южного фронта им не удалось
На восточном берегу Южного Буга отступала небольшая группа 18-го мехкорпуса из-под Голованевска. Отсутствие танков и артилле¬рийского усиления не давали возможности остановить бронирован¬ные колонны фон Клейта, и она медленно отходила на юг.
5 августа противник захватил село Константиновку, форсировал Южный Буг на правом берегу и овладел селом Боглановка. Так в руках фашистов оказался еще один плацдарм на западном берегу реки. Используя эти плацдармы, командующий группой армий "Юг" Рундштедт планировал нанести удар с северо-востока в направлении Одессы, а также отрезать пути отхода главным силам Южного фрон¬та 9-й, 18-й армий и 2-го кавалерийского корпуса. Войска 18-й армии генерала А. К. Смирнова, успев выйти из полуокружения севернее Чаусово, снова попали в тиски фашистов с трех сторон, от Первомай¬ска, Врадиевки и с востока со стороны плацдармов у Богдановки и Романовой балки.
Ожесточенное сопротивление войск 18-й армии на рубеже Анань- ев-Врадиевка-Богдановка и отсутствие боеспособных войск на восто¬чном берегу Южного Буга подтолкнуло немецкое командование раз¬вернуть танковые колонны на юг.
Еще 5 августа Ставка Верховного Командования издала директи¬ву, в которой указывалось, что при отводе войск занять линию оборо¬ны от восточного берега Днепровского лимана до Беляевки, и далее на Березовку, Вознесёнск, Кировоград, Чигирин. Таким образом со¬здавался рубеж для прикрытия с севера Одессы, Николаева, Херсо¬на, Кривого Рога и днепровской промышленной зоны.
Исходя из директивы Ставки, командующий Южным фронтом ге¬нерал И. В. Тюленев поставил армиям следующую задачу: Примор-
екая армия генерала Г. П. Сафронова обороняет подступы к Одессе на рубеже Березовка-Кучурган-Днестровский лиман. Восточнее, по линии Колосовка-Веселиново-В. Покровка занимает позиции 9-я армия генерала Черевиченко, а 18-й армии генерала Смирнова выпала наи¬более сложная задача: отвод своих частей на восточный берег Южно¬го Буга через переправу на участке Вознесенск-Новая Одесса.
Для выполнения поставленной задачи необходимо было оторвать¬ся от противника и обеспечить с тыла отвод войск. В арьергарде занял место 48-й стрелковый корпус генерала Р. Я. Малиновского, сдержи¬вающий контратаки противника, которые теснили наши войска с севе¬ро-запада, а 55-й стрелковый корпус генерала К. А. Коротеева начал наступление на юго-восток.
Части 55-го стрелкового корпуса, развивая маневр всей армии к Южному Бугу, достигли Счастливки, Мариновки, Ивановки и двину¬лись на Доманевку и Веселиново.
Августовские дни стояли жаркие и солнечные. Фашистская авиа¬ция с рассвета дотемна буквально висела в воздухе. От бомб, каза¬лось, стонала и содрогалась земля. Противник все успешнее вел на¬ступление на юг вдоль берега Южного Буга, стремясь отрезать вой¬ска Южного фронта от Юго-Западного и прижать их к морю. 7 авгу¬ста был занят город Вознесенск, и армада мотопехоты двинулась на Новую Одессу.
От командующего 18-й армией генерала Смирнова зависело мно¬гое. Сможет ли он опередить противника, вывести армию к Южному Бугу, переправить ее на левый берег и занять новоодесские позиции раньше, чем туда со стороны Вознесенска подойдет противник?
На восточный берег успел переправиться 2-й кавалерийский кор¬пус генерала П. А. Белова. По Южному Бугу до Вознесенска подня¬лись мониторы и бронекатера Дунайской военной флотилии, которые подчинялись командованию 18-й армии. Они орудийным огнем обру¬шились на колонны танков и мотопехоты противника.
Командарм Смирнов, продвигая дивизии к Новопристании и Дми¬тровке, где готовились для них переправы, на ходу завершил реорга¬низацию 17-го и 55-го стрелковых корпусов. Штаб 17-го корпуса вы¬ехал в район села Баштанки, где ожидалось прибытие нового попол¬нения. Хотя в ходе жестоких боев количество частей 18-й армии со¬кратилось, но они, закаленные в боях, стали более боеспособными.
Первой в район села Новопристань подошла 96-я горнострелковая дивизия полковника И. М. Шепетова и переправилась на восточный
берег Южного Буга по мосту, наведенному с помощью
"Ой
военной флотилии.
На рассвете 9 августе передовой 651-й горнострелковый щ капитана Иванова вышел на северную окраину села Белоусовкд и {> нял оборону. Подступы к переправе со стороны Вознесенска был. перекрыты. Но вдруг со стороны Вознесенска появились иемц* 156-го мотололка, который попал в засаду. Противник был отбит с,щ, ми 651-го полка, под прикрытием которого и бронекатеров Дуиайгш военной флотилии началась переправа остальных частей и подряд, пений 96-й горнострелковой дивизии. Ниже, у села Покровки, пер* правились еще две дивизии 55-го стрелкового корпуса, а так* 4-я отдельная артбригада полковника М. И. Неделина. Утром 10 авгу. ста 18-я армия вышла иа восточный берег Южного Буга и заняла ол*. вые позиции у города Новая Одесса.
В тот же дань противник, накопив силы, перешел в наступления направлении иа Новую Одессу. К исходу дня он оттеснил 651-й горне, стрелковый полк и захватил село Ьепоусовку. Корабли Дунайской во¬енной флотилии, расстреляв наплавной мост, отошли к селу Трои; кое.
Начались упорные бои севернее Новой Одессы.
11 августа 55-й стрелковый корпус, 4-я артиллерийская брига/ц, части пограничников и 96-я горнострелковая дивизия, подчиненная и* посредственно штабу 18-й армии, заняли оборону от Южного Ьун до Иигула на заранее подготовленной местным населением полосе обороны. Тысячи женщин, подростков и стариков круглосуточно р* ли траншей, противотанковые рвы, строили доты и дзоты. Строите» 1-го военно-полевого отряда установили мины, фугасы, проволочи* заграждения.
Передний край, левым флангом упираясь в плавни, огибая Нову* Одессу с севера, протянулся через село Сухой Еланец и упиралсм Ингулу у села Пески. Бои начались на подступах, где нашим войска" удалось задержать иа сутки корпус венгерской армии генерала Бе» Миклоша и немецкую 16-ю моторизованную дивизию.
Все действия обороняющихся частой нашей армии подчинялись** тересам обороны города Николаева, до которого оставалос» 50 километров.
По окраинам села Троицкого и города Новой Одессы занимая* оборону 96*я горнострелковая дивизия, блокируя основное шоссе во*Н0С0ИСК ¦¦• Николаев. Узлы обороны находились ив высоша/, простира¬ясь до Николаева и образуя общий укрвлрайои.
Начались упорные бои с переменным успехом. На участке оборо¬ны 96-й дивизии немецкие танки пытались вклиниться в оборону, но тут же были отбиты батареями 146-го артиллерийского полка Пгхота врага отсекалась от танков и расстреливалась ружеино-пулеметным огнем.
Постепенно фронт стабилизировался. Советским войскам уда¬лось отразить противника между Южным Бугом и Иигулом с больши¬ми для него потерями. Но так было не на все/ участка/ обороняю¬щихся войск. Западне»? Николаева, где оборонялась 9-я армия, обста¬новка резко ухудшилась. Назревала опасность с северо-востока, от¬куда противник готовил удар на Херсон. Снова возникла угроза окру¬жения войск Южного фронта.
Ставка Верховного Командования понимала все грудное ти Южно¬го фронта, передала из своего резерва 6-ю армию. Решено было, что ее передовые дивизии выдвинутся к Кривому Рогу, сомкнутся с вой¬сками 18-й армии и образуют оборону по реке Ингулец.
12 августа начался отвод 9-й армии по существующей переправе через Бугский лиман. Фашистская авиация старалась разбить мост и нанести нашим войскам как можно больше потерь. Только благодаря мужеству советского солдата и местных жителей переправу 9-й ар¬мии удалось завершить в самые сжатые сроки. Большую роль здесь сыграли воины 18-й армии. Они, выдержав бешеный натиск врага севернее Николаева, не дали ему возможности нанести удар со сто¬роны Новой Одессы.
Однако восточнее р. Ингул наших войск было мало. Дивизии ре¬зервной 6-й армии подходили с опозданием. Сплошной линии фронта не было. Этим воспользовался неприятель. Сосредоточив в селе Баш- танка части 48-го танкового корпуса, перешли в наступление восточ¬нее р. Ингул в направлении Николаева. 13 августа немцы захватили Лоцкино, Христофоровку и ворвались на станцию Грейгово. Вместе с 16-й танковой армией наступало моторизованная дивизия СС "Адольф Гитлер".
Для 9-й и 18-й армий Южного фронта снова образовалась слож¬ная обстановка. Войска 11-й немецкой армии блокировали Бугский лиман с запада. Корпус хортистов оттеснял наши войска в междуре¬чье, и 16-я танковая дивизия и эсэсовцы, двигаясь по дорогам на юго- запад и юго-восток, вбивали клин между Ингулом и Иигульцом. В них
окшпись Балацкоо, Вознесенск, подступы к Водоною, Бармащо1о Кмселевке. Важнейшие дороги из Николаева на восток были nep®J эаны. Так обозначилось кольцо окружения. На усиление своих jf/ для полного окружения наших войск немцы направили 16-ю мотор,, лованную дивизию. 12 августа она скрытно была выведена из б0Е| под Сухим Еланцем и переброшена восточнее р. Инг у л в район стан¬ции Лоцкнно.
18-я армия продолжала непрерывные бои на новоодесско-ингу^. ском рубеже и только вечером 13 августа, когда переправа вонсч 9-й армии генерала Черевиченко через Бугский лиман завершилась, командующий армией генерал Смирнов получил приказ отходить на новый оборонительный рубеж. Но противник уже перерезал дороги восточнее р. Ингул.
В сложившейся обстановке 18-я армия сделала своим опорным пунктом село Пересадовку, где еще сохранился мост через Ингул» до станции Грвйгово было 7 километров. Сюда начали стягиватъо наши войска.



ГРЕЙГОВСКИЙ ПРОРЫВ

П
рошло почти два месяца тяжелых кровопролитных боев, мы отходили, оставляя врагу города и села. Никто не знал, когда наступит время побед над проклятыми оккупантами.
96-я горнострелковая дивизия полковника И. М. Шепетова и 4-я артиллерийская бригада М. И. Неделина, переправившись через Ин¬гул, укрепили значительный плацдарм от Пересадовки в сторону стан¬ции Грейгово. Корпус генерала К. А. Коротеева также выводился на восточный берег р. Ингул севернее Пересадовки, у села Балацкое, с задачей вести наступление на разъезд Лоцкино.
В штабе 18-й армии состоялось совещание командного состава, на котором присутствовали члены Военного совета Т. Л. Николаев и Т. К. Черепин, командир 55-го стрелкового корпуса К. А. Коротеев, командиры и комиссары дивизии. Проводил совещание командарм Смирнов.
— Положение наших войск тяжелое, но не безвыходное. Чтобы вывести войска из окружения, необходимо воспользоваться тем, что у противника не образовался сплошной фронт. Решительному проры¬ву на восток должно быть подчинено все, в том числе и наша коман¬дирская смекалка.
На совещании был утвержден план, предусматривающий реши¬тельный прорыв сделать на станции Грейгово частями 96-й горно¬стрелковой дивизии и 4-й противотанковой бригадой. Начальнику тыла армии генералу И. В. Сафронову приказано лишних тыловиков пере¬дать для пополнения частей 96-й дивизии. Севернее, у разъезда Лоц¬кино, отвлекающий удар будет наносить 55-й стрелковый корпус в составе 130, 164, 169-й стрелковых дивизий, 5-й десантной бригады и Новоодесского коммунистического батальона. Как видите, частей много, но активных штыков в подразделениях осталось мало, однако атака
должна быть только успешной. Для этого на главных направлениях до* жны действовать наиболее укомплектованные подразделения. Насту • пление намечалось проводить без артподготовки. Всю артиллерию рас. положить в боевых порядках пехоты. Если мы организованно навалим, ся на немцев, то победа будет за нами.
Частям и подразделениям даны указания. После прорыва на стан, ции Грейгово 96-я дивизия, оставляя заслон на север, поворачивает свои полки в направлении Бармашово - Киселевка, где навстречу со стороны Снигиревки будет наступать 296-я стрелковая дивизия 6-Й армии. После прорыва обороны противника 55-й стрелковый корпус выходит из окружения по пробитому коридору следом за штабом армии, который поведет начальник штаба генерал В. Я. Колпакчи.
Для организации прорыва на станции Грейгово командир 96-й гор. нострелковой дивизии полковник И. М. Шепетов провел совещание с командирами и комиссарами полков и подразделений, на котором присутствовали комиссар дивизии П. Г. Степанов, начальник штаба подполковник Владимиров, начальник артиллерии полковник Н. С. Пе¬тров, начальник разведки капитан Ф. К. Семенистый, которые зара¬нее разработали план будущего боя, для его утверждения.
На совещании капитан Семенистый доложил разведданные. Стан¬цию Грейгово занимают части 16-й мотодивизии СС, штаб которой находится на станции. Оборона проходит вдоль железной дороги на Николаев. Противник хорошо вооружен пулеметами, мелкокалибер¬ными пушками. Пулеметные точки, частично, укрепились в пристан¬ционных постройках, а остальные на железнодорожной насыпи и на кургане, левее дороги на Пересадовку.
Комдив внимательно рассмотрел карту с нанесением разведдан¬ных, и у него созрел план операции по прорыву немецкой обороны. В заключительном слове Шепетов сказал:
— Вам известно, что наша 9-я армия находится в окружении. Зна¬чит, противник еще силен. Командование 18-й армии учло недостатки боевых действий этой и 12-й армий, попавших в окружение под Уме¬нью, и наметило прорыв кольца окружения на завтра. Нашей дивизии оказано большое доверие. Мы должны обеспечить вывод штаба ар¬мии и других подразделений из окружения. Для этого необходимо пробиваться в районе станции Грейгово. 651-й полк, который удержи¬вает позиции на плацдарме, обеспечивает развертывание других пол¬ков дивизии и в ходе боя сосредотачивается в центре Грейгово и будет моим резервом. Как только стемнеет, 43-й и 209-й полки, оставив не¬значительные заслоны, снимаются с новоодесских позиций и на маши-



нах перебрасывают в село Пересадовку и занимают Плацдарм, 43 и полк сосредотачивается слева дороги ия Грейгово, л 209-й полк сира, ва, фронт наступления для каждого полка — попторл два километра, В центре пойдет 87-й отдельным гапормый блтлльон капитана А. П. Гам1Ы и сборный блтлльон лейтенанта Г. Кон туна. Для борьбы 1 танками и подавления огневых точек в боевых порядилх буду! действовать артиллорийские батареи. Полковнику Колесникову и майору Леонен- ко распределить орудия равномерно по полкам. Комлндирлм стрелко¬вых подразделений выделить солдат в помощь артиллеристам. Артил¬лерия будет двигаться впереди колонны и расчищать путь пехоте, После прорыва кольца окружения 39-й пульбат разворачивается на север, л 148-й пульбат на юг. Орудийные тягачи придлются стрелковым пол¬кам. Фланги будут поддерживаться артиллерией 4-й лртбриглды, На¬чало наступления — 3 часа.
Командиру 155-ю горнострелкового полка подполковнику И. И. Ромильцеву и командиру 63-го противотанкового дивизионл майо¬ру Леононко была поставлена особая .тадлчл: прикрывать тылы нашей дивизии и в целом армии. В дальнейших дейс твиях полк Ромимьцоиа должен был получить задание от командлрмл юнорлпл Смирнова.
Впоследствии И. И. Ромильцеи писал в своей объяснительной .in писке: "Я лично получил от командующего 18-й армией боевую зада¬чу: занять круговую оборону села Новомихлйпоика и прикрывать пе¬реправу армии у села Пересадовкд, Полк насчитывал 400 бойцов, диа орудия 76-ти мм и столько же 45-ти мм... ".
В полночь командарм Смирнов, корпусной комисслр Николаев и комдив Шепетов начали обход огневых позиций, чтобы лично убе¬диться в готовности подразделений к бою. Прибыв нл позиции 43-го горнострелкового попка, командарм особенно доверительно обсуж¬дал план будущего боя с командиром попка Ф. В. Ьрлйлином:
Ваш полк поставлен на левый фланг потому, что он хорошо укомплектован личным сос тавом и вооружением. Вам необходимо выполнить наиболее ответе твенное задание — прорвать оборону про¬тивника и полуокружить станцию Грейгово, выставить заслоны против резервов, которые могут подойти с севере. Для усиления Вам приде¬тся 148-и пульбат капитана Дубины, Далее полк продолжат нлетуп- ленив- в с торону села Ьормашово,
Так бшли обойдены все подразделения дивизии. Всюду коман¬дарма заверяли* что кольцо окружения будет прорвяио»
После отье.зда командарма, Шепетов и начальник артиллерии Пе« тров направились мл нлбмюда тельным пуйкт, Шлгвп, комдив еще реп ироду МИЛ! а ас© ли готово дли успешного боя?
— Николай Михайлович, — обратился он к Петрову, — меня псе Же волнует вопрос:, как будут действовать артиллеристы в предстоя¬щем бою. Хватит пи им смелости вести огонь под пулеметным и минометным огнем противника? Огневые позиции надо занимать без шума, чтобы немцы нас не обнаружили.
Нл наблюдательном пункте капитан Семенистый сообщил пос¬ледние разведданные о противнике. Разведчики раскинули на бруст вере окопа бурку, и комдив npnnei немного отдохнуть. Но прошло немного времени, и он уже начал переговоры по телефону С кома») дирлми попков о готовности к атаке.
Все шло как предусматривалось планом. Роты, батальоны и Щ» тиллерийские батареи начали выдвижение на исходные позиции. И вот чле рлеплл ты нлетупил. Нл рассвете 15 августа 9-я и 10-я армии Юж¬ного фронта, в том чиегю и наша 96»й горнострелковая дивизия пошли в нлетупнение. Прошпа наша пехота триста метрфВ, молча, двигаясь солдатскими цепями. Только гул моторов бронетшпчей да скрип ору¬дий говорили о движении мощной вопны бойцов в четыре тысячи че ловок — всо то, что смог организовать полковник Шепетов.
Неожиданно впереди в небе стали загораться ракеты. Это бя шпьоны клпитана Гам.зы и лейтенанта Ковтуна сбмиаипись ( противни ком, Значит, похото титра переходить в атаку. И предутреннем ра< свете стлпи слышны пулеметные очереди немцев и беглый огонь на ших 45-ги мм пушек и 76-ти мм орудий. Постепенно стрельба усили влллсь по всему фронту прорыва. >то вступила в бой пехота 43 го горноетропкового попка, прибпижлисщ к станции Грейгово. Справа в атаку устремился 209-й полк капитана Никтемко.
Нл командный пункт нлчами поступать первые радостные сведе- ни л: батальон капитана Гамзм вступим на окраину Грейгово, а пехота 209-го полка захватила пинию обороны немцев по железнодорожной насыпи и нлчана обходной млневр по окружению с: танции. Лишь 43-й полк И сводный батлпьон лайтенлнта Ковтуна топтались на месте. Их сдерживали крупноклпибериые пупеметы НЛ высот J0I, 0 | артимле рийский огонь с северной окраины станции.
Командир дивизии решил выделить mi ciQtfo резерва (водному (тлшпьону пейтенанта Ковтуна два бронеавтомобили, которые ТОЛЬКО ЧТО приемам в распоряжение комдива командарм ( мирмов, а коман
диру 43-го полка приказал энергичнее обходить станцию с севера Сообщив командарму последние данные о результатах штурма, пол* ковник Шепетов решил перенести свой наблюдательный пункт ближе к передовой. Вдоль дороги на станцию комдив догнал пулеметчиков которые меняли огневую позицию.
AA. Ну, как, пулеметчики, захватим станцию?
BB. Захватить-то захватим, а вот как потом будем ее удерживать? Ведь вчера мы видели, какая сила прет на нас. Хорошо, что вся эта армада пошла не на нас, а часть повернула на Николаев. А сегодня мы немцу дадим. Это точно.
CC. А почему вы так далеко от передовой? Ведь там нужны пуле¬меты?
DD. Да вот командир роты лейтенант Грязин сказал, что надо поддер¬живать левый фланг 209-го полка.
EE. Успешного вам боя, пулеметчики. Смотрите, не прозевайте фрицев. Да быстрее окапывайтесь, — посоветовал Шепетов и после¬довал вперед, а пулеметчик спросил разведчика, который сопровож¬дал комдива:
FF. Эй, дружок! Кто это со мной разговаривал?
GG. Своего командира дивизии не узнал? Полковник Шепетов. По¬нял!
Слева от дороги, где наступал сводный батальон лейтенанта Ков- туна, стрельба усилилась. Немцы для освещения местности пускали целые серии ракет. Видно было, как под прикрытием бронемашин батальон Ковтуна поднялся в атаку. В это время политрук Андреев, старший лейтенант Котельников, лейтенант Конякин и другие коман¬диры подразделений, перебегая от солдата до сержанта, готовили новую атаку на курган. Впереди пехоты снова заняли позиции орудия 1-й батареи 63-го артдивизиона лейтенанта Немиры. Командиры взво¬дов лейтенанты Щербаков и Левит, развернув орудия, оставили тяга¬чи, Командиры орудий старшие сержанты Малеваный, Донской, Дер- гачев, младший сержант Иринский присели у прицелов. Они доложи¬ли о готовности вести огонь. Рядом с батареей заняли позицию две бронемашины.
Раздалась команда: "Вперед"! И, поддерживая пехоту огнем ар¬тиллерии и минометов, она пошла на штурм врага. Хотя до противника оставалось несколько сот метров, для многих они, эти метры, преврати¬лись в километры, а может быть, и стали вечностью. Ровное поле не защищало солдат. В небе ярко вспыхнули осветительные ракеты. Стд'по видно, как днем. Бойцы бежали с винтовками наперевес с громким "Ура!". Орудия батареи Немиры и батарей 1-го дивизиона 146-го арт¬полка открыла беглый огонь по кургану и крайним домам станции. Вперед двинулись бронетягачи батареи Немиры и бронемашины, поли¬вая огнем немецкую передовую из пулеметов. Опередил всех тягач сержанта.Федченко, у пулемета которого был лейтенант Щербаков. Вся округа потонула в грохоте пулеметной стрельбы, разрывов мин и снарядов. Под дождем трассирующих пуль пехота прижимается к зе¬мле, но тут же вскакивает и, частично прикрываясь тягачами, приближа¬ется к немецким окопам.
Вот и курган. Тягач сержанта Федченко натужно взревел мото¬ром, преодолел подъем и остановился, подбитый гранатами. Пылая, как свеча, он освещал все вокруг, даже мелкие предметы. Лейтенант Щербаков и сержант Федченко вывалились из тягача почти на головы немцев. Щербаков полоснул по траншее очередью из пулемета. Фед¬ченко бросил гранаты и вместе с лейтенантом вступил в рукопашную схватку с противником. Помогли стрелки лейтенанта Конякина. Рас¬правившись с фрицами, пехота побежала дальше на штурм отступа¬ющего противника. В такой обстановке трудно разобраться, где свои, а где фашисты. Вся наступающая лавина бежала к станции, но здесь была встречена огнем немецких пулеметов. Вот-вот батальон Ковту¬на зацепится за пристанционный поселок. На помощь подоспели ору¬дия лейтенанта Немиры и два бронеавтомобиля. Сплошной огонь на¬шей пехоты и артиллерии снова обрушился на поредевшую оборону фашистов, и они побежали. Еще один рывок, и наша пехота захватила часть поселка. Батальон лейтенанта Ковтуна присоединился к саперам капитана Гамзы, а бойцы лейтенанта Конякина заняли окопы против¬ника. Хотя их было больше, чем немцев, но орудовать штыком и прикладом в узкой траншее не очень удобно. Когда стрелки раздела¬лись с немцами и соединились с нашими подразделениями, старший лейтенант Котельников, посмотрев внимательно в предрассветной мгле на лицо лейтенанта Конякина, спросил:
HH. Что это ты такой бледный, как будто <; креста снят?
II. Хуже. Чуть было не оказался на том свете. Когда я вскочил в траншею, у меня кончились патроны в пулемете. Заряжать некогда. Выхватил пистолет и побежал на помощь старшине Однодворцеву, который отбивался от трех фрицев. Одного уложил, а второй, раз¬вернувшись, ударил меня по руке и выбил пистолет. Я оказался без¬оружным. Хочу перехватить автомат, чтобы прикладом оглушить на-
стырного немца, но руку от боли свело. И тут немец, как эверЬ| набросился на меня. Схватил за горло и начал душить. Ну, думаю' пришел и мой конец. А он душит изо всех сил. И вдруг я вспомнил, что за голенищем сапога нож. С трудом удалось дотянуться до него, и, сколько было сил, всадил по самую рукоятку немцу в живот. Даже до сих пор не приду в себя. В глазах так и кружат оранжевые светлячки.
JJ. Будешь помнить, что оружие всегда должно быть заряженным,
К этому времени к Котельникову и Конякину подошел комбат
лейтенант Ковтун и втроем они стали прикидывать, как действовать дальше.
KK. Командир дивизии требует выбить противника из здания стан¬ции, — сказал Ковтун. — Если мы сейчас не собирем все силы и не ударим по немцам, то они нас опередят и отвоюют свои позиции, Поэтому после артподготовки снова вперед!
Первая атака обороны противника позволила нашим 43-м и 209-м горнострелковым полкам продвинуться несколько вперед, что дало возможность батареям 146-го артполка занять огневые позиции вблизи станции Грейгово. Десятиминутный артналет по станции, где находил¬ся штаб 16-й мотодивизии и 79-го отдельного пехотного полка, был началом контрнаступления наших войск.
Командир дивизии полковник Шепетов и полковой комиссар Сте¬панов в лучах восходящего солнца наблюдали за действиями передо¬вых батальонов капитана Гамзы и лейтенанта Ковтуна. Замаскировав¬шись в лесополосе, 651-й горнострелковый полк капитана Иванова го¬товился к штурму станции.
На пристанционных путях показалась небольшая группа пехоты. Стрелки короткими перебежками приближались к станции, откуда немцы открыли ураганный пулеметный и минометный огонь. Пехота залегла. Им нужна была артиллерийская поддержка для подавления огневых точек фашистов.
Комдив связался по телефону с командиром 146-го артполка под¬полковником Колесниковым.
— Сергеи Григорьевич! Нужна твоя помощь пехоте... Немедлен¬но наведи орудия на прямую наводку на станцию, чтобы выкурить оттуда немцев. Пехота залегла на открытом месте и под огнем про¬тивника ей не подняться.
Затем комдив обратился к командиру 63-го артдивизиона майо¬ру Леоиеико:
LL. Михаил Максимович! Мы теряем драгоценное время. Необхо¬дима помощь пехоте. Выдвигайте свои сорокяпятки «перед. Если ос¬тались бронетягачи, то и их выдвигайте вперед...
Неожиданно на КП комдиве позвонил командир 43-го полка под¬полковник Брайлян. Он доложил, что полк прорвал оборону против¬ника и занимает позиции немцев. Шепетов обрадовался. Часть .(зда¬ния выполнена. Главное теперь — захватить станцию.
MM. Филипп Васильевич, — приказал Шепетов, — поверните один батальон в сторону станции. Необходимо подавить оставшийся очаг сопротивления.
NN. Слушаюсь! — сказал Ьрайлян. — Я поворачиваю батальон старшего лейтенанта Гладанюка.
Командир дивизии начал принимать донесения о готовности пол¬ков и подразделений к наступлению. Через несколько минут была дана команда: "Вперед!".
Артиллеристы беглым огнем обрушились на пристанционные эда ния. Пулеметчики 39-го и 148-го пульбатов прострелили все места, где могли засесть фрицы, В едином порыве пехота ринулась в атаку. Комдив душой почувствовал, что теперь наступательный порыв сол¬дат никто не сможет остановить.
Первым на станцию ворвался саперный взвод лейтенанта Нечипо- ренко. Он забросал штабной автобус гранатами, уничтожил офице¬ров штаба. Остальные, спасаясь от неминуемой смерти, подались и степь, где их догоняли пули нашей пехоты. Саперы капитана Гамзы и пехота лейтенанта Ковтуна ворвались на привокзальную площадь и были встречены таким автоматно-пулеметным огнем, что пришлось отступить от вокзала. Но комдив не отступал от своего требовании: взять станцию штурмом.
В это время с северной стороны ворвался 2-й батальон 43-го пол¬ка Гладанюка. Рота старшего лейтенанта Козырацкого наступала вдоль улицы на станцию. Поддержал роту пулеметный взвод младшего лей¬тенант»! И. М, Белова. На одном из перекрестков им преградила путь группа фашистов. Раздумывать было некогда, изготовить к бою пуле¬меты не успели, и Белов скомандовал: "В штыки!" Немцы разверну¬лись и побежали навстречу...
На одной из послевоенных встреч ветеранов дивизии И. М. Белов рассказал: "На меня бежал здоровяк с »асученными рукавами без каски и пилотки, обросший щетиной, мордастый фашист, Я выстре¬лил в него из нагана на близкое расстояние, но он продолжал бежать
на меня. Выстрелил второй раз прямо в грудь. И все же он добе^ до меня и, уже падая, нанес удар штыком слева в грудь, я как.т растерялся и не увернулся от штыка. Он упал, а рядом я. Подбей- ший мои ломкомвзвода Иващенко добил фрица очередью из автома та. Я встал, осмотрел рану. Нож штыка вошел в тело не менее 2 См Меня перевязали, и пошел я в атаку. Теперь, по прошествии боле® полувека, часто ощущаю эту отметину на своем теле, вспоминаю то мгновение и вижу даже с закрытыми глазами то фашистское мерзкое лицо. Но его давно нет, а я живу и пишу эти строки".
Наша пехота окружила станцию со всех сторон. Подъехали бата¬реи Немиры и Потихи, развернулись и открыли огонь по машинам и бро. нетранспортерам, скопившимся на привокзальной площади. Капитан Гамза бросился вперед с группой саперов. Пробежав десяток метров, рухнул на землю, скошенный пулеметной очередью. Политрук Павлов, увидев безжизненное тело командира, обратился к солдатам, скомандовал: "Впе¬ред, за мной. Отомстим за нашего комбата!"
Вместе с политруком Павловым, лейтенантом Нечипуренко, стар¬шиной Однодворцевым саперы рванули вперед и с ходу захватили вокзал. Тут же появился капитан Семенистый с разведчиками и начал допрашивать пленных немцев, а у убитых искать важные документы.
Командир дивизии Шепетов срочно доложил командующему 18-й армии Смирнову, что станция Грейгово взята, кольцо окружения ликвидировано. Поблагодарив комдива за успешное выполнение бое¬вого задания, он сказал:
— Теперь остается не менее важная часть боевого задания — организовать жесткую оборону пробившегося коридора и удержать его до выхода всех войск армии из окружения. После выхода из ок- ружения сажайте всю пехоту на автомашины и догоняйте нашу колон¬ну. Всему личному составу дивизии объявляю благодарность военно¬го совета армии.
Командир дивизии снова напомнил командирам 43-го и 209-го пол¬ков Брайляну и Никитенко об организации устойчивой обороны захва¬ченных рубежей и приказал держать оборону до особого приказа. В настоящее время в поселке Грейгово стоит памятник воинам 96-и дивизии, а иа здании станции — мемориальные доски, посвященные капитану Гамзе и полковнику Шепетову.
Чтобы избежать любой случайности, командир дивизии оставил свои резерв из 651-го горнострелкового полка капитана Иванова, 87-го саперного батальона и остатков сводного батальона лейтенанта Ковтуна под командой старшего лейтенанта Котельникова.
В ночном бою под Грейгово пали смертью храбрых лейтенант Г. Ковтун и политрук Андреев, немало солдат и офицеров. В их честь на братской могиле воздвигнут обелиск, на котором начертаны их име¬на. Но многие, погибшие в том жестоком бою, остались неизвестными, как серъезный укор нашему равнодушию.
В журнале боевых действий 18-й армии записано, что за 15 авгу¬ста 1941 года 96-я горнострелковая дивизия разбила врага у ст. Грей¬гово, захватив трофеи и уничтожив до 500 солдат и офицеров 79-го пехотного полка и частей 16-й мотодивизии немцев. Захвачено 100 автомашин, 23 пулемета, 19 орудий и минометов, свыше 100 сол¬дат и офицеров взято в плен со знаменем полка.
Несмотря на одержанную победу, что захвачено, что разбито, это мы научились подсчитывать. А что оставлено врагу, сколько погибло, в наших отчетах и рапортах не найдешь. Остались сотни безымянных могил и захоронений.
Какова цена наших побед? Нельзя без волнения читать короткую запись в архивах Министерства обороны: "155-й горнострелковый полк после ожесточенных боев в полном окружении погиб и в дивизию не вернулся"...
Как же сложилась судьба полка после 15 августа 1941 г., когда он занял арьергардные позиции у села Новомихайловка? Вот что записано в рапорте командира полка подполковника И. И. Ромильцева:
"В ночь на 16 августа связь с командующим 18-й армией, в под¬чинении которого находился полк, прервалась. Соседей по обороне не оказапось. На следующий день немцы начали наступпение на Но- вомихайловку, открыв по селу ураганный артиллерийский огонь. Мы отвечали огнем, экономя снаряды... 19 августа полк был окружен противником...
Удерживая рубеж обороны около семи суток, — пишет в рапор¬те Ромильцев, — Новомихайловка, обороняемая полком, была бук¬вально сметена с земли. До 20 танков ворвалось в деревню, уничто¬жая остатки очагов сопротивления. В живых чудом спаслись единицы. Я получил два ранения и в тяжелом состоянии был спрятан местными жителями. Со мной находились два солдата и лейтенант Кузьменко...
Поручая 155-му полку ответственную задачу, командующий 18-й армией генерал Смирнов в напутственном слове сказал Ромильцеву: "Ваши солдаты сумеют выстоять там, где другим это может быть не под силу".
"Умрем, но не отступим!" — такую клятку дали воины полка И они с честью и достоинством сдержали ее. Героический подвигу ших однополчан из 155-го попка навсегда сохранился в нашей памяти.
Место гибели полка у Новомихайловки, а также поддерживаю^ полк батареи лейтенанта Лепешко и Демиры из 63-го противотанково. го дивизиона названо "Долиной павших". Почтить память павших геро* часто приходят ветераны Великой Отечественной войны и жители он- рестных сил.'
Очень жаль, что до сих пор боевые подвиги воинов 155-го горио. стрелкового полка и приданных им подразделений не нашли место i литературе, как один из ярких подвигов в истории минувшей войны.

НА РУБЕЖАХ ШАХТЕРСКОГО КРАЯ


П
рошли два месяца жесточайшей, кровопролитной войны. Войска противника далеко зашли на нашу территорию на Ленинградском, Московском, Киевском и Одесском направ¬лениях.
Каждый солдат и командир, труженик тыла, руководство страны поняли, что легкой победы не бывает. Уж слишком дорого обошлись стране эти два месяца войны.
Верховное Главнокомандование и Советское правительство во главу угла поставили призыв: "Все для фронта, все для победы! " Это был один из ярких призывов, глубоко воспринятых каждым.
Трагедия, которая постигла войска Южного фронта в июле-авгу¬сте 1941 года, не случайна. Еще 21 июля командующий фронтом гене¬рал И. В. Тюленев докладывал Сталину, что Южный фронт сильно рас¬тянут на 550-600 км, из которых 55-60 км приходятся на одну стрелко¬вую дивизию.
В другом таком донесении командующий фронтом сообщал, что 9-я и 18-я армии по численности активных бойцов являются не многим больше дивизии. В них отсутствуют танковые бригады, пополнение материальной частью с начала войны не поступало.'
Прорыв немецкого окружения на станции Грейгово и Заселье Николаевской области, переправа через реку Ингулец, последующий отход войск к Днепру потребовали от личного состава 96-й горно¬стрелковой дивизии сверхчеловеческого напряжения. Необходима была им хотя бы небольшая передышка.
23 августа дивизия заняла оборону на рубеже Каменка-Днепров- ская-Верхний Рогачик по восточному берегу ДнепраИспользуй временное затишье в боевых действиях, частям дивии, необходимо было пополниться живой силой, и вооружением, -Но Гд* взять живую силу?. . Все людские ресурсы были отмобилизована, начале войны. Но, несмотря на трудности, пополнение понемногу^ же поступало. Хуже было с пополнением вооружения и боеприпасов В середине июня 1941 года из-за нехватки боевой техники и воо¬ружения Ставка Главного Командования начала реорганизацию в Ь ствующей армии. Армия состояла из пяти-шести стрелковых дивизий с приданными им артиллерией и другими вспомогательными подрав делениями. Они непосредственно подчинялись командующему арми. ей. Стрелковые корпуса упраздняпись.
По штату военного времени дивизии сокращались по живой силе на 30 процентов, а по артиллерийским средствам на 52 процента. В дивизии не стало одного стрелкового полка и гаубичного артполка.
Реорганизация коснулась и 18-й армии. В ней теперь осталось 96-я горнострелковая, 130-я и 164-я стрелковые, 30-я кавалерийская дивизш и авиационные части.
96-я горнострелковая дивизия была на особом положении у ко¬мандующего армией. За боевые действия на западной границе, под Каменец-Подольском и Голованевском, во время обороны перепра¬вы у села Чаусово и, особенно, при прорыве обороны противника на станции Грейгово, за вывод штаба тыловых частей 18-й армии из окружения Военный совет армии решил представить дивизию к присво¬ению наименования гвардейской, а командира дивизии полковника И. М. Шепетова к повышению в звании и присвоению звания Героя Со¬ветского Союза. Но из-за тяжепых боев на левом берегу Днепра, в Запорожской и Ростовской областях, представление осуществилось с опозданием, в декабре 1941 года.1
Занимая рубеж обороны по левому берегу Днепра у села Качка- ровка-Каменка-Днепровская-Верхний Рогачик, протяженностью свы¬ше 15 км, дивизия приступила к оборудованию огневых позиций | оборонительных сооружений.
Немцы стремились с ходу форсировать Днепр. В воздухе с утр3 до позднего вечера над нашими позициями беспрерывно кружились самолеты, артиллерия врага обстреливала наши позиции. На различ¬ных переправочных средствах днем и ночью фашисты добирались Д° нашего берега, но мало кто из них возвращался. После дружных.
тиллерийских залпов батарей 146-го артполка и ружейно-пулеметного огня пехоты, атаки не достигали своей цели.
Штаб дивизии разместился в тихом и уютном селе Водяное. Стрел¬ковые подразделения дивизии, которые отводились на отдых, разме¬стились в приднегоовских зарослях и плавнях. Они спешно формиро¬вались согласно штатному расписанию военного времени.
Произошли перемещения командного состава дивизии и 18-й армии.
28 августа командующий армией генерал Смирнов вызвал ко¬мандира 96-й дивизии Шепетова. В присутствии члена Военного сове¬та армии бригадного комиссара Миронова, который заменил корпус¬ного комиссара Николаева, и начальника политуправления полково¬го комиссара П. П. Миркина. Андрей Кириллович Смирнов радуш¬но встретил Ивана Михайловича и, усадив рядом, начал расспраши¬вать о состоянии дел в дивизии. Выслушав информацию комдива, командарм сказал:
OO. Дорогой Иван Михайлович! Военный совет армии предлагает вам должность начальника оперативного отдела армии. Вы, навер¬ное, сами ощущали недостатки этого отдела, когда шли ожесточен¬ные бои. Думаем, что вы будете хорошо справляться в новой долж¬ности, как справлялись с командованием дивизией.
От неожиданного предложения комдив задумался. А кто же всту¬пит в командование дивизией? Хотя дивизия в жестоких боях потеряла много стойких бойцов и командиров, но оставшиеся в живых дороже родных. Нет, он не мог их оставить в такое тяжелое время. Впереди еще много боев...
PP. Товарищ генерал! Прошу оставить меня в прежней должно¬сти. Дивизия для меня родная, впереди еще много жестоких сраже¬ний. Я желаю пройти с ней нелегкий и тернистый путь до конца войны.
QQ. Желание достойное, — сказал бригадный комиссар А. М. Миронов. — Придется удовлетворить просьбу комдива.
RR. Тогда у нас к вам есть ряд предложений, — сказал генерал Смирнов. — Есть предписание откомандировать Вашего комиссара Степанова.
SS. Куда, если не секрет?
TT. Степанов назначен начальником политуправления 6-й армии.
UU. Тогда прошу назначить комиссаром дивизии старшего баталь¬онного комиссара Петра Витальевича Сабадашевского.
VV. Пусть приступает к исполнению обязанностей комиссара диви¬зии, — заключил командарм. — Приказ получите. Кстати, ему присво-
ено очередное звание полкового комиссара. Поздравьте его от наще. го имени. Кроме того, из дивизии перемещаются с повышением в до*, жности подполковники Брайлян, Колесников, Владимиров и батальон, ный комиссар Матвеев. Они приобрели хороший боевой опыт и с но. выми обязанностями справятся успешно.
Такое сообщение командарма потрясло Шепетова до основания.
WW. Товарищ генерал! Побойтесь Бога! . . Это же ... не знаю как назвать. Вы забираете у меня командиров, на которых держится бо¬евая слава дивизии.
XX. Да, сочувствуем Вам, Иван Михайлович. А что делать? Кому мы поручим командовать формируемыми подразделениями? Тем, которые еще не нюхали пороха! Нет, придется согласиться с решени¬ем Военного совета.
YY. Ваш приказ, товарищ командарм, я выполню, но вы расстраи¬ваете слаженный коллектив.
ZZ. Не сердись, Иван Михайлович. Другого выхода у нас нет, — сказал на прощание член Военного совета Миронов.
Возвращаясь в дивизию, генерал Шепетов стал мысленно пере¬бирать своих офицеров, которые могли бы заменить ушедших. -
На совещании командного состава дивизии было решено, что ко¬мандные должности займут: комиссар дивизии полковой комиссар П. В. Сабадашевский, начальник штаба полковник Машеров.
Командирами полков и комиссарами назначены:
43-го горнострелкового полка майор Покладов, комиссар, ба¬тальонный комиссар Мыльников, начальник штаба капитан Злотников.
209-го горнострелкового полка майор Заславский, комиссар, ба¬тальонный комиссар Ткач, начальник штаба капитан Павпушенко.
651-го горнострелкового полка капитан Иванов, комиссар, ба¬тальонный комиссар Хохлов, начальник штаба старший лейтенант Ве- рещак.
146-го горноартиллерийского полка подполковник Колесников, ко¬миссар, батальонный комиссар Пшеничный, начальник штаба капитан Мостовой.
63-го отдельного противотанкового дивизиона майор Леоненко, комиссар, старший политрук Голота, начальник штаба старший лейте¬нант Лозбанов.
Соответственно были назначены на вакантные должности коман¬диры рот, батальонов, батарей и дивизионов.
Немаловажную роль в сппоченности солдат и офицеров сыграли партийные и комсомольские организации частей и подразделении, которых обсуждались злободневные вопросы укрепления боеспособ¬ности армии, дальнейший ход военных действий для одержания побе¬ды над врагом.
Недолгой оказалась временная передышка, одержанная войска¬ми Южного фронта. 11 сентября, прорвав оборону 9-й армии, про¬тивнику удалось форсировать Днепр и захватить плацдарм в районе Каховки.
На нашем участке фронта немецкое командование также стре¬милось форсировать Днепр и захватить плацдарм. Наше командова¬ние помешало такому маневру. На остров около села Каменка (про¬тив города Никополя) была переправлена батарея капитана Шатров- ского. Орудия расставили на песчаных холмах так, чтобы они могли вести круговой обстрел. Оборудовав огневые позиции, капитан Шат- ровский поставил перед командирами взводов и орудий задачу: пото¬пить как можно больше немцев в Днепре. Ни одной лодки не допус¬кать к нашему берегу. Каждому орудию бить наверняка по большим целям. Для этого как можно лучше замаскироваться, чтобы немец нас не обнаружил.
Проходили дни, а немцы как будто вымерли. Но командование дивизии понимало, что фашисты должны вот-вот ударить, именно на нашем участке. Ведь от нашей обороны по прямой было ближе всего до Мелитополя, через который проходили железнодорожная и шос¬сейная дороги на Крым.
Разрядка наступила 12 сентября. В это солнечное утро над на¬шими позициями появилось около 20 пикирующих бомбардиров¬щиков. Они начали бомбить окопы нашей пехоты. После массиро¬ванной бомбежки началась артиллерийская канонада, длившаяся око¬ло двух часов.
Орудийный и минометный огонь немцев велся по острову и по левому берегу Днепра. От правого берега появились катера и баржи с десантом. Наши батареи открыли по десанту заградительный огонь, но фашистская армада набирала скорость и проскочила середину реки. Она открыла ураганный огонь из пулеметов и малокалиберных пушек по острову и начала его окружать.
Капитан Шатровский выжидал. Как только один из катеров при¬близился к острову, он открыл артиллерийский огонь с открытых пози¬ций, которого немцы не ожидали. Первые выстрелы дали свои ре¬зультаты. То одна, то другая баржа садилась на мель. Но здесь снова налетела немецкая авиация. Весь остров и берег покрылись разрыва¬ми бомб и снарядов. На мгновение орудия затихли, а потом сноваоткрыли огонь. Множество судов и катеров постепенно рассредотац. вались и некоторые из них стали высаживать десант на левый беШ Днепра. Выше и ниже села Водяного шли ожесточенные бои. Разб 16 барж и катеров, батарея отошла на левый берег. В течение 13 14 сентября наша пехота локализовала высадившиеся десанты и посте¬пенно вела бои по их уничтожению.
Вечером 15 сентября в 209-й горнострелковый полк и батареи 146-го артполка прибыли автомашины и, захватив побольше боепри. пасов, передислоцировались в район Каховки, где противнику уда. лось форсировать Днепр и расширить плацдарм в сторону Аскании- Нова на Крым и Ивановки на Мелитополь.
209-й горнострелковый полк, два дивизиона 146-го горноартй$ЯЁ рийского полка встретились с противником западнее и юго-западнее села Рубановки и приступили к выполнению задания: ликвидировать группировку немцев, форсировавшую Днепр.
Утром 16 сентября 209-й полк перешел в наступление. Немцы не ожидали флангового удара и, бросая технику, начали отступать. По¬лучив подкрепление, противник перешел в контратаку.
Завязались ожесточенные бои, с переменным успехом, до 22 сентября. Почти месяц 96-я дивизия в жаркой схватке с заклятым врагом обороняла реку. Здесь особо отличились батареи 146-го горно¬артиллерийского полка, от снарядов которых многие фашисты нашли себе могилу в глубоких водах Днепра. И только неоднократные про¬рывы моторизованных и танковых дивизий немцев вынудили нашу ди¬визию оставить позиции на Днепре.
22 сентября дивизия заняла новый подготовленный рубеж оборо¬ны Михайловка-Тимашевка-Матвеевка, фронтом на запад. Хорошо обо¬рудованные огневые позиции, глубокий противотанковый ров, протя¬нувшийся от Запорожья до Азовского моря, кипучая ненависть к закля¬тому врагу сделали оборону непреодолимой для немецких танков.
На 18-ю армию, оборонявшуюся на участке Запорожье-Матвеев- ка, вели наступление 49-й горнострелковый корпус гитлеровцев и 3-я румынская армия.
Находясь на левом фланге армии, 96-я дивизия отражала атаки 3-й румынской армии, которую била еще в первые дни войны в Карпэ- тах на советско-румынской границе. В центре нашей обороны, около села Тимашевка, оборонялся 43-й полк майора Покладова, справа, в районе Михайловки, действовал 209-й полк майора Заславского, IЩ левом фланге, на стыке 9-й армии, стоял насмерть 651-й полк капитана Иванова. После некоторого молчания румыны вдруг предприняли атаку за атакой. Хотя 39-й и 148-й пульбаты были расформированы, но пуле¬метчики со своим оружием остались в ротах и батальонах. Вот на них снова легла основная задача по уничтожению румын. И они делали это так, что впереди огневых позиций поле было усеяно трупами не¬приятеля.
Важный участок обороны напротив села Тимашевки удерживал 2-й стрелковый батальон 43-го полка капитана Гладанюка и комиссара Копняка. Несмотря на жестокие бои, основной костяк бойцов и коман¬диров остался надежным. Закалились в боях начальник штаба батальо¬на лейтенант В. К. Грязин, командиры рот старший лейтенант П. Д. Казарацкий, лейтенанты А. А. Багиров, В. Максимов, В. Мичаев, Н. Д. Корчигин, командиры взводов младшие лейтенанты Н. М. Суб¬ботин, Малахов, И. М. Белов, сержанты В. П. Бабаев, Мартыненко, Ф. Д. Обазинский, пулеметчики Шарапов, Попов, Грегоев, Самокиш, Ильин, В. В. Луговой, И. Козленко, разведчики П. А. Выговский, П. М. Горбарчук, фельдшер Л. Т. Пивоварова и другие солдаты и офицеры.
Поддерживали 3-й батальон полковая батарея капитана Поддуб- ного и 5-я батарея старшего лейтенанта Пугача.
Войска Южного фронта надежно удерживали оборонительный рубеж Днепропетровск-Запорожье-Мелитополь-озеро Молочное. Но общая обстановка, создавшаяся на других фронтах, оставалась очень сложной и неопределенной. По данным разведки, противник готовил удар 1-й танковой группой, 6-й и 17-й общевойсковыми армиями на Харьковский и Донбасский промышленные районы, 11-й армией на Крым и Ростов-на-Дону.
Чтобы сорвать планы немцев, командование Южного фронта ре¬шило нанести контрудар силами 9-й и 18-й армиями в направлении на Крым и Каховку. 18-й армии придавались 4-я и 136-я стрелковые ди¬визии, 2-я и 15-я танковые бригады, 4-я отдельная противотанковая артиллерийская бригада полковника Неделина.
Наступление началось утром 27 сентября после массированного артналета, в котором участвовали гвардейские минометы. От такого мощного огня противник был полностью парализован и беспорядочно отступал.
Разгромив румынскую горнострелковую бригаду, 164-я дивизия полковника А. Н. Червинского вышла к селам Балки и Новоднепровка, а на главном направлении 4-я и 136-я стрелковые дивизии полковников И. П. Рослого и С. С. Софронова продвинулись к Малой Белозерке.
Наступление развивалось так удачно, что командующий Ц^ миеи генерал Смирнов для углубления прорыва решил ввести в бой свой резерв 96-ю горнострелковую дивизию и 2-ю танковую бригаду Но, как и предполагалось нашим командованием, немецкая гру^ армий "Юг" начала наступление на донбасском направлении. Главный удар наносился из района Днепропетровска по правому флангу 12-й армии. Здесь на узком участке фронта атаковала 1 -я танковая группа Клейста. 11-я армия противника развернула наступление против на¬шей 9-й армии, сосредоточив основные силы на участке Мелитополь- озеро Молочное.
Противник также предпринял яростные танковые атаки на войска 18-й армии. Для отражения атаки в бой вступили батареи 146-го гор¬ноартиллерийского полка. На батарею старшего лейтенанта Матвей- чука наступали 12 танков, но артиллеристы не дрогнули. Подпустив танки на прямой выстрел, они открыли залповый огонь. Четыре танка запылали, а остальные повернули назад. Для сохранения личного со¬става полки дивизии отошли на прежний рубеж обороны за противотан¬ковый ров, в район Михайловки и Тимашевки.
5 октября дивизия оставила хорошо оборудованные позиции и заняла рубеж в районе Большого Токмака, на левом берегу реки Молочной.
Форсировав Днепр в районе Каховки, 11-я армия фашистов, раз¬вивая наступление на Крым частями левого фланга, вышла к Мелито¬полю. 1-я танковая группа Клейста, захватив 6 октября Запорожье и Орехов, развивапа наступление на Донецк (Сталино) и Бердянск, стре¬мясь окружить армии Южного фронта, командование которого не предусмотрело надвигающуюся угрозу и не предприняло ответных мер. С опозданием на один день поступил приказ командующего фронтом генерал-лейтенанта Д. И. Рябышева об отводе войск на ру¬беж Гуляйполе-Пологи-Ногайск, и на два дня опоздал отвод войск на рубеж Бердянск-Камыш Заря-Великая Новоселка.
7 октября моторизованные части 1-й танковой армии соединились в районе Бердянска с дивизиями 11-й армии немцев.
18-я армия, в составе которой находилась 96-я горнострелковая дивизия, попала в окружение. Штаб армии разработал план операции по выходу из окружения. В авангарде прорывающихся снова была 96-я дивизия под командованием полковника Шепетова.
Направление отхода войск было намечено вдоль железной дороги Токмак-Вопиоваха. Командующий армией стремился вывести из зоны окружения как можно больше материальных средств. На коротком совещании офицерского состава в селе Верхний Ток- мак комдив Шепетов сказал:
— Не раз нам приходилось бить немцев, выходя из окружения. Побьем их и теперь! В этом я не сомневаюсь. Но надо учесть, что теперь перед нами 1-я танковая армия. Она растянулась с севера на юг на 300-350 км. Значит, у немцев сплошного фронта нет, значит, надо искать брешь в его обороне, где можно будет пробиться. Поэ¬тому тыловые службы должны продвигаться так, чтобы не попасть под удары танковых групп. Особая ответственность возлагается на артиллерию. Полковнику Колесникову надо особо разъяснить эту за¬дачу личному составу полка.
Начальник штаба дивизии полковник Машеров довел до сведения офицерского состава приказ командующего армией о маршруте вы¬вода армии из окружения. Он будет проходить вдоль железной до¬роги на Донецк (Сталино). Создаются две группы войск. Одна будет действовать южнее дороги в составе 96-й и 136-й стрелковых диви¬зий, а другая севернее, в которую входят 4-я и 164-я стрелковые дивизии. В голове колонны идет 651-й полк, в середине 209-й полк, а замыкает 43-й полк. Штаб и другие службы дивизии идут в колонне 209-го полка. Артиллерийский полк и противотанковый дивизион — резерв командира дивизии — движутся впереди штаба. Маршрут движения: Верхний Токмак, Алексеевка, Поповка, Белоцерковка, Во- лноваха.
По окончании совещания комдив дал наказ командиру артполка Колесникову, если немцы преградят нам путь, то необходимо артил¬лерии занять место впереди пехоты и постоянно отбивать танковые атаки.
В тот же день вечером дивизия вышла походным маршем. Впереди, как всегда, находились разведчики 256-го кавэскадрона во главе с ка¬питаном Коробко. Шли ускоренным маршем, ожидая возможного на¬падения врага.
Прошли всего 20 км, как от разведчиков поступило известие, что впереди обнаружен противник. Не останавливая колонны, командир дивизии приказал командиру 651-го полка Иванову развернуть полк в цепь и двигаться на прорыв.
Осенний рассвет. По лощинам и оврагам — туманная дымка. Воз¬дух прохладный и сырой. Впереди колонны послышались глухие раз¬рывы гранат и ружейно-пулеметная пальба. Прорыв начался. Вдруг раздался беглый огонь орудий 2-й батареи старшего лейтенанта Бо- родавко. А колонна двигалась вперед. Вот и село Поповка. Покаэа-лись немногие жители, с состраданием смотревшие на усталые лица солдат. Дошла весточка, что заслон противника, поджидавшим нас два дня, после короткого боя ликвидирован. Это была 1-я танковая армия, которая еще 5 октября, заняв станцию Пологи, устремилась иа Бердянск и Мариуполь.
Достигнув села Водяное (Смирново), дивизия остановилась на ров¬ном плато на привал, когда передали тревожное сообщение, что впе¬реди немецкие танки.
По тревоге поднялся второй дивизион капитана Горбачева, и на рысях батарея за батареей начали занимать огневые позиции впереди пехоты 651-го полка. На левый фланг выдвинулась 5-я батарея стар¬шего лейтенанта Пугача, прямо около дороги — 4-я батарея лейте¬нанта Полойко, а на правом фланге 6-я батарея старшего лейтенанта Матвеичука. Все замерло в ожидании противника, чтобы через мгно¬вение сцепиться в смертельной схватке.
Первыми наступали немцы. Разведав, что против них пехота, в ата¬ку ржулись танки, нанося удары по флангам. Против батареи Пугача двигались 6 танков, а на батарею Матвеичука 4 танка и 2 бронетранс¬портера. С первого выстрела орудие батареи Пугача подожгло танк, остальные орудия били беглым огнем по приближающимся танкам. Они, видя безвыходное положение, начали постепенно отступать. Ув¬лекаясь боем с танками, орудийные расчеты не заметили, как с тыла к ним приближались 4 бронетранспортера с группой автоматчиков. Еще минута — и немцы уничтожат артиллеристов. Но тут заговорили бата¬реи старшего лейтенанта Полойко. Два бронетранспортера вспыхну¬ли, как свечи, два других начали спешно отходить, но их заметили ар¬тиллеристы батареи старшего лейтенанта Пугача. Развернув орудие, они успели меткими выстрелами послать снаряды по отступающим ма¬шинам и уничтожить их.
На левом фланге поднялась во весь рост пехота, двинулась в атаку. Батарея Матвеичука успела подбить только два танка, так как противник отступил.
После боя колонна продолжала марш-бросок. Комдив и началь¬ник артиллерии дивизии Петров обсуждали результаты боя и не могли ответить на вопрос: какая же немецкая часть их атаковала, как поведет она себя в дальнейшем, не организует ли снова засаду? Но ответить на этот вопрос могут пленные, которых допрашивает начальник штаба пол¬ковник Машеров с военным переводчиком лейтенантом А. В. Чулаком.
Полковники Шепетов и Петров сели в эмку и помчались в голову колонны. Уставшие солдаты и офицеры шли, как будто ничего не произошло. Только несколько повозок проехало с ранеными в мед¬санбат.
Сутки прошагали стрелки и артиллеристы дивизии, преодолев свы¬ше 30 км, успешно отбивая заслоны врага. Серые, свинцовые осен¬ние тучи надежно прикрывали нас от налетов немецкой авиации.
Издалека слева доносились глухие орудийные выстрелы. Это вто¬рая группа войск 18-й армии пробивалась из окружения. Вечером дивизия достигла села Бельмановки и под покровом ночи размести¬лась на привал. Впереди предстояло пересечь главную магистраль из Пологов на Бердянск.
В штабе дивизии, который разместился в домике на окраине се¬ла, командиры полков и подразделений докладывали командиру ди¬визии о результатах боя по выходу из окружения. Лучше всех справи¬лись 651-й полк капитана Иванова и 146-й артполк подполковника Ко¬лесникова.
В заключении совещания полковник Шепетов обратился к офи¬церскому составу. Он отметил, что вторые сутки марша для дивизии прошли более благополучно. Боевые действия с противником обош¬лись малой кровью. Ему нанесен значительный урон. Дивизия до ме¬ста назначения прошла почти половину пути. Теперь немцы знают маршрут нашего движения и нашу боеспособность. Теперь можно от него ждать мощного нападения, но где и когда? Мы будем пересе¬кать две главные дороги, идущие от Пологов на Бердянск и Мариу¬поль. Здесь нас может встретить неприятель, чтобы попытаться нас разгромить. Разведка наша поехала в те места. Ждем ее результа¬тов. Если мы проскочим эти места ночью, то атака противника ско¬рее всего будет во время форсирования реки Берды. Из разговора с командующим армией мне стало известно, что противник намерен в первую очередь захватить штаб армии. Днем он был атакован 16-й танковой дивизией. Нам надо как можно быстрее рвать кольцо окру¬жения, чтобы совместно с 12-й армией задержать продвижение про¬тивника в Донбассе. Поэтому будем двигаться ускоренным маршем. Построение колонны следующее: 651-й полк так и будет двигаться головным, 209-й полк будет моим резервом. На 43-й полк возлага¬ется обязанность оборонять штаб дивизии и его вспомогательные службы. Противотанковый дивизион останется в резерве. Коман-
диру 14б-го разработать план блокирования дорог Пологи -jffiffl дянск и Пологи - Мариуполь.
Ожидая возвращения разведки, комдив еще раз размышляй различными вариантами возможного отражения нападения противни; к а. А командир артполка Колесников решил созвать офицерский став полка, чтобы поставить им предстоящую задачу. К этому време- ни начальник штаба полка капитан Мостовой наметил план обеспече¬ния движения дивизии, который он разъяснил при сборе офицеров полка. Дивизия будет проходить маршем по маршруту: Ланцевое Белоцерковка, Темрюк, Волноваха. Кратковременный привал наме¬чен в селе Темрюк.
По сведениям штаба дивизии, штаб 18-й армии ведет бой с танками в районе села Вершина Вторая и прорывается на Вопноваху. Следова¬тельно, основной удар немцы могут нанести с севера, поэтому пересе¬кать дороги, где можно ожидать нападение фашистов, нужно сегодня ночью. Наш полк будет действовать по следующему плану: 2-й дивизи¬он капитана Горбачева движется в голове колонны с 651-м полком, блокирует дорогу Пологи-Бердянск в селе Ланцевое и пропускает час¬ти и подразделения всей дивизии, а затем прикрывает ее с тыла.
Первый дивизион капитана Кондратюка спедует с 209-м попком и блокирует шоссейную дорогу Пологи-Мариуполь. Как только колон¬на пройдет село Ланцевое, 2-й дивизион обгоняет ее и сосредотачи¬вается с 1-м дивизионом в селе Розовка, занимая там позиции фрон¬тов на северо-запад.
Наступило время строиться в походную колонну. Снова вперед ушли конная и пешая разведки. Устало шагая, прошли батальоны 651-го полка. Вот проехал на пролетке командир дивизии Шепетов и комиссар Сабадашевский в сопровождении всадников, передав началь¬нику штаба полковнику Машерову руководство колонной.
Когда колонна достигла села Ланцевое, командир дивизии выслу¬шал доклад начальника разведки. Он сообщил, что вдоль шоссе за селом находится немецкая мотопехота. Машины и бронетранспорте¬ры стоят над дорогой, а немцы в домах отдыхают.
Полковник Шепетов, обсудив ситуацию с капитаном Ивановым § подполковником Колесниковым, решил окружить село и уничтожить находящийся там батальон противника. В первую очередь необходимо заблокировать выходы из села, захватить мост через реку Берду и пе¬ререзать шоссе на южной окраине сепа. Для этого дивизионная раз¬ведка и саперная рота захватывают мост и минируют подходы к нему!
перерезая шоссе с севера, а 1-й дивизион 146-го полка и 2-я саперная рота блокируют село с южной стороны. Общее наступление в 5. 00.
И вдруг в центре села поднялись в небо ракеты и возникла ружей- но-пулеметная стрельба. Затем начали взрываться гранаты и мины. Захватить противника спящим не удалось. Надо прорываться с боем.
Командиру артполка Колесникову дан приказ: открыть огонь по селу и поддержать наступление 651-го полка. До рассвета нам надо прорваться, форсировать реку Берду и занять село Белоцерковку.
Но тем временем часть бронетранспортеров врага отошла на левый берег Берды, удерживая мост и шоссе, и оттуда ведет пере¬крестный огонь из крупнокалиберных пулеметов.
Бой непомерно затягивался. Необходимо было принять решитель¬ные меры и найти выход из создавшегося положения. Связавшись по рации с начальником штаба, командир дивизии приказал ему возгла¬вить колонну и двигаться на село Темрюк, обходя Ланцевое и Бело¬церковку с юга, а командиру 209-го полка капитану Никитенко дейст¬вовать согласно ранее разработанному плану.
Тем временем в селе все больше разгорался бой. Горели дома и бронетранспортеры. Артиллеристы 146-го артполка пошли в реши¬тельную схватку. Командир дивизиона капитан Кондратюк, оценив об¬становку, оставил две батареи как заслон, а батарею капитана Шат- ровского расставил вдоль шоссе. Отсюда каждый снаряд ложился в цель и сжигал бронетранспортеры.
Поняв, что у немцев создалось безвыходное положение, они на¬чали спешный отвод оставшихся в живых на север.
Из показаний пленных солдат и унтер-офицеров командир диви¬зии узнал, что против дивизии выступил моторизованный батальон 16-й танковой дивизии с заданием окружить и уничтожить 96-ю горно¬стрелковую дивизию, а танковая дивизия окружает штаб 18-й армии южнее Пологов.
Значит, немцы так уверены в себе, что на дивизию послали один батальон.
Освободив путь, дивизия продолжила марш по намеченному мар- шруту.
Наступил четвертый день военных действий в окружении. Удалось ли оторваться от противника или впереди ожидаются более сильные заслоны.
Мельком взглянув на усталых бойцов и командиров, полковник Ше¬петов, усевшись на пролетку, все думал и думал, как действовать даль-ше. Дивизия прошла свыше ста километров, а частей и соединен^ 18-й армии не встречали. Значит, дивизия еще в окружении. Разгр0м мотобатальона подтолкнет командование 16-й танковой армии немцев к активным действиям. Поэтому надо двигаться вперед осторожно и без остановки. Но нужен хотя бы небольшой привал, чтобы подтянуть отставшие полки и тылы, связаться со штабом армии для уточнения дальнейших действий. На старом месте в селе Поповка штаба армии не оказалось. Связь прервалась. Надежда только на радиостанция. Было решено сделать дневной привал, а вечером продолжить марш.
Поступили разведданные, что противник намерен стремительно про¬двигаться в районы городов Донецк (Сталино) и Мариуполь. Дивизия прорывается по узкому коридору между северной и южной группой немецких войск. Подвижность их мотобронетанковых частей позволя¬ет им опережать дивизию. Вот и сейчас, только выбили их из села Лан¬цевое, а они уже в Белоцерковке. Чувствуется, что 651-й горнострел¬ковый полк теряет свою боеспособность. А тут еще вчерашняя траге¬дия: погиб, подымая полк в атаку, командир полка капитан Иванов. Как примут бойцы и командиры нового командира полка майора М. П. Пелевина, который до этого был заместителем командира 43-го горнострелкового полка.
Вместе с комиссаром Сабадашевским комдив Шепетов все же решили сделать привал в селе Темрюк (Старченково), как было на¬мечено ранее. Но предстояло пробиться через Белоцерковку! Ком¬див решил ускорить прорыв немецкой обороны, подкрепив 651 -й полк батальонами 43-го полка майора Покладова.
Общая усиленная атака двух полков привела к ожидаемому ус¬пеху. Противник отступил на север, пропустив 96-ю дивизию на вос¬ток. К вечеру войска дивизии подошли к Темрюку (Старченково) До¬нецкой области и заняли круговую оборону.
В жестоких и кровопролитных боях воины 96-й горнострелковой дивизии мужественно и храбро отстаивали каждую пядь левобережья Днепра, как в былые времена его отстаивали от набегов татарских орд славные казаки Запорожской Сечи.
Вот как рассказывает о трехдневном походе нашей дивизии от Верх* него Токмака до Темркжа младший арттехник 63-го артдивизиона М. М. Рой.
— 6 октября получили приказ на марш — село Великий Токмак- Алексеевка-Поповка. Части дивизии снова в окружении. Наш трактор движется по азимуту в направлении Великого Токмака. Тракторист
рядовой Дьяченко, наш ровесник, высокого роста в комбинезоне, про¬пахшем потом и керосином, говорил, что лучшей дороги, чем ровное поле, нет. До войны он работал трактористом в колхозе.
В полдень мы приехали в Великий Токмак, а военных в селе не видно. Село большое, вокруг белые хаты, садочки. Остановились, что¬бы выяснить обстановку, заправить трактор и перекурить. Подошли женщины и просят керосину. Дьяченко налил им немного, а они, пока мы умывапись, принесли хлеба и молока. Сели обедать на травке. Вдруг раздался огромной силы взрыв и далеко от нас высоко в небе поднялся грибообразный черный столб дыма. Обед не состоялся. Об¬становку толком мы не знали, а она быстро менялась. Поднялись и решили ехать на Алексеевку, Поповку.
От Токмака проехали не более 5-6 километров, когда на дороге увидели разбросанные взрывом разноцветные небольшие бомбы без взрывателей. Впереди была развилка дорог с указателями: Алексеев- ка, Поповка. Кажется Алексеевка была налево, а мы поехали напра¬во, на Поповку. Только выехали на бугорок, как увидели далеко слева на горизонте, затянутом черным дымом, черные колонны фашист¬ских войск. На фоне зеленого поля на расстоянии 3-4 км от нас дви¬галась черной гадюкой механизированная армада и скрылась далеко за горизонтом. Без бинокля хорошо были видны танки, бронетягачи, вездеходы, орудия, огромные крытые машины, мотоциклы, штабные автобусы. Мы стояли на дороге, как под гипнозом, смотрели и дума¬ли: вот бы налетели наши самолеты. Но чуда не свершилось. Алексе¬евка и Поповка не просматривапись, так как находились в лощине. Стрельбы там слышно не было, но ехать вперед нет смысла.
Пока мы стояли и смотрели на немцев, подъехала машина с по¬граничниками. Машину они поставили за лесополосой, а сами присо¬единились к нам. Мы с лейтенантом Поповым были так поражены, что не спросили у пограничников о своей дивизии. Вскоре невдалеке разорвался бризантный снаряд, и пограничники уехали, а мы загнали трактор с повозками за огромную скирду сопомы рядом с дорогой, а сами забрались на скирду, продолжая наблюдение. Немцы все шли и шли, конца-краю не видать. День приближался к вечеру.
Справа сзади от нас на юго-запад около двух километров находи¬лась птицеферма. Среди большого количества кур хлопотали старик со старухой. Я решил пойти на птицеферму расспросить старика: не видел ли он наших войск, а Дьяченко подождет меня под скирдой. Пошел на ферму, и дед мне сообщил, что наши войска вчера отходили на Андреевку, а утром никого не видел. Вернулся к скирде, а Дьяченко
с трактором нет. Стал накрапывать мелкий дождик. Немцы пЩ^Н \ нему ползут, видимость стала хуже, смеркалось. Пошел по следу тра ктора в Большой Токмак. В деревню пришел ночью и без труда нашеп своих, так части дивизии заполонили все село. Вскоре поступил прц. каз: подготовиться к прорыву. Все уже привыкли к такому бою, и никакой растерянности не было.
На рассвете начался бой. Мы последовали за пехотой, которую поддерживал наш 63-й противотанковый дивизион. Это было 7 октяб¬ря. Грохот выстрелов и разрывов, треск автоматов и пулеметов сли¬лись в сплошной гул. Загорелось несколько немецких танков и бро¬немашин. Бой длился до полудня. Перед Поповкой справа атаковали немецкие танки. Несколько 76-ти мм горных пушек и 45-ти мм проти¬вотанковых орудий, находившихся рядом с дорогой, вели бой прямой наводкой по танкам, а по дороге мчались машины, обоз. Дорога круто спускалась в село, где шел бой. Проскочили горячее место, а на спуске у одной повозки отлетело колесо. Повозки, связанные тросом, не раз¬вязать в такой кутерьме, и мы с Дьяченко выдернули из изгороди кол, подставили его под ось вместо колеса. Спустились вниз, а там ручей, несколько застрявших машин медсанбата. Наш тягач стал вытаскивать машины. Машины стали уезжать, а мы, снова прикрепив к трактору повозки, последовали за ними,
Из деревни выехали в открытое поле, и немцы нас не преследо¬вали. В следующем селе на колхозном дворе нашли несколько ко¬лес, заменили ненадежные, взяли еще и в запас. Без привалов двига¬лись остаток дня и всю ночь на Белоцерковку. По параллельной доро¬ге шла тяжелая артиллерия, и ее тягачи ЧТЗ демаскировали колонну искрами из выхлопных труб.
Утром 8 октября подошли к Белоцерковке. В селе скопилось мно¬го наших войск у переправы. Маленькая речушка с крутыми берега¬ми. Много машин застряло, и их вытаскивали солдаты. Наш трактор остановился у отдельной хаты на пригорке. В хате полно солдат. Я спросил у хозяйки, есть ли где мост? Говорит, что мост через плотину у мельницы, но не знает, можно ли по нему проехать. Мост действи¬тельно есть, но частично разрушен, и трактор по нему не пройдет. Но пароконные повозки могли бы пройти. Рядом с мостом пологий берег и песчаный брод. Быстро вернулся и вскоре наш трактор был уже на противоположном берегу. Там увидели брошенный полуторатонный прицел, загруженный инженерным имуществом: лопаты, кирки, моты¬ги, колючая проволока. Мы решили прицеп разгрузить и перегрузитьна него боеприпасы. Вдруг прямо перед нами, рядом с мельницей, появилось несколько немецких машин с орудием. Через несколько минут немцы открыли огонь. Наш трактор поехал по улице на подъем, и хаты нас прикрыли. На окраине села остановились перевести дух. Зашли в хату напиться воды. В хате много женщин, детей, и все плачут. Времени успокаивать их не было, сказали, что скоро вернемся.
За селом был противотанковый ров, и там на узком проходе созда¬лась пробка. По скоплению войск стреляли немцы. В ров свалилась 152-х мм гаубица и загромоздила и без того узкий проезд. Рядом рвались мины, снаряды, но объехать это место было невозможно. Вок¬руг убитые люди, лошади. Чудом проскочили. Дорога по большаку вдоль лесопосадки привела нас в село. Первым встретился наш стар¬шина Гавьюк, исполнявший обязанности начальника ГСМ. Он сказал, что наш дивизион сосредоточился в селе Темрюк. Командир дивизио¬на капитан Леоненко похвапил нас за подобранный прицеп.
Небольшое село Темрюк было забито нашими войсками. Мы ос¬тановились на северной окраине у деда и бабки. Они нас угостили коржами с салом, дали чистое белье, приняли как своих сыновей.
Наша пехота занимала круговую оборону, а артдивизион был на западной и северо-западной окраине села. Ночь спали как убитые. Утром 9 октября пошли на огневые позиции. Все пушки были окопа¬ны, вырыты щели для расчетов, ровики под боеприпасы. Все было готово к бою.
В селе Темрюк к 96-й горнострелковой дивизии присоединился 8-й полк тяжелых артсистем РВГК, что значительно усилило артилле¬рийскую мощь дивизии. Начальник штаба дивизии поЬковник Машеров расположил полки так, чтобы образовать круговую оборону на случай нападения противника. Стрелковые полки расположились в порядке движения походной колонны, а батареи 146-го горноартиллерийского полка и 63-го отдельного противотанкового дивизиона на наиболее танкоопасных направлениях. Командир 43-го горнострелкового полка майор Покладов выделил в боевое охранение 5-ю роту старшего лей¬тенанта Козырацкого и пулеметный взвод младшего лейтенанта И. М. Белова.
Наступила тревожная ночь, и только тыловики и снабженцы под¬считывали скудные запасы продовольствия, фуража и боеприпасов, а штабные работники наличие личного состава.
Не отдыхал, и штаб дивизии, ожидая донесения дивизионной раз¬ведки. Прервалась связь по радиостанции со штабом 18-й армии. Что
там произошло? Неизвестно! Командованию дивизии было непонятно- вышла дивизия из окружения или нет? Накануне командиру дивизии Шепетову было известно, что наши войска оставили Мариуполь, а вне- ра Бердянск. Для того, чтобы не нарваться на заслон противника, необ- ходимо продолжить движение по намеченному маршруту. Но горю, чее на исходе, и далеко дивизии без автотранспорта не уйти. Значит надо ждать подвоза горючего и сведений о месте нахождения штаба армии.
Вдруг открылась дверь штаба дивизии, и со струей холодного воздуха в накинутой на плечи казацкой бурке вошел начальник штаба 18-й армии генерал-майор В. Я. Колпакчи.
AAA. Товарищ генерал-майор. Вверенная мне дивизия заняла круго¬вую оборону по окраине села Темрюк и готовится к дальнейшему маршу! — доложил командир дивизии Шепетов.
Генерал Колпакчи уведомил руководство дивизии, что команду¬ющий армией Смирнов задержался, чтобы встретить 4-ю дивизию полковника И. П. Рослого, с которой будет пробиваться по пробито¬му коридору, или направится в село Вершина Вторая, где члены Воен¬ного совета армии Миронов и Новохатный должны организовать про¬рыв кольца окружения сипами 4-й дивизии. Прорыв намечался на ут¬ро сегодня. Есть у вас какие либо сведения оттуда?
BBB. Нет. Связь с командующим армией прекратилась ночью, — от¬ветил комдив. — Что там произошло, пока неизвестно. Вот, обсужда¬ем, как действовать дальше!
CCC. Ну, и к какому решению вы пришли?
DDD. Пока к определенному решению не пришли, пока нет развед¬данных. Наша разведка еще не вернулась.
И вдруг в комнату штаба явился начальник разведки дивизии капи¬тан Семенистый. Он доложил, что впереди противника нет, можно двигаться по шоссе.
EEE. Так йто, мы вырвались из окружения? — удивленно спросил генерал Колпакчи, — Что-то мне не верится.
FFF. Данные совершенно точны, товарищ генерал, сам проверял,г подтвердил Семенистый.
GGG. Тогда, Иван Михайлович, приступим к обсуждению дальнейших действий.
HHH. Мое мнение, товарищ генерал, таково: посколько в тылу про* тивника нет, то дадим полкам небольшой отдых, сохраняя круговую оборону. С вами думаю отправить все вспомогательные подразделе-
имя. В течение ночи произведем круговую разведку, чтобы уточнить местонахождение правого и левого соседей. Если они отошли, то после подвоза горючего будем отходить в направлении Волиовахи.
— Хорошо, Иван Михайлович, твое решение поддерживаю. Готовь вспомогательные подразделения к маршу, но выдели мне в проводни¬ки несколько разведчиков и прикажи нагреть чаю. Что-то прозяб в дороге. Спасибо Богу, что стоит такая промозглая погода, хоть от нале¬тов немецкой авиации избавлены.
После непродолжительного визита колонна из подразделений шта¬ба армии и дивизии во главе с генералом Колпакчи направилась на восток, в сторону Донецка (Сталино).
Комдив Шепетов отдал приказ командирам полков хорошо око¬паться и быть готовыми к отражению противника.
Наступило хмурое утро 9 октября. Около 10 часов появился не¬мецкий самолет-разведчик. По нему открыли прицельный огонь не только зенитные батареи, а и пулеметчики. Он пролетел над селом и скрылся за горизонтом. От зенитной батареи быстро в направлении падающего самолета помчалась автомашина. Только она перевалила за холм, как снова на большой скорости вернулась. Зенитчики в кузо¬ве махали руками и что-то кричали. И только, когда за селом разда¬лась винтовочная и пулеметная стрельба, всем стало ясно, что насту¬пают немцы. Редкая цепь пехоты и восемь танков наступали на запад¬ную окраину села, где стояли в обороне батареи старших лейтенан¬тов Матвейчука и Пугача.
Командир дивизии приказал подпустить их как можно ближе. Здесь в бой вступили не только пехота, которая пулеметными очередями буквально косила фрицев, но и артиллерия. Она успела подбить пока два танка, как в бой включилось тяжелое орудие полка РВГК. Тяже¬лый снаряд с первого выстрела попал в танк и перевернул его вверх гусеницами. Еще один танк подбила батарея старшего лейтенанта Пу¬гача. Остальные, беспомощно отстреливаясь, повернули назад. Все это вселило надежду, что если и в дальнейшем будем действовать так, то благополучно выйдем из окружения. Но это была преждевременная радость победы. Не прошло и часа, как снова появипись немецкие тан¬ки, бронетранспортеры и машины с пехотой и легкой артиллерией. Сначала начался короткий обстрел села, а затем танки пошли в атаку. На наблюдательном пункте командира дивизии насчитали свыше вось¬мидесяти танков, около 80 орудий и 160 пулеметов. Только бы не
возникла паника среди личного состава дивизии. Все замерло в ожида. нии большого боя.
Немцы сначала не поняли, где их противник. Уж очень вся наша оборона была тщательно замаскирована. Но немцы решили открыть огонь с танков и орудий наугад. Тогда наша артиллерия открыла ура. ганный огонь из всех видов орудий.
Первые залпы наших батарей попали в цель. Около 10 танков загорелись. Затем началась настоящая дуэль между танками и ору. диями не на жизнь, а на смерть. В ход пущены даже бутылки с горю- чей смесью и противотанковые фанаты. В такой ситуации трудно ра¬зобраться, где свои, а где чужие. И лишь командир дивизии Шепетов и комиссар Сабадашевский и другие командиры на наблюдательном пункте разбирались и спокойно управляли боем.
А бой разгорался все больше и ожесточеннее. На западной ок¬раине села, по которой противник наносил главный удар, отважно сражались бойцы и командиры 43-го горнострелкового полка, при поддержке батарей 8-го полка РВГК и батарей капитана Шатровско- го, старших лейтенантов Бородавко и Мельника.
Первый нахальный удар немцев был отражен с большими для них потерями. Перед каждой батареей горело по два-три танка и столько же стояло подбитыми. Эти потери отрезвили головы немецкого ко¬мандования и, видимо, было приказано отойти на прежние рубежи. Но ненадолго.
Первыми прекратили огонь орудия 8-го полка РВГК, а чарез не¬которое время, под прикрытием 146-го артполка и 63-го противотан¬кового дивизиона, начали поорудийно отходить на восток. Огневая мощь западного участка обороны была значительно ослаблена. Этим немедленно воспользовался противник. Он сразу же возобновил ата¬ку на наши позиции.
Несмотря на значительные потери в танках и живой силе, немцы зацепились за западную окраину села и начали теснить 1 -й батальон 43-го полка, чтобы пробраться в центр села, где находился штаб ди¬визии. Командир дивизии приказал командиру 43-го полка майору Покладову восстановить рубеж обороны, понимая, что выполнить при¬каз будет почти невозможно, так как пехота против танков бороться не в силах. Тогда комдив совместно с комиссаром и начальником штаба решили оставить 43-й полк для прикрытия, а основным силам дивизии отойти на село Володарское. Первым начал отход 209-й горнострвл- новый полк с штабными подразделениями. В помощь для отражения
атак немцев были оставлены для прикрытия отступающих частей 651-й стрелковый полк и 146-й артполк с батареями 63-го противотан¬кового дивизиона.
Небо окутали тяжелые свинцовые тучи, которые спасали нас от авианалетов. Вскоре заморосил дождик.
Немецкое командование почувствовало, что дивизия, за которой оно гоняется еще от западной границы, уходит от бронированной ар¬мады. Ослабив наступление на западном участке, фашисты поверну¬ли часть танковых батальонов в обход села с севера и юга, а другую часть направили по главной улице села, пробиваясь к мосту через речку Каратыш. Им противостояли 43-й горнострелковый полк, пол¬ковая батарея капитана Поддубного и батареи лейтенантов Немиры и Потихи, рота противотанковых ружей лейтенанта Конякина. Четыре орудия Потихи заняли позиции вблизи моста. Здесь же в шахматном порядке разместились пэтээровцы.
И немцы появились неожиданно. Прорвав оборону третьего ба¬тальона 43-го полка, танки устремились к мосту. Свыше десяти тан¬ков и бронетранспортеров лавиной накатывались на позиции батареи и роту ПТР.
— Держись, Иван, начинается, — прохрипел в телефонную трубку Потиха командиру роты ПТР Ивану Конякину, а орудийным расчетам скомандовал: "Огонь! "
Командиры орудий старшие сержанты Гесс, Донской, Золотое и Шепетухин открыли беглый огонь по танкам противника. Они как бы натолкнулись на препятствие, приостановились, потеряв часть подби¬тых и загоревших танков и бронемашин, но открыли бешеный при¬цельный пулеметно-орудийный огонь. Высунувшийся из окопа лейте¬нант Конякин простуженным голосом скомандовал: "Пэтээровцы, огонь! " Огонь противотанковых ружей переносился с одного танка на другой. Но вот немецкие пушки, обнаружив наши огневые пози¬ции, повели по ним прицельный огонь. Расчет за расчетом выходили из строя. И лишь орудия, стоявшие у моста, отбивались, посылая снаряды за снарядом по танкам. Присев у прицела, забинтованный, продолжал стрелять комбат Потиха. Вот-вот, подавив последнее ору¬дие и захватив мост, немцы выйдут на тылы дивизии. Но их там не было. Основные подразделения, штаб и тылы были отведены на восток. Как заслоны, геройски сражаются батальоны капитана Гладанюка из 43-го полка и майора Криворучко из 651-го полка, первый дивизион 146-го артполка Кондратюка, несколько батарей 63-го артдивизиона.
Но вот начали отходить артиллеристы, оставляя пехоту один на один с немцами. В минуту затишья на батарею лейтенанта Потихи, несмот¬ря на ранение, пробрался посыльной командира 63-го артдивизиона красноармеец Мальцев и передал приказ сниматься с огневой и сле¬довать на село Володарское. Тут же на огневой появился командир роты ПТР лейтенант Конякин.
III. Ты понимаешь, приказано сниматься с позиций. А как тут сни¬мешься? Ведь немец раздавит нас мгновенно, — обратился Потиха к командиру роты ПТР.
JJJ. Что же, раз приказано, надо выбираться, пока немец не опо¬мнился после нашего удара.
KKK. Надо сначала хорошо уточнить: остался ли кто живой?
LLL. Должны остаться. Не может быть, чтобы они погибли, не уви¬дев дело своих рук. Мы же остались живы?
MMM. Мы с тобой, Иван, заколдованы. Пойду собирать батарею.
Снова пошел моросящий дождь. Кругом потемнело. Время бли¬зилось к вечеру.
На огневой позиции третьего орудия старшего сержанта Гесса обошлось без потерь. Осталось всего два снаряда. Впереди орудия стояли подбитыми два танка и бронетранспортер.
NNN. Быстро отбой и орудие на руках катите на ту сторону моста. Там ждут машины.
На позиции второго орудия старшего сержанта Шепетухина пуш¬ка была повреждена, а орудийный расчет лежал там, где их настигла смерть. Видно, прямое попадение вражеского снаряда настигло весь орудийный расчет. В окопчике невдалеке, согнувшись, лежал коман¬дир 1-го взвода лейтенант Грачев.
OOO. Простите, боевые товарищи! Хоронить вас некогда, — со слеза¬ми на глазах и дрожащими губами сказал лейтенант Потиха.
Его ординарец сержант В. Лукашенко, пригибаясь, побежал к первому орудию, чтобы собрать с погибших документы. Но, к боль¬шой радости, он увидел, что командир орудия старший сержант Зо¬лотарев, усевшись на станину, наблюдал через прицел, рядом сидели его солдаты целы и невредимы. Лишь некоторые из них были легко ранены.
Лейтенант Конякин, где попзком, а где перебежками, обследовал все окопы расчетов ПТР, оказап помощь нескольким раненым и напра¬вил их к штабу дивизиона. Вместе с лейтенантом Головко подобрали пригодные противотанковые ружья и оставшиеся боеприпасы, побе-
жали к месту сбора, но там не оказалось машины, на которой они должны уехать. Конякин побежал в штаб, чтобы выяснить, куда уехала машина, но там никого не было, только на столе стояли два брошенных телефонных аппарата. Выходя из штаба, Конякин обнаружил машину, рядом с которой в окопчике был начальник снабжения артдивизиона лейтенант Минченко и шофер Бондарь.
PPP. А ну вылезайте! А ты. Бондарь, заводи машину и погружай мою роту, — скомандовал Конякин.
QQQ. Да ведь машина загружена продовольствием, — возразил шо¬фер, но Конякин настоял на своем.
В машину быстро погрузили раненых и остаток роты ПТР, выеха¬ли на дорогу и стали догонять артдивизион.
Когда стало темнеть, впереди показалась пехота.
RRR. Сворачивай к пехоте, — дал команду Конякин.
SSS. А может быть, это немцы, — буркнул Бондарь.
TTT. Ты что, не знаешь, что немцы без танков в атаку не ходят.
Пехота оказалась наша. В пешем строю он увидел командира
дивизии полковника Шепетова, перевязанного бинтами, и с ним ко¬миссара Сабадашевского. Они шли в колонне 209-го стрелкового полка. Спрыгнув с машины, лейтенант Конякин доложил:
UUU. Командир роты ПТР лейтенант Конякин. С остатками роты ищу свой артдивизион.
Ш Вот что, лейтенант. Догоните ушедший вперед штаб дивизии и передайте начальнику штаба полковнику Машерову, чтобы он при¬слал машины для транспортировки личного состава 209-го полка.
Конякин вскочил на подножку машины и помчался в сторону села Володарского. На окраине села его встретил начальник артиллерии дивизии полковник Н. С. Петров и начальник штаба полковник Ма- шеров. Рядом стоял командир артдивизиона майор Леоненко. Пе¬редав приказание комдива начальнику штаба, Конякин обратился к Леоненко:
VVV. Где моя машина? — со злостью спросил Конякин.
Щ На машину твоей роты погрузили раненых и отправили в мед¬санбат.
Не всем полкам и подразделениям дивизии удалось выходить из окружения. Отдельные подразделения и отдельные группы солдат и офицеров продолжали с боями выходить из создавшегося препятст¬вия. Последними через пробитый коридор в село Владимирское про¬бились поредевшие батареи 1-го дивизиона во главе с командиромартполка подполковником Копесниковым. Немного раньше вернулся дивизию почти без потерь 2-й дивизион капитана Горбачева. Замыка ющим на сборный пункт из окружения вернулось отделение боепитания 63-го артдивизиона в составе начальника боепитания лейтенанта С. Попова и арттехника младшего лейтенанта М. Роя.
Позже, вспоминая эти события, М. Рой рассказал:
— Перестраиваясь на ходу в боевой порядок и открыв огонь, не¬мецкие танки и бронетранспортеры двинулись на нашу оборону. На¬ши батареи открыли ответный огонь. В селе загорелось несколько хат. Начался бой. Когда я прибежал в штаб дивизиона, то там никого не оказалось. Вышел из хаты, а на ней пылает крыша. Побежал дво¬рами к трактору, который успели перегнать на восточную окраину, Вокруг рвутся мины, снаряды, свистят пули. В одном дворе, рядом с горящей хатой, из открытого люка погреба машет рукой лейтенант Чистяков. Что стоит прыгнуть в погреб и оттуда уже не вернуться. Я на это не согласился. Возле трактора стояли вместе с трактористом Дьяченко и Полов. К прицепу подцеплена кухня. Трактор не заводил¬ся. Все поочередно крутили рукоятку, но напрасно. Мимо бегут пе¬хотинцы, отстреливаясь. Приготовипи гранаты, оружие. ... Пулемет¬ные и автоматные очереди слышны все ближе. Но наши пушки ведут огонь. Все вокруг заволокло дымом. Прошло так много времени оже¬сточенного боя. Проскочило несколько машин с пушками, а за ними "газик" командира дивизиона Леоненко. Он машет рукой и что-то кричит, но его не слышно. Поняли, что надо быстро уезжать. Я стал под прицепом и закурил папиросу. Накануне нам дали по две пачки "Звездочки", а до этого мы курили махорку, которой нас снабжали вдоволь. Откуда-то выскочила перепуганная курица и тут же упала, скошенная пулей. Вдруг завелся трактор. Все трое поместились в кабине. Выехали из села в чистое поле. Слева озеро, заросшее высо¬ким выше человеческого роста камышом. На противоположной сто¬роне озера, чуть впереди нас, по холму движутся два танка, но огонь не ведут. Да и по ком вести его, кроме нашего трактора? Никого не видать. Только справа далеко в поле стояло одиноко брошенное 152 мм орудие без тягача, к которому приближался танк. На поле убитые и раненые. Наш трактор, казалось, не ехал, а полз. Позади, совсем близко, раздались выстрелы. Я оглянулся и увидел три танка с открытыми люками, а из них маячат в черных комбинезонах фрицы. Дьяченко выскочил из кабины и побежал впереди трактора, а мы с
Сережей примостились на вилке прицепа. Трактор ехал без управле¬ния по ровной прямой дороге. Мысленно простился с мамой, я поду¬мал: "пришел и мне конец, жить осталось секунды". На поясе граната ф-1, в кобуре револьвер. О плене и мысли не было, ведь это измена Родине. Выстрел справа, и почти одновременно разрыв. Трактор рва¬нуло вправо, отбросив перебитую гусеницу, он заглох. Дьяченко лежит на дороге, а нас отбросило в сторону. Сережа кричит: "Беги! " Я побежал, сколько было сил, но шинель и ремни полевого снаряжения мешали. Пробежал сотню метров, как по мне полоснула пулеметная очередь, и я упал. Оглянулся. Танки с черными крестами подошли к прицепу. Сережа стоял с поднятыми руками. Я вскочил и побежал дальше, стягивая с плеч ремни. Бежал, пока снова не полоснула оче¬редь, прижавшая меня к земле... Посмотрел справа на танк, который подбил трактор. Он уже был не так далеко и было хорошо видно, как наш раненый боец отполз в сторону от гусеницы. Танк остановился, а затем развернулся и пошел прямо на раненого. Это произошло быст¬рее, чем я описал, но всегда стоит у меня перед глазами. Придержи¬вая гранату, думал: хватит ли силы выдернуть чеку.
Меня больше никто не обстреливал. Поднялся и пошел, а сил поч¬ти не быпо, все тело дрожало'. На горизонте маячил курган. Позже оказалось, что это огромный камень-валун. Вокруг никого. Подошел к нему и страшно обрадовался, когда увидел под ним сидящего воентех¬ника 1 ранга Куликова. Он тоже обрадовался. Закурили, а во рту горечь. Рассказывая ему, как выскочил из-под танка, зашли на поле с капустой, срезапи кочан и, утоляя жажду, пошли дальше.
Начало темнеть, когда нас догнал автобус с ранеными. Шофер автобуса был знаком Куликову, и он подобрал нас. Стемнело. Остано¬вил автобус знакомый голос Леоненко. Я доложил ему о случившем¬ся. Рядом стоял, как позже узнал, командир дивизии полковник Шепе¬тов. Майор Леоненко приказал останавпивать отставших бойцов и на¬правлять в ближайшую балку. Тем временем подъехал солдат на лоша¬ди. Его спросили, из какой он части. Он назвал полк нашей дивизии, но с лошади не спрыгнул. Попало ему за это. Командиры ушли, а я почти до утра стоял возле дороги, но никого не встретил.
Ночь была холодной. Пошел дождик. Говорили, что еще придется прорываться. Батарейцы рассказывали, что танков было до сотни, мно¬гие из них были подбиты. Дивизион потерял в бою пять пушек, много наших бойцов погибло. Не вышел из окружения сержант Поляков. Много
раненых спас санинструктор Додонов... Лейтенант Чистяков, потер руку, оказался в плену. Но дивизия сохранила боеспособность.
Ночной марш. Разместившись на уцелевших машинах, все проМо. кли до нитки. Руки дрожали так, что с трудом прикуривали. Накрыв, шись плащ-палаткой, грелись, поджигая кусочки бумаги. Стервятников не опасались, была сильная облачность. Все были уверены, что вперед, фашисты и предстоит еще прорываться, но немцев не оказалось, и днем мы достигли села Алексеево-Крынка.
После обеда колонна машин продолжила движение и, несмотря на разбитую дорогу и сплошную грязь, к вечеру добрались до села Володарского.
Шоссе Пологи-Мариупопь оказалось свободным от немцев, и ди¬визия заняла по нему оборону, поджидая выхода из окружения ба¬тальонов, оставленных для прикрытия.
Как указывалось ранее, на западном участке обороны в селе Темрюк был оставлен батальон капитана Гладанюка. Несмотря на же¬стокие бои на левобережье Днепра и при выходе из окружения, ба¬тальон насчитывал свыше четырехсот человек личного состава и до¬вольно значительное количество автоматического оружия, которое перешло от 146-го отдельного пульбата. Большинство командиров рот, взводов и отделений из пульбата хорошо знали друг друга и друг другу доверяли.
Пусть читатель извинит за перечисление поименно солдат и офи¬церов 3-го стрелкового батальона 43-го полка, но они достойны это¬го, чтобы их вспоминать как героев Вепикой Отечественной войны. Некоторые из них увековечены на мемориальных памятниках как от¬давшие жизнь за свободу и независимость своей Родины.
Вот фамилии этих героев: начальник штаба этого батальона лейте¬нант В. К. Грязин, командиры рот старший лейтенант П. Д. Козырацкии, лейтенанты А. А. Бигаров и В. Максимов, командиры взводов: млад¬ший лейтенант И. М. Белов, лейтенанты В. Минаев, Н. М. Субботин, Малахов, Корчигин, сержанты В. П. Бабаев, Ф. Д. Обазинский, Мартыненко, старший сержант Павленко, рядовые Шарапов, Попов, Грегоев, Самокин, Ильин, В. В. Луговой, А. И. Смоля- нинов, Никишев, Смирнов, Козленко, Иващенко, Вакуленко, Кольба, Кур¬та и много других.
В начале боя в распоряжении батапьона оказалась подбитая маши¬на, в кузове которой находипось обмундирование для моряков. Все бойцы и командиры из-за непрерывных боев и ненастной погоды об¬носились. Командир батальона в нарушение Устава разрешил желаю-
щим переодеться в морскую форму, но предупредил: "Надел мор¬скую форму, дерись, как дерутся моряки".
Оборона батальона проходила по склонам долины. По ней проте¬кала речушка Каратыш, а над ней село. В некоторых местах эти скло¬ны пересекали неглубокие овраги, которые использовались как опор¬ные пункты обороны. Все было приготовлено для встречи противника.
Когда на горизонте появились танки, командир батальона капитан Гладанюк обвел взором надвигающуюся армаду, выругался. Много раз батальону приходилось отбивать танковые атаки, но такой еще не было. Капитан Гладанюк связался по телефону с комбатом полковой батареи капитаном Поддубным, 3-й батареей 146-го артполка старшим лейтенантом Полойко и попросил их поддержать огнем пехоту.
Немецкие танки, построившись в линию, двигались без единого вы¬стрела, ожидая, что "русский Иван" испугается и поднимет вверх руки или побежит, спасаясь.
Комиссар батальона Копняк с ординарцем вскочил в переднюю траншею, спросил:
-н- Ну как, ребята, ... страшно?
WWW. Не то слово, комиссар. Видимо, на психику берут, г— ответил кто-то из бойцов.
И действительно, немецкая бронелавина медленно приближалась к траншее.
XXX. Подпускайте их как можно ближе и тогда посмотрим, у кого больше выдержки! — махнул рукой комиссар.;-^- По команде "огонь" косите в первую очередь автоматчиков. Ишь как выстроились, как на параде! . .
Ближе к траншее немцы дали пулеметно-пушечный залп и броси¬лись на пехоту. В ответ прозвучала команда "Огонь! " Пехота против¬ника залегла. Долго она лежала. Им не давали подняться орудия на¬ших батарей, которые открыли прицельный огонь. Пока танки и бро¬нетранспортеры прибпижались к нашей передовой, шесть было подби¬то, а часть загорелась.
Несмотря на потери, немецкое командование не прекращало ата¬ковать наши позиции. В некоторых местах обороны танки подошли к окопам на близкое расстояние. Прозвучала команда: "Гранаты к бою!" И тут комиссар Копняк первым бросил гранату за гранатой в корму пересекшему траншею танка. Два взрыва решили его судьбу. За ним последовали взрывы других танков, подбитых гранатами. Выскакивавших из танков фашистов косили пулеметные очереди.

Третий батальон оказался между двух огней: впереди на него на¬седали автоматчики, а с тылу прорвалась группа танков и наступала на нашу пехоту. Под их удар попали штабы 43-го полка и 63-го артдиви¬зиона. Они не подготовились к обороне и понесли потери. Погибли командир, начальник штаба полка майор Покладов и капитан Злотни¬ков. В ходе боя командование дивизии назначило командиром 43-го полка майора А. П. Дубину, комиссаром батальонного комиссара Мыльникова и начальником штаба капитана Ф. К. Семенистого.
Майор Покладов и капитан Злотников похоронены в пос. Володар¬ском Донецкой области.
Вечером немцы повторили лобовую атаку. Им на помощь прибыло из резерва свыше 10 танков и рота автоматчиков, но 3-й стрелковый батальон с поддерживающими его батареями 146-го артполка в полу¬окружении удержал свои позиции. Командир 43-го полка майор Ду¬бина приказал командиру батальона капитану Гладанюку оставить батальон для прикрытия отходящих частей и подразделений диви¬зии, сдерживать немцев до темноты, а затем отходить на Володар- ское и Волноваху.
В этот день до вечера противник не пытался наступать в лоб, а, обнаружив отход дивизии, начал обходить село по высотам. Артилле¬рийские батареи Шатровского, Бородавко, Полойко и Поддубного были выведены из боя и успели выйти из сплошного окружения. Толь¬ко батальоны капитана Гладанюка и майора Криворучко остались для прикрытия отходящих войск.
Вечером, когда затихли бои, капитан Гладанюк и политрук Коп- няк на коротком совещании командиров и политруков рот обсудили маршрут выхода батальона из окружения. Решили по следу дивизии не идти, так как за ней тянутся основные мотоброневые силы против¬ника. Дивизию батальон не спасет, только сам может оказаться в окружении. Принято решение пробиваться по кратчайшему пути на Донецк (Сталино), куда отошли основные соединения 18-й армии. Дви¬гаться решено ускоренным маршем. Боеприпасы, запасы продоволь¬ствия были распределены между бойцами, так как небольшой гуже¬вой транспорт будет перевозить станковые пулеметы и раненых. На марше быть готовыми в любую минуту отражать атаки противника.
Отход батальона с занятых огневых позиций проходил в ненаст¬ную погоду по балкам и оврагам, чтобы не обнаружить себя. Перед рассветом пересекли шоссе Пологи-Мариуполь, чуть ли не столкнулись с колонной фашистов, которая двигалась на Волноваху. Дождь ночью
прекратился, но стало прохладно. Остановились в поле среди курган^ балок и оврагов на небольшой привал. Все упали на мокрую землю ц погрузились в сон. Лишь часовые смотрели в ночную даль, чтобы не подпустить врага.
Утром в пасмурном небе появился немецкий самолет-разввд. чик. Видимо, он не заметил среди оврагов батальон. День прощеп спокойно.
С наступлением сумерек батальон продолжил марш-бросок. Од. нодневный отдых мало что дал после длительного похода личного состава батальона, под дождем и холодом. Комбат Гладанюк решил остановиться на день-два в селе Куйбышево. Здесь немцев не оказа¬лось.
Заняв круговую оборону и усилив наряды, личный состав приводил себя в порядок. Издавна Украина славится своим гостеприимством. Каждый боец был накормлен местными жителями и обогрет. А ночью снова батальон двинулся в путь-дорожку. В селе к батальону присоединились бойцы и командиры, вышедшие из окружения или от¬ставшие от своих частей. Численность батальона увеличилась до 450 человек. Шагая впереди батальона по раскисшей дороге, через долины и балки, переходя ручейки и речки, капитан Гладанюк думал, как добраться до назначенного пункта, без нападения противника, обойти его как можно дальше.
Чтобы избежать засады противника, решили организовать разве- дотряд, командиром которого был назначен лейтенант В. Максимов. На первом привале наметили маршрут движения разведотряда, за ним будет двигаться батальон. В Волноваху решили не заходить, а обойти его южнее в направлении сел Чердаклы, Большой и Малый Янисоль, Аподоль, Проховка, пересекая важные шоссейные дороги Донецк (Сталино) — Мариуполь, Волноваха — Новоазовск и железно¬дорожную ветку Донецк (Сталино) — Мариуполь.
Наше командование понимало, что для сохранения живой силы батальона желательно пройти опасный район ускоренным маршрутом, избегая стычек с противником. А партизанская тактика подсказывалэ< что бить противника сподручнее в местах сосредоточения, нанося зна¬чительный урон и сея панику.
Лейтенант Максимов предложил провести первый бой с таким рас* четом, чтобы вынудить немцев отступить на ожидавшую его засаду- данным разведки, в селе Чердаклы расположились немцы на ночлег в местной школе. Во дворе находились машины и бронетранспортеры-
На западной окраине села занял позиции пулеметный взвод лейтенаи-та Субботина, а лейтенант Максимов повел свой отряд в лоб противни¬ка с востока. Впереди отряда во главе с младшим лейтенантом Мина¬евым шли автоматчики и гранатометчики сержанты В. Бабаев, Н. Мар- тыненко, рядовые Шарапов, Попов, Самохин, Козленко и другие. Скрытно подобравшись к школе, гранатометчики забросали немцев гранатами и открыли пупеметно-автоматный огонь. Во дворе факелами вспыхну¬ли бронетехника и автомашины. Уцелевших немцев автоматчики Ми¬наева погнали на запад под пулеметный огонь младшего взвода лейте¬нанта Субботина, который находился в засаде. Разгром был полный. Подобрав несколько исправных автомашин и загрузив их трофеями, отряд двинулся догонять батальон. Долго еще кипели страсти у бойцов отряда от ночной атаки.
К утру отряд присоединился к батальону, но вскоре за ним увяза¬лись танки. Пришлось спешно уводить батальон по оврагам и буера¬кам. Жаль было расставаться с трофейными машинами, которые при¬шлось уничтожить. А фашисты продолжали преследование вплоть до выхода батальона к своим частям. Это радостное событие случилось на шестые сутки странствия батальона по тылам противника в районе села Старобешево.
Незадолго до выхода из окружения к батальону присоединились свыше 50 солдат хозяйственного взвода 43-го полка под командова¬нием младшего лейтенанта Ф. Д. Павленко. В Старобешево был сде¬лан большой привал, чтобы после длительного перехода отдохнуть, разыскать след дивизии. Как оказалось, дивизия дислоцируется на станции Иловайск. Несмотря на усталость, всем хотелось как можно быстрее соединиться с дивизией.
И снова в путь. Почти сутки потребовалось, чтобы через село Кутейниково добраться до Иловайска, где радушно батальон встретил командный состав дивизии и командир 43-го полка майор Дубина. Доклад командира батальона капитана Гладанюка комдив Шепетов не стал слушать. Со слезами на глазах он расцеловал комбата, затем поздоровался с бойцами и командирами батальона и поблагодарил их за мужество и храбрость, за успешное выполнение задания.
Да, дивизия выполнила задание командования 18-й армии. Она не¬однократно прорывала кольцо окружения, сама вырвалась из окруже¬ния и вывела штаб и другие подразделения армии.
В 1-м томе "Украинская ССР в Великой Отечественной войне Со¬ветского Союза 1941-1945 гг. " сказано об этих боях:
"С 4 октября 1941 г. войска Южного фронта начали отход на новый рубеж. Но и на этом рубеже остановить наступление врага войска фронта не смогли. Подвижные соединения 1-й танковой гру^ пы противника, переименованной в октябре в 1-ю танковую армию прорвались южнее Павлограда и, развивая наступление, 7 октяб j соединились севернее г. Осипенко с моторизованной дивизией 11 - армии, которая наступала через Мелитополь.
Часть сил 9-и и 18-й армий Южного фронта оказалась в ffiSH нии. Командующий войсками фронта генерал Я. Т. Черевичен^дл. казал соединениям, оказавшимся в окружении северо-западнее г, Оси. пенко, отходить с боями: частям 9-й армии на Мариуполь, а 18-й на Волноваху. Прорываясь из окружения, советские войска вели жесто- кие бои с врагом.
Фашисты пытались расчленить окруженные войска и пленить их. Но советские воины, не теряя надежды на соединение с частями Кра¬сной Армии, героически сражались.
Самоотверженно и решительно действовали в окружении бойцы, командиры и политработники 96-й горнострелковой дивизии под ко¬мандованием полковника И. М. Шепетова. Отражая атаку танков в районе села Темрюк (севернее Осипенко), бойцы и командиры арт¬огнем, фанатами, бутылками с горючей смесью уничтожили 26 тан¬ков врага. В районе села Алексеевки 651-й горнострелковый полк этой дивизии уничтожил 11 фашистских танков.
... Умелое руководство командования, смелость и самоотвер¬женность личного состава позволили дивизии прорвать вражеское коль¬цо и выйти из окружения. В этих боях дивизия понесла потери, но значительная часть личного состава и вооружения была выведена из окружения, и дивизия сохранила свою боеспособность".
Потери в тяжелых, кровопролитных боях были не только в диви¬зии, но и в 18-й армии. Погибли смертью храбрых, выходя из окру¬жения по пробитому 96-й дивизией коридору, командующий армиеи генерал-лейтенант А. К. Смирнов, члены Военного совета бригадные комиссары А. М. Миронов и Н. П. Новохатный, начальник артиллерии генерал-майор А. С. Титов.
Прошли годы. Благодарные потомки высоко оценили доблесть бой¬цов и командиров 18-й армии. На местах ожесточенных боев в 1941 году в селах Тимашевке, Смирново (Поповка), Титово (Водяное), Стар- ченково (Темрюк) Запорожской области воздвигнуты мемориалы сла¬вы. В центре села Поповки (с 1946 г. Смирново) в 1973 г, открыт памятник генералу Смирнову, а на месте его гибели стоит обелиск. В память генерал-майора А. С. Титова в 1963 г. село Водяное пере-
именовано в Титово. Слава многих павших в боях героев отражена в документах, собранных в сельских и школьных музеях. Но многие захороненные в братских могилах остаются еще неизвестными.
Несмотря на некоторые неудачи в военных действиях против фа¬шистов, многие бойцы и командиры 96-й горнострелковой дивизии за храбрость, мужество и героизм были награждены орденами и меда¬лями СССР. Орденом Красного Знамени был награжден командир дивизии И. М. Шепетов. Ему было присвоено очередное воинское звание генерал-майор.
А бои за Донбасс продолжались.
Используя слабость армий Южного фронта, противник продол¬жай рваться на восток. 21 октября наши войска оставили г. Донецк (Сталино).
Спешно пополнившись личным составом и вооружением, дивизия заняла позиции в районе станции Иловайск. В ночь на 22 октября она покидает занятые рубежи и спешно перебрасывается в район поселка Зугрес. Здесь находилась важная тепловая электростанция, которая снабжала электроэнергией Донецкий басссейн с многочисленными го¬родами и селами. Дивизия заняла позиции на важном участке фронта 18-й армии справа и слева от шоссейной дороги Донецк (Сталино) — Ворошиловград, чтобы не допустить врага овладеть Донбасским про¬мышленным районом.
Стремясь захватить Донбасс, немецкое командование создало мощные группировки войск. Одна из них наступала на Ворошилов¬град, а другая вдоль побережья Азовского моря на Ростов-на-Дону. 17-я пехотная и 1 -я танковая армии противника получили приказ окру¬жить и уничтожить войска Южного фронта, тем самым захватить Донбасс. Удар вдоль шоссе Донецк (Сталино) — Чистяково наносила группа генерала Шведлера в составе 49-го горнострелкового и часть сил 14-го механизированного корпуса, которые превосходили наши части в живой силе и самолетах в два раза, артиллерии и танках в три раза.
96-я горнострелковая дивизия немало положила немецких горных стрелков в боях за село Тимашевку. Теперь снова приходится воевать с этими горными ястребами.
Полки дивизии оборудовали одноэшелонированную оборону вдоль левого берега речки Крынки, 146-й артполк и 63-й артдивизион на¬строили свою артиллерию вдоль шоссе.
Правый фланг дивизии примыкал к кавалерийской дивизии гене- рала Н. Я. Кириченко, а левый к 395-й шахтерской дивизии Геро» Советского Союза полковника А. И. Петраковского. В боевом отно. шении соседи были надежными. Но генерал Шепетов беспокоился- сумеют пи измотанные полки дивизии удержать вооруженного д0 зубов противника?
Наступили осенние густые туманы. Немцы воспользовались нена¬стной погодой, скрытно сосредоточившись на берегу Крынки, под прикрытием артиллерийских и минометных батарей начали переправ¬ляться на участке 209-го горнострелкового полка майора П. Д. За. славского.
Когда в районе взорванного моста, где занимал оборону 1-й ба¬тальон капитана Володина, немцы бросились вброд через речку, про¬звучала команда: "Пулеметчики, огонь! " По всей речке запенилась вода от пуль. Атакующая цепь врага нарушилась, часть немцев стала отступать, а часть под дулами пистолетов своих командиров, форси¬ровав речку, зацепилась за наш берег. Из-за плохой видимости с опозданием открыла огонь артиллерия. Гаубичный дивизион А. К. Па- стушенко одной батареей веп огонь по скоплению пехоты на пере¬праве, а другой по группе, форсировавшей речку. Гаубичные снаря¬ды поднимали вверх песок и грязь, которыми засыпались наспех вы¬рытые окопчики немцев. Часть из них, не выдержав такого, броса¬лась обратно на свой берег. Заметив замешательство в стане врага, капитан Володин предпринял 3-й ротой младшего лейтенанта А. А. Кошляка контрнаступление. Стремительной атакой противник был выбит с левого берега. Захвачено несколько пленных. Они дали ценные сведения. Для прорыва нашего участка прибывают 1-я и 4-я альпийские дивизии.
Еще двое суток наша дивизия отражала наступление немцев, но выход частей 14-го мехкорпуса противника на тылы дивизии 25 октяб¬ря вынудил оставить Зугрес и отойти на восток, в район г. Чистяково (Торез). Дивизия все больше разворачивалась фронтом на юго-запад против 14-го мехкорпуса.
Ставка Верховного Главнокомандования, учитывая сложившую^ на Донбассе обстановку, приказала до 30 октября отвести войска Ю*' ного фронта на рубеж Горловка-Красный Луч-река Миус, чтобы W хранить свои силы и выпрямить линию фронта.
96-я горнострелковая дивизия с кровопролитными боями оста&и* ла г. Чистяково (Торез) и Снежное и 31 октября закрепилась наже Нижний Нагольчик-Дьяково-Дмитровка. 4 ноября, передав участок 395-й шахтерской дивизии, отводится в район г. Ровенъки на отдых и пополнение.
Так закончились тяжелые, кровопролитные бои за Донбасс. Для противника эти бсч обошлись немалыми потерями. Уничтожено тан¬ков — 62, бронетранспортеров — 16, автомашин — 60, орудий — 8, солдат и офицеров — 5000 чел.'
Дивизия вышла из этого боя обескровленной, с большой потерей тяжелого оружия и транспортных средств. Родина высоко оценила храбростиь и мужество личного состава дивизии, наградив их ордена¬ми и медалями СССР, а командиру дивизии генерал-майору И. М. Шепетову и командиру 209-го горнострелкового полка майору Г. В. Миклей за успешные боевые операции на Буковине, Южном Буге, Ингульце Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 ноября 1941 года присвоено звание Героев Советского Союза. Майору Г. В. Миклею посмертно.1
РОСТОВСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ


В
начале ноября 1941 года одна из сильнейших ударных груп- пировок фашистских войск была группа армий "Юг" фон Рундштедта, в которую входила известная 1-я танковая мия фон Кпеиста.
Линия обороны Южного фронта проходила дугой через Дебаль- цево, Красный Луч, Антрацит, Большекрепинскую, Самбек и выходи¬ла на Азовское море в районе станции Хопры. Линию обороны удер¬живали с севера на юг 12, 9, 18-я армии и вновь сформированная дга защиты Ростова 56-я отдельная армия. Все эти армии были значитель¬но ослаблены в предшествующих кровопролитных боях, не хватало личного состава и вооружения. Особенно недоставало боеприпасов. Но эти армии на пределе не только устояли, но и громили значитель¬но превосходящие силы врага.
Маршал И. X. Баграмян в своей книге "Так начиналась война" приводит такие данные:
"Против 12-й и 18-й армий наступали 76, 94 и 97-я немецкие пе¬хотные дивизии, 198-я немецкая пехотная дивизия и 49-й горный кор¬пус. На стыке 9-й и 18-й армий и перед фронтом 56-й отдельной армии готовились возобновить наступление войска 1-й танковой ар¬мии генерала Клейста. Основные силы его: дивизии СС "ВиКИНГ*< "Адольф Гитлер", 13,14, 16-я танковые дивизии и 60-я моторизованна* дивизия в начале ноября группировались перед стыком наших 9-" и 18-й армий".
При таком сосредоточении фашистских войск фон Клейст мог ра¬считывать на захват Ростова-на-Дону.
Командующий Юго-Западным направлением маршал С. К. Тимо¬шенко и командующий Южным фронтом генерал-полковник Я. Т. Черевиченко, обсудив создавшееся положение, решили готовить контр¬удар под Ростовом, чтобы, разгромив армию Клейста, сорвать план немецкого командования прорыва на Кавказ.
YYY. ноября вражеские войска перешли в наступление. Им удалось прорвать оборону 9-й армии, которая прикрывала с северо-запада дальние подступы к Ростову-на Дону. Свой главный удар Клейст на¬правил на Лихую и Каменск. Натиск оказался настолько мощным, что наши войска были вынуждены с боями отходить. Командующий 9-й армией генерал-майор Ф. М. Харитонов получил приказ: любой це¬ной закрепиться на рубеже Дьяково - Бирюково - Новошахтинск - Грушевская.
ZZZ. ноября выступление И. В. Сталина на торжественном заседании Моссовета, посвященном 24-й годовщине Великого Октября, вызвало у советских людей и его Вооруженных Сил огромное воодушевление и веру в победу.
Когда на Красной площади 7 ноября проходил парад войск, на Южном фронте шли ожесточенные бои. Войскам 1-й танковой армии Клейста не удлось сломить яростное сопротивление войск 9-й армии. Отступив за речку Кундрючью к Новошахтинску, они прочно закрепи¬лись и уверенно отбивали вражеские атаки. На провал в своем насту¬плении фон Клейст готовил новую группировку для прорыва нашей обороны, но в другом месте. Маршал С. К. Тимошенко, согласно данным разведки, предположил, что фон Клейст бросит танковую армию на Ростов-на-Дону по самому кратчайшему пути, и предупре¬дил об этом командующих 9-й и 56-й армий генералов Харитонова и Ремизова.
Одновременно продолжалось сосредоточение группировки войск Южного фронта для нанесения контрудара на Ростов. Главным со¬единением этой группировки являлась вновь сформированная 37-я ар¬мия под командованием генерал-майора А. И. Лопатина, в которую вошла 96-я теперь уже стрелковая дивизия.
Замысел операции, как вспоминает маршал И. X. Баграмян, за¬ключался в том, чтобы силами вновь сформированной 37-й армии, частью сил 9-й (одной стрелковой и одной кавалерийской дивизиями) и 18-й (двумя стрелковыми дивизиями) этими армиями 16 ноября на¬нести главный удар в общем направлении от поселка Павловка на Боль- шекрепинскую и далее на Таганрог, и во взаимодействии с 56-й от¬дельной армией уничтожить главные силы танковой армии фон Клей¬ста с выходом войск Южного фронта на реку Миус. Однако 16 ноября наступление наших войск не началось, так как соединения 37-й армии своевременно не прибыли на указанные рубе¬жи из-за плохой работы транспорта.
Маршал С. К. Тимошенко посоветовал командующему Южным фронтом генералу Черевиченко не обращать внимание на наступле¬ние немцев против 12-й армии и начать контрудар 17 ноября.
Еще 15 ноября командира 96-й стрелковой дивизии генерала И. М. Шепетова вызвали в штаб 18-й армии, где командарм генерал Колпакчи объявил, что его дивизия преобразована из горнострелковой в стрелковую и передается в состав 37-й армии генерала А. И. Лопа¬тина. В тот же день из штаба 37-й армии было получено боевое распо¬ряжение о смене подразделений 395-й стрелковой дивизии на участке Нижний Нагольчик - Нагольно - Тарасовка и при поддержке 3-й танко¬вой бригады нанести удар на главном направлении Нижний Нагольчйк- Большекрепинская. С правого фланга ведет наступление 253-я стрел¬ковая дивизия при поддержке 132-й танковой бригады, а слева дейст¬вует 99-я стрелковая дивизия.
Дивизии давался десятидневный срок на пополнение личного со¬става и вооружения, по ускоренному обучению пополнения из граж¬данских лиц, переходу на зимнюю форму одежды. Особенно необ¬ходимо было уделить внимание обучению солдат новому вооруже¬нию. Хорошо, что большинство новобранцев были шахтеры Донбас¬са, которые легко осваивали военное дело.
Истекал десятидневный срок, а дивизия не была укомплектована до штатного состава. Перед командованием дивизии стала задача: как имеющимися силами выполнить поставленную задачу — прорвать сильно укрепленную оборону немцев, которые держали такие бое¬способные соединения, как дивизия СС "Викинг" и 16-я танковая диви¬зия. С такими силами дивизия воевала еще под Грейгово. После про¬вала немцы тогда объявили по всей группе армий "Юг": "Шепетовцев в плен не брать! "
В разговоре с комиссаром дивизии Сабадашевским комдив Шепе- тов высказал свои предложения:
— Нам надо использовать ночные атаки, которые мы применяли во многих критических случаях. Будем пробовать и здесь. Что видит тан¬кист ночью? Ничего. Обходи его слева и справа. А приданные нам танки будем беречь и применять их только для отражения контратак. Распределим их так, чтобы в каждом стрелковом полку был танковый батальон. Чтобы победить Кпейста, надо перебить его танки. Вот пусть они их и бьют.
AAAA. Твоими мыслями, Иван Михайлович, можно всегда побеждать, хотя в них есть доля правды. Но не будем мы каждый раз ждать ночи, если немцы будут наступать днем. Что скажешь по этому поводу, начштаба, - обратился Сабадашевский к полковнику Машерову.
—- Я так думаю. Прорвать сплошную оборону немцев одними пластунами нам не удастся. Надо подавить огневые точки и перебить как можно больше танков. Это может сделать только артиллерия. Те¬перь ее у нас достаточно.
BBBB. Выходит, одна голова хорошо, а три лучше. Готовь, начштаба, приказ по дивизии. А чтобы наша артиллерия зря не стреляла по немцам, сегодня ночью одним батальоном 209-го полка провести раз¬ведку боем. А мы с тобой, Петр Витальевич, поедем в полки, прове¬рим их готовность к бою.
Осень 1941 года давала о себе знать. Дождливая погода смени¬лась заморозками. Немного снегом посеребрились поля и раскис¬шие дороги. Полки дивизии расположились в степи между Нижним Нагольчиком и Нагольно-Тарасовкой. На правом фланге в группе под¬полковника Григорьева занял позиции 43-й стрелковый полк майора Дубины. В центре - 209-й полк майора Заславского, а во втором эшелоне с одним из танковых батальонов располагался 651-й полк майора Пелевина. Каждый полк должен наступать в полосе свыше 5 километров. У противника сплошной полосы нет, а только узлы со¬противления. Значит, его брать необходимо штурмовыми группами.
Обговорив с командирами полков тактику завтрашнего боя, ко¬мандир и комиссар дивизии вернулись в штаб, чтобы к утру выехать на наблюдательный пункт.
Немного отдохнув, комдив на заре уже был на ногах. Еще и еще раз обдумывал предстоящую операцию.
В предстоящем контрударе на правом фланге должны наступать 136-я и 395-я стрелковые дивизии 18-й армии, с задачей выйти на реку Миус и с запада образовать заслон. В центре ударной группи¬ровки участок от Антрацита до Красного Супина занимала 37-я ар¬мия, в первом эшелоне которой на первом фланге действовал отряд подполковника Григорьева в составе 43-го стрелкового полка 96-й дивизии, 43-го и 95-го погранотрядов, 15-го отдельного мотострелко¬вого батальона, танкового батальона 3-й танковой бригады, который, прорвав оборону немцев в Нижнем Нагольчике, Дьякове, Гринфель- де, должен обеспечить ввод в прорыв кавалерийский корпус генера¬ла Хору на и 295-й стрелковой дивизии. Левее 43-го стрелкового пол-
ка наступал со средствами усиления 209-й стрелковый полк, нанося удар на Тарасовку и Лысогорку.
В течение ночи 17 ноября разведотряды и батальоны, которые проводили разведку боем, оттеснили боевое охранение противника и вышли во многих местах к реке Нагольная, где находилась основная линия обороны противника. Она представляла собой опорные узлы сопротивления по холмам и курганам левого берега реки и по окра¬инам сел Дьяково, Дмитровка, Благовка.
Склон берега реки Нагольной пересекался многочисленными ов¬рагами, которые позволяли нашей пехоте незаметно подбираться к немецким окопам и забрасывать их гранатами. Солдаты из пополне¬ния в первом же бою показали высокий наступательный порыв и бое¬вую выучку, стойкость и выносливость.
В это время от командующего 56-й отдельной армии генерала Ф. Н. Ремизова пришло тревожное сообщение: Клейст на стыке 317-й и 363-й стрелковых дивизий начал контрудар и развивает его с севера на Большие Салы и Ростов-на-Дону.
Итак, наши войска упредить фон Клейста не успели. Создалась тяжелейшая обстановка. Противник, вместо того, чтобы отбить атаку наступательных частей, сам пошел в наступление. После обмена мне¬ниями было принято решение: стремительнее продвигаться на юго- запад, чтобы как можно быстрее выйти к Азовскому морю, окружая группировку фон Клейста, и перерезать путь снабжения танковой ар¬мии.
К концу первого дня наступления были подведены итоги. Основ¬ная группировка 37-й армии, прорвав оборону противника на 40-ки¬лометровом участке, продвинулась на 10-15 километров, освободила села Дмитровку (253-я дивизия), Благовку (96-я дивизия), которая с ходу завязала бои за Дьяково, Гринфельд, Дарьино-Ермаковку. Мень¬ших результатов добились групировки 9-й и 18-й армий. Группировка 18-й армии продвинулась на 4-5 километров и была остановлена на опорном пункте с ключевой позиции у села Дьяково. Командующим 9-й армией генерал Харитонов проявил нерешительность из-за соз¬давшейся опасной обстановки на стыке с 56-й отдельной армией.
Неутешительные результаты были у генерала Ремизова. На его участок обороны во второй половине дня свыше 100 танков противни¬ка прорвались в село Большие Салы, что в 20 километрах от Ростова.
Маршал С. К. Тимошенко приказал генералу Черевиченко про¬должить наступление и ночью, чтобы выйти на рубеж Миллерово- Денисово-Алексеевка-Барило-Крепинская, прорваться в тыл 14-му мо¬торизованному корпусу немцев. 18 ноября части ударной группировки, в том числе 96-я стрелковая дивизия продолжали атаки по намеченным направлениям, но продвижение вперед было незначительным. Противник успевал вос¬становить оборону, превратив населенные пункты в опорные районы, повсюду контратаковал бронетанковыми подразделениями.
Одну из таких атак отбил 209-й полк майора Заславского. Увлек¬шись успешным продвижением вперед, 1-й батальон капитана Воло¬дина оторвался от полка и внезапно был атакован 10 танками и ротой автоматчиков под селом Верхняя Тузловка. Выручили артиллеристы 2-й батареи старшего лейтенанта Бородавко из 146-го артполка и 3-й батареи лейтенанта Потихи из 63-го артдивизиона. Первыми при поя¬влении танков открыли огонь сорокапяток командиры орудий сержан¬тов Донского, Золотова, Гемма и Щербины. С первых же выстрелов три танка уткнулись в землю, а четвертый вспыхнул костром. Вскоре заговорили 76-миллиметровые пушки батареи Бородавко. Оставшие¬ся танки отошли к деревне, огрызаясь на ходу пулеметным и пушечным огнем. Командиры рот повели свои роты в догонку на немцев. Село Верхняя Тузловка было освобождено, а 1-й батальон, и за ним весь полк продолжали наступление.
Вечером второго дня наступления группировка 37-й армии про¬двинулась на 10 километров, но не выполнила задачу дня. Еще хуже обстояли дела в группировках 9-й и 18-й армий, которые не сдвину¬лись со своих рубежей. Очень шатким было положение 56-й армии.
Использовав имеющиеся в наличии резервы, генерал Ремизов при¬остановил продвижение танковой армии фон Клейста. В результате жесточайшего сражения противник потерял 35 танков. Наши потери были значительными.
Военный совет Южного фронта под председательством маршала С. К. Тимошенко, проанализировав создавшуюся обстановку, решил усилить первый эшелон наступающих частей имеющимися резервами и бросить подвижные отряды по тылам 14-й танковой дивизии и диви¬зии СС "Викинг". Для этого отряд из отдельного кавалерийского кор¬пуса генерала Хоруна в составе 35-й и 56-й кавалерийских дивизий, бригады НКВД и танковой бригады выводился в район Миллерово, Де- нисово-Алексеевки с задачей наступать на восток на Барило-Крепин- скую. Навстречу отряду должны ударить по противнику 66-я кавале¬рийская дивизия и 142-я танковая бригада 9-й армии. Обеспечение операции с запада возлагалось на 295-ю стрелковую дивизию, которая вводилась в стыке 18-й и 37-й армий. Такие меры фазу же дали положительные результаты. Отряд генерала Хоруна и 295-я стрелковая дивизия, введенные в сражение на правом фланге 37-й армии, преодолев упорное сопротивление против¬ника, продвинулись вперед, зайдя в тыл немецким частям, обороняю¬щимся в селе Дьяково и по реке Нагольная. Село Дьяково, располо¬женное по обеим берегам Нагольной, было превращено немцами в мощный укрепленный узеп, с дотами и дзотами. Эсэсовцам полка "Ост- ланд" долгое время удавалось отражать атаки 43-го полка майора Ду. бины и 45-го погранотряда подполковника Раевского. Ключевой пози¬цией узла обороны была высота Дьячека, которую вкруговую опояса¬ли в несколько рядов траншеи с проволочными заграждениями й про¬тивотанковыми минными полями. При наступлении большие надежды возлагались на обстрел высоты "катюшами" и на усиленную бомбар¬дировку авиацией, но немцев этим не испугаешь. Они сидели в своих норах как крысы.
Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, 21 ноября сюда прибыл комдив генерал Шепетов. Оценив обстановку, он упрекнул команди¬ра 43-го полка майора Дубину.
CCCC. Дорогой Александр Петрович. Наступление на высоту вы вели правильно, но она нам не нужна. Засели на ней немцы, ну и пусть себе сидят. Мы ее должны обойти. Каким образом? Надо подумать! Будем готовить ночной обходной маневр. Какой батальон дерется за эту высоту?
DDDD. Второй старшего лейтенанта Кравченко, — ответил Дубина.
EEEE. Вот и хорошо. Командир боевой, пусть подберет добровольцев в отряд для ночного рейда в тыл противника. Этот отряд, пройдя через немецкие позиции, ударит им с тыла, а мы пойдем навстречу, обходя высоту. Остальные батальоны и 45-й погранотряд введем в прорыв для усиления наступления в направлении на село Лысогорка.
Свой план наступления комдив изложил на совещании команди¬ров полков и батарей, танковых подразделений. Обращаясь к коман¬диру батальона Кравченко, Шепетов спросил:
FFFF. Кого вы можете предложить командиром рейдового отряда?
GGGG. Командира роты лейтенанта Савченко, а добровольцами бу¬дет его рота.
HHHH. Рота выполнит поставленную задачу, — уверенно отрапорто¬вал Савченко.
Командир дивизии дал распоряжение готовиться к предстоящему рейду в тыл противника, а сам еще раз прикидывал разные варианты взятия Дьяковской позиции врага. В два часа ночи подготовка рейдового отряда закончилась, и лей¬тенант Савченко повел его по маршруту, разведанному заранее раз¬ведчиками полка Грязновым и его солдатами, обходя высоту по не¬глубокому оврагу. Впереди отряда двигался взвод младшего лейте¬нанта Н. М. Субботина с отделением разведки под командой сержан¬та Кравчука. За ними следовали все подразделения батальона.
Рейдовый отряд успешно преодолел передний край противника и оказался в тылу немцев. Разведчики Кравчук, Шарапов, Попов, Гри~ горьев и другие бесшумно сняли посты охранения и обеспечили ро¬там возможность развернуться в боевой порядок. Оставив в тылу пулеметный взвод младшего лейтенанта И. М. Белова, лейтенант Сав¬ченко подал сигнал к общей атаке.
К этому времени 5-я рота старшего лейтенанта Козарацкого и 6-я рота лейтенанта Багирова заняли исходные позиции, вплотную при¬двинувшись к окопам врага. На помощь командирам рот пришли воен¬ком В. Турсунов и начальник штаба батальона Г. П. Ильин.
Сигнальные ракеты возвестили о начале наступления. Навалив¬шись с двух сторон на спящих эсэсовцев, бывшие шахтеры славно потрудились штыками и прикладами.
К вечеру 22 ноября группировка 37-й армии все же сломила оже¬сточенное сопротивление 14-го механизированного корпуса и диви¬зии СС "Викинг", вышла на реку Левый Тузлов, освободив села Грин- фельд, Денисово, Алексеевку, Барило-Крепинскую и другие.
Однако прорыв немецкой обороны в тылу 1-й танковой армии не отрезвил фон Клейста. Он срочно бросил на станицу Аксайскую, се¬верную окраину Ростова-на-Дону, и на Красный Город-Сад мощные бронемеханизированные отряды. Отразить их удары 56-я отдельная армия не смогла и отошла на левый берег Дона и частично к Новочер¬касску. Как ни тяжело было сообщать такую весть маршалу С. К. Тимошенко, но генерал Ремизов доложил, что в 16 часов 21 ноя¬бря войска 56-й армии оставили Ростов-на-Дону. Тогда маршал С. К. Тимошенко приказал командующему 37-й армией генералу Лопатину бросить на Большекрепинскую все силы армии.
Ставка Верховного Главнокомандования, оценив создавшуюся об¬становку на Южном фронте, согласилась с намеченным планом даль¬нейших действий наших войск: усилить преследование противника в юго-западном направлении с выходом в район Таганрога.
Фашистское командование на весь мир огласило об очередной "великой победе" танковой армии Клейста, что путь на Кавказ от¬крыт. Оно полностью было уверено, что войскам Клейста опасность с
тыла не грозит. Однако 23 ноября группировка 37-й армии в составе 51,96,99, 216 и 253-й стрелковых дивизий, 3-й и 132-й танковых бригад форсировав реку Тузлов, завязала бои на подступах к основному обо¬ронительному рубежу фашистских войск на реке Крепкая.
На водоразделе между рекой Тузлов и ее притоком Крепкой выделялись две высоты — Каменная и Писанная. Первая находилась на участке наступления 209-го, а вторая на участке 43-го стрелко¬вых полков.
Захватить с ходу высоты не удалось. Потребовалась более тща¬тельная подготовка атаки. На высоту Каменную был нацелен 2-й ба¬тальон 209-го полка капитана Сидоровского, а на Писанную 1-й ба¬тальон 43-го полка старшего лейтенанта Куренного. Чтобы не сни¬жать темпы наступления, командир дивизии придал каждому баталь¬ону, кроме дивизионных средств усиления, по танковому батальону, по дивизиону "катюш", по истребительному противотанковому дивизиону. Атака высот началась налетом нашей авиации. Затем по не¬мецкой передовой ударила артиллерия, включая гаубичные батареи дивизиона капитана А. К. Пастушенко, и заключительный залп выпус¬тили "катюши". Пехота при поддержке танков двинулась в атаку. Про¬рвав оборону между высотами, танки и десант пехоты начали их окру¬жать, истребляя артиллерийские и минометные батареи. Не вы¬держав такого яростного напора, эсэсовцы покинули высоты, бро¬сив тяжелое вооружение. Путь войскам 37-й армии на Большекре- пинскую был открыт.
Такой плачевный исход понял фон Клейст. Сдача позиций по реке Крепкой грозила окружением 1-й танковой армии. Он решил до под¬хода резервов контратаковать ударную группировку 37-й армии име¬ющимися в наличии силами. Командир 14-го мехкорпуса бросил в контратаку 16-ю танковую, 4-ю горнострелковую дивизию и дивизию СС "Викинг". Разгорелось танково-артиллерийское сражение. С не¬мецкой стороны в контрнаступление двинулись две группы танков и бронетранспортеров, а командующий 37-й армией генерал-майор А. И. Лопатин успел подвести три танковые бригады и четыре проти¬вотанковых полка. С обеих сторон над полем боя нависла авиация. Немцы начали атаку, нанося главный удар 96-й стрелковой дивизии, обходя высоты Каменную и Писанную. Между танками наступала гу¬стая цепь пехоты. По ней с выгодных позиций наши пулеметчики от¬крыли огонь и начали отсекать от танков. Здесь особую роль играла 1-я батарея 146-го артполка. Она не растерялась. Группа танков врага, обойдя высоту Писанную, вышла на огневШестнадцать танков и бронемашин, построившихся в шахматном по¬рядке, двинулись в предвечерней дымке, стреляя на ходу из пушек и пулеметов. По команде командира батареи старшего лейтенанта Б, П. Шатровского артиллеристы открыли ураганный огонь. Отлично справлялись орудия сержантов П. Архипова, М. Вапьцерова, Г. Чверт- ко. Сколько приходилось им участвовать в дуэлях с танками. Четкость и быстрота орудийных расчетов вынудили танки далеко обходить бата¬реи, оставив на поле боя шесть подбитых машин. Но вскоре орудие сержанта Вапьцерова замолкло. От прямого попадания вражеского снаряда почти все бойцы расчета и сам командир орудия получили тяжелые ранения и контузии. К орудию прибежали комбат Шатров- ский, попитрук Локшин и замковый Гринев. Они продолжили огонь по танкам, обходящим батарею справа. Им на помощь подошли и от¬крыли огонь танки 3-й танковой бригады. Потеряв еще три танка, противник начал отходить.
Бой стал затихать и на других участках обороны. Контратака фашистов провалилась. Потеряв 15 танков и бронемашин, свыше 200 вояк убитыми и ранеными, противник отошел к Большекрепинской.
Командующий 37-й армией генерал А. И. Лопатин, используя инициати¬ву, бросил в наступление на Большекрепинскую 96-ю стрелковую дивизию и три танковые бригады. После скоротечного ночного боя остатки войск диви¬зии СС "Викинг" и 16-й танковой дивизии были разгромлены, и утром 23 ноября Болыиекрепинская была освобождена.
В боях за станицу Большекрепинскую отличился пулеметный взвод 43-го стрелкового полка младшего лейтенанта И. М. Белова. Пуле¬метчики первыми ночью вышли на южный берег реки Тузлов, что в трех километрах западнее Большекрепинской, и заняли оставленные немцами окопы. Утром они были выбиты из станицы, пытались занять свои покинутые окопы, но попали под пулеметный огонь. В этом бою пулеметчики взвода противотанковыми гранатами и бутылками с го¬рючей смесью подбили танк и бронетранспортер.
В ночном бою был разгромлен штаб полка "Осланд", захвачены штабные документы и знамя полка, которое как ценный трофей пре¬поднес командиру и комиссару дивизии командир пулеметного взво¬да младший лейтенант Н. А. Ожогин.
Дальнейшее продвижение войск 9-й и 18-й армии к реке Тузлов всполошило фон Клейста. Надменному прусаку стало доходить, что 1-ю танковую армию ждет полный крах. Он немедленно начал пере¬брасывать из Ростова две танковые дивизии на северо-запад навстре¬чу наступающим советским войскам. Кроме того, он начал просить ую позицию этой батареи.
вермахта помощь. В Берлине его услышали. Начальник штаба сухо* путных войск генерал-полковник Гальдер записал в дневнике: "Глав, ком сухопутных войск сообщает, что главное командование вермахта сильно обеспокоено положением 1-й танковой армии. Для ее усиления выделяются танковая и моторизованная дивизии, кроме тех четырех пехотных дивизий, которые выделены Рундштейтом".
Вскоре помощь фон Клейсту начала поступать. 24 ноября появи¬лись части 1-й моторизованной дивизии, они начали разворачиваться на стыке 18-й и 37-й армий.
Такие события встревожили маршала С. К. Тимошенко и генера¬ла Черевиченко, так как на стыке образовался разрыв около 15 кило¬метров. Маршал С. К. Тимошенко, не принимая во внимание доводов командующего Южным фронтом Я. Т. Черевиченко, приказал ему готовить наступательную операцию на Ростов.
С 25 ноября на Южном фронте установилось относительное за¬тишье. Фон Клейст сидел в Ростове и с нетерпением ждал обещан¬ную помощь, а командующий Южным фронтом Черевиченко прово¬дил перегруппировку 9-й и 37-й армий. По плану наступательной опе¬рации, назначенной на 27 ноября, 37-я армия всеми имеющимися силами должна нанести удар на Матвеев-Курган и Таганрог с целью уничтожения ростовской группировки противника. В авангарде 37-й армии действовала 96-я стрелковая дивизия при поддержке 3-й танко¬вой бригады.
27 ноября, как и намечалось, войска Южного фронта начали рос¬товскую наступательную операцию. В первой половине дня все шло успешно. И вдруг пришло тревожное донесение о том, что войска 1-й танковой армии фон Клейста предприняли контрнаступление. Но наши войска продолжали наступление в направлении на Большие Салы и Ростов. К вечеру первого дня наступления в штаб Южного фронта поступили сведения о том, что все соединения продвинулись на 10- 15 километров, а передовые батальоны 343-й и 347-й дивизий, полк народного ополчения и 230-й полк НКВД ворвались с разных сторон в Ростов и завязали уличные бои. В течение вторых суток сражения повсеместно началось преследование и истребление отступающего противника вдоль приморского шоссе на Таганрог. 1-я танковая ар¬мия фон Клейста, гордость вермахта, которая опустошительным и разрушительным ураганом промчалась по городам и селам Бельгии, Франции, Польши и Украины, оставляя за собой смерть и рабство, впервые позорно побежала, бросая на ходу все, что им мешало в драп- марше. 29 ноября 1941 года Ростов-на-Дону был освобожден.
Наша 96-я стрелковая дивизия, действуя на острие ударной грушировки 37-й армии, освободила юго-западную часть города. Особенно отличились воины 209-го стрелкового полка майора А. Д. Заславского и артиллеристы 146-го артполка майора Пастушенко, которые первыми из ударной группи¬ровки ворвались в Ростов.
В ходе контрнаступления под Ростовом наши войска захватит 154 танка, 8 бронемашин, 244 орудий, 93 миномета, 1455 автомашин и другую технику.
Одна только 96-я стрелковая дивизия освободила 14 населенных пунк¬тов, уничтожила 16 и захватила 13 исправных танков, 71 автомашину, 56 мо¬тоциклов, 24 пушки разного калибра и много другого вооружения, истребле¬но до двух тысяч солдат и офицеров противника.
Ростовская наступательная операция 1941 года стала одной из первых победоносных операций в Великой Отечественной войне, в результате про¬тивнику не удалось прорваться на Кавказ. Сковав его силы, советские войска создали бпагоприятные условия для перехода наших войск в контрнаступле¬ние под Москвой.
Перегруппировав войска, 37-я армия развернула фронт на запад и нача¬ла вытеснять противника за реку Миус.
96-я стрепковая дивизия, согпасно приказу штаба армии, повела наступ¬ление на село Политотдельское Матвеев-Курганского района и освободила его 2 декабря. Здесь длительное время находился штаб дивизии. Развивая наступление на широком фронте, полки дивизии двинулись к реке Миус, пре¬одолевая возросшее сопротивление врага. Особенно начала свирепствовать немецкая авиация, базировавшаяся в Таганроге и Донецке (Сталино). В мо¬мент тяжелых боев наши солдаты посматривали в небо с надеждой увидеть появление наших самолетов, но тщетно. Видно, они улетели на другой уча¬сток фронта, поближе к Москве, где 6 декабря 1941 года войска Западного фронта начали генеральное контрнаступление.
Гитлеровские армии, обескровленные и измотанные беспрерывными боями, несли большие потери и под напором наших войск начали отступать на запад. Успех контрнаступления на центральном стратетегическом направле¬нии имел огромное значение. В войсках появилась надежда на скорое изгна¬ние врага с нашей земли.
В нашей дивизии боевой наступательный порыв был в каждом солдате и командире. Преследуя противника, полки дивизии вышли в районе Ряжен- ное-Ивановка на реку Миус и попытались ее с ходу форсировать, но немцы успели занять заранее подготовленные позиции, и неоднократные наши атаки успеха не имели. Необходима была более тщательная подго¬товка дня преодоления такой водной преграды, как река Миус. 17 декабря дивизия выдвинулась в район поселка Матвеев-Kypr^ с задачей форсировать реку Миус. Условия были для наступления в этоц районе неприятными: местность представляла собой возвышенность где на высотах находились основные наблюдательные пункты врага Поэтому неоднократные наши атаки успеха не имели. Противник яро¬стно оборонял западный берег реки, создав на господствующих высо. тах мощную огневую систему. Завязались затяжные безуспешные бои местного значения. В ночь на 30 декабря дивизия сдала свои позиции морским бригадам 18-й армии и была отведена во второй эшелон.
В новогоднюю ночь 1942 года дивизия маршем направилась к же¬лезнодорожным станциям Должанская, Ровеньки, Шотово, которые на¬ходились от переднего края на 80-90 километров. В течение двух суток дивизия пробивалась по заснеженным дорогам и ночью 3 января прибыла в район Ровеньки, Свердловск Ворошиловградской области. После двухдневного отдыха личный состав и боевая техника были погружены в железнодорожные эшелоны, которые 7 января начали прибывать на станцию Шепилово. Здесь в районе города Ли¬сичанск дивизия рассредоточилась и начала получать пополнение из маршевых рот и довооружаться новым оружием.
Здесь произошла реорганизация частей и подразделений дивизии. Так в стрелковых батальонах создавались роты противотанковых ру¬жей (ПТР). Из двух минометных батарей 146-го артиллерийского лол- ка был сформирован 25-й отдельный минометный дивизион, а полку еще присоединили гаубично-артиллерийский полк, две гаубичные ба¬тареи. Командиром 1-го дивизиона был назначен майор Кондратюк, а второго капитан Поляков. Командиром артполка вместо ушедшего на другую должность полковника С. Г. Колесникова стал майор А. К. Пастушенко, комиссаром полка назначен батальонный комиссар Половец, а начальником штаба капитан Мостовой. 593-й гаубичный артполк был упразднен, а вместо него в 146-м артполку был сформирован 3-й гаубичный дивизион.
Дивизия была в полной боевой готовности.
Подводя итоги боевых действий за первый военный год, дивизия уничтожила: танков 95, орудий 32, бронемашин 56, мотоциклов 256, солдат и офицеров 15-16 тысяч.


ГВАРДЕЙСКОЕ ЗНАМЯ


В
начале 1942 года Ставку Верховного Главнокомандования I очень волновали дела, сложившиеся на Юго-Западном направлении после отступления наших войск в глубь страны, хотя здесь немецкие войска получили ряд жестоких ударов. Поэтому было принято решение провести общее наступление по всему фронту.
Замысел операции состоял в том, чтобы совместными ударами Юго-Западного и Южного фронтов прорвать оборону противника между Балаклеей и Артемовском, развивая наступление в направлении на Запорожье, зайти в тыл донбасско-таганрогской группировке гитлеровцев, отрезать ей пути отхода на запад, а затем прижать ее основные силы к побережью Азовского моря и во взаимодействии с войсками левого крыла Южного фронта уничтожить ее.
Южный фронт под командованием генерала Р.Я. Малиновского должен нанести главный удар силами 37-й и 57-й армий, а также 1-м и 5-м кавалерийскими корпусами на Павлоград.
Не закончив формирование и подготовку личного состава, 96-я стрелковая дивизия в ночь на 18 января заняла оборону в районе Доломит-Рай-Александровки в составе 37-й армии.
Зима разыгралась не на шутку. С первых дней нового года шел беспрерывно густой снег с метелью, этим самым оборону противника замело снегом и замаскировало.Затем все сковало морозами. А наступать нашим войскам надо на хорошо вооруженного противника, который засел в дотах и дзотах вокруг села Серебрянка.
На рассвете 18 января началась мощная артиллерийская подготовка. Открыли ее гвардейские минометы. В одно мгновение раздался сплошной рев, напоминающий гром с молнией. В воздух тянулись огненные языки. Прошли секунды, и немецкая оборона превратилась в огромный фейерверк, наводя на гитперовцев страх и ужас. Такойогромной мощи огонь подействовал и на нашу пехоту. Вместо того чтобы рывком броситься в атаку, она с головой зарылась в глубокий снег, не реагируя на команду: "Вперед!".
Среди бойцов 1-го стрелкового батальона 209-го стрелкового полка с автоматом в руках появился комиссар дивизии П.В. Сабадашевскйй К нему поспешили командир полка майор Л.Д. Заславский и командир 1-го батальона капитан Д. А. Володин. Они подняли пехоту в жестокую атаку. Стреляя на ходу, она рванулась вперед.
Противник запоздало открыл минометно-пулеметный огонь. Вскоре появились раненые и убитые. Не добежав до вражеской траншеи, осколками мины тяжело ранен командир 209-го полка Заславский. Его вынесли с поля боя на КП батальона. Военфельдшер А. Балаескул оказала первую помощь. Появился комиссар дивизии Сабадашевскйй. Комполка повернул к нему голову и тихо сказал:
IIII. Жаль, что не увижу победу. А как хочется до нее дожйть!
Доживешь, Лев Давыдович, обязательно доживешь!.. Победа
уже близка. Если с таким успехом пойдем дальше, то к весне будем на Днепре, а там и до границы недалеко. Твой полк прорвал сильнейшую крепость и сейчас развивает наступление на Славянск.
JJJJ. А кто вступит в командование полком?
KKKK. Я поручил временно командовать комиссару полка П. Я. Ткачу. А там видно будет.
LLLL. Хорошо. Он справится, — прошептал Заславский и замолк, потеряв сознание. Здесь же подъехала санитарная машина, и его отправили в медсанбат.
Приближался вечер, сильный мороз не давал согреться в окопах солдатам. Нужно было выбить немцев с засиженных мест и выгнать их на мороз. В штабе дивизии, разместившемся в блиндаже, кипела работа. Готовился следующий этап наступления: захват железнодорожного перегона Красный Лиман-Артемовск с выходом во фланг артемовско-первомайской группировке 17-й немецкой армии.
В это время генерал Шепетов и комиссар Сабадашевскйй в чудом уцелевшем доме на окраине села проводили совещание с командным составом. Заслушав доклады командиров полков и подразделений, комдив заключил:
Сейчас нам необходимо непрерывно наступать, не давать противнику передышки. Наступление будем вести днем двумя батальонами, а ночью — одним. Узлы сопротивления будем обходить. Особенно в укрепленных населенных пунктах. Пусть немцы остаются в тепле, а когда попадут в окружение, сами побегут. Нам придается3-я танковая бригада. Танки надо беречь и использовать для отражения танковых атак противника.
Комиссару дивизии Сабадашевскому поручено уделить внимание тыловым службам. От их работы во многом зависят успехи наступления. Боеприпасы, питание, транспортировка раненых и другие вопросы тылового обеспечения нужно держать под постоянным контролем.
— Необходимо организовать похороны павших героев. Они этого заслужили, — продолжил Шепетов. — А то командир орудия сержант Сальков из 63-го артдивизиона захоронил погибший расчет своего орудия в траншею. Я приказал перезахоронить их на кладбище села Серебрянка.
Комдива перебил телефонный звонок из медсанбата. Комполка Заславский скончался от тяжелых ран в живот. Его похоронили с воинскими почестями в г. Лисичанске.
Командир 209-го стрелкового полка Заславский — закаленный в боях, бывший красноармеец, участник гражданской войны. Благодарные люди Лисичанска всегда несут на его могилу свежие цветы, не забывая о его подвигах в годы минувшей войны.
В ночном бою полки дивизии успешно продвигались вперед, освободили села Григорьевку, Драновку, Платоновку, пересекли железную дорогу и на станции Ямполь были остановлены немцами. В результате дружной атаки батальонам 209-го и 43-го стрелковых полков 19 января удалось захватить основную линию обороны немцев и приблизиться ко второй, которая проходила через станцию и пристанционный поселок. Проволочные заграждения, хорошо оборудованные пулеметные и орудийные огневые точки, противопехотные и противотанковые минные поля задержали продвижение наших полков. Обходные маневры не привели к успеху. Противник старался удержать плацдарм на левом берегу Северского Донца.
Понимая важность прорыва обороны на этом участке, командир дивизии решил брать станцию атакой, привлекая для подавления огневых точек артиллерию всех калибров и танки.
Утром 20 января 1942 года все огневые средства дивизии и приданных ей частей были сосредоточены на узком участке, не более двух километров. Как только из-за горизонта показалось солнце, по станции и поселку ударили десятки орудий и минометов, включая гвардейские. Батальоны капитанов Володина, Сидоровского и старшего лейтенанта Кривошеева двинулись в атаку. К вечеру оборона противника
была прорвана. Освобождены Ново-Александровна, Кривая Лука, Анна. Николаевка, Рай-Апександровка. Открылся путь для наступления 37«й армии на Славянск и другие районные центры Донбасса во фланг i группировке 17-й армии противника, которая своим острием была нацелена на Ворошиловград.
Немецкое командование спешно на этот участок фронта начало ! перебрасывать свои резервы. Разгорелись кровопролитные бои С большим трудом 43-й стрелковый полк освободил село Луговое a i 651-й — Ново-Александровку. Совместными усилиями этих полков к ночи 21 января было освобождено село Орехово. Здесь измотанные в непрерывных боях бойцы и командиры остановились на j кратковременный отдых, но не было принято необходимых мер для j их охраны. Утром было обнаружено, что за ночь противник успел ! отрезать их от остальных подразделений дивизии. В окружение попали также 2-й дивизион 146-го артполка капитана Полякова и две батареи 63-го артдивизиона. Заняв круговую оборону, в течение двух суток окруженные ждали помощи своих соседей, отражая неоднократные попытки немцев взять их в плен.
Особенно тяжелым оказался день 22 января. На окруженные полки j немцы бросили большое количество танков и бронемашин. Село они < подвергли массированному налету авиации. Создалась критическая обстановка, и снова отличились артиллеристы. Подпустив танки | поближе, орудийные расчеты батарей старших лейтенантов Мельника и Матвейчука открыли огонь. И вот результаты. Танк за танком начали гореть. Основная группа танков, раздепившись, начала обходить деревню и сосредотачиваться на дорогах, ведущих в село. В этих местах замаскированными стояли батареи 63-го артдивизиона лейтенантов Немиры и Потихи. На северной окраине села находились орудия взвода младшего лейтенанта Токаренко, которому недавно было присвоено офицерское звание. Смелость, храбрость и авторитет среди своих подчиненных и решительность не подвели. Орудия приготовились к бою. Растянувшись вдоль шоссе, танки противника приближались к селу. За собой они тащили на прицепах сани с автоматчиками.
Прозвучали первые выстрелы. Передний танк развернулся поперек дороги. Второй снаряд Салькова прошил его насквозь. Выскочивши" из танка экипаж был тут же расстрелян из автомата Токаренко. Здесь j же заработали пулеметы 2-го батальона 43-го полка. Потоптавшись на месте, немецкая пехота начала отходить.
Так в течение дня на других участках фронта противник сжимал кольцо окружения. Попытки 651-го полка восстановить положение ни к чему не привели. Положение осложнилось. Заняв южную окраину села, немцы имели возможность простреливать село артиллерийским и пулеметным огнем. На исходе кончились боеприпасы и продукты питания. Вторые сутки нет связи со штабом дивизии. Где он? Старенькая радиостанция вышпа из строя, а связные, посланные еще ночью, не вернулись.
В подвалах церкви, где находились КП обоих полков, совещались командиры. Что предпринять? Удерживать позиции нечем и некому. За два дня непрерывного боя и от налетов авиации много было раненых, которым требовалась госпитализация. После долгого совещания все командиры пришли к выводу, что кольцо окружения надо рвать и выходить из окружения. Другого не дано.
К удивлению присутствующих офицеров, в помещение КП ввапилися уставший офицер в полушубке с заиндевевшим лицом. На поясе у него висепо нескопько гранат, а автомат держался на изготовке. Сквозь пелену махорочного дыма стало проясняться лицо вошедшего.
MMMM. Какой судьбой тебя занесло к нам, комсомол? — спросил командир 43-го стрелкового попка А.П. Дубина.
NNNN. Как видишь, счастливой, — ответил помощник начальника попитотдела дивизии по комсомолу старший политрук И.П. Черненко.
OOOO. Привез вам немного боеприпасов и продуктов питания. Но главное
PPPP. приказ командира дивизии о совместных действиях по деблокированию ваших полков, попавших в окружение. О вас беспокоится сам командующий Южным фронтом генерал Р.Я. Мапиновский. Он приказал принять все меры для выхода из окружения, вппоть до применения авиации. Утром 23 января полки дивизии ударили с двух сторон по внутренней обороне немцев на узком участке. Как в гражданскую войну тачанки, двинулись вперед свыше двух десятков саней с пулеметами и сорокапятками и открыли по огневым точкам противника уничтожающий огонь. Их поддержали наступающая пехота, артиллеристы 2-го артдивизиона капитана Полякова. От такого неожиданного удара немцы дрогнули и начали отступать. Образовапось окно для выхода полков из окружения. Последним в арьергарде выходил 2-й батальон 43-го полка старшего лейтенанта Кравченко, который особенно тщательно прикрывал повозки с ранеными и обмороженными.
В селе Орехово пулеметный взвод младшего лейтенанта И.М. Белова захватил немецкий госпиталь, расположенный в помещений школы, где немцы, отступая, бросили своих раненых и обмороженных около 50 человек. Уходя, из-за гуманности, их не тронули. ДЩ одного обер-лейтенанта расстрелял адъютант старший 2-го стрелкового батальона лейтенант Кравец, которого фашист оскорбил.
В течение суток личный состав дивизии приводил себя в порядок довооружался и готовился к грядущим боям.
Советское Информбюро сообщило, что ударные груп¬пировки Юго-Западного и Южного фронтов с 18 по 24 января прорвали вражескую оборону на фронте от Славянка до Балаклеи и прод¬винулись вперед на 40-50 кило¬метров. 24 января войска 57-й армии под командованием генерал- лейтенанта Д. И. Рябышева овла¬дели важным узлом коммуникаций Барвенково, 27 января станцией Лозовой.
Началась Барвенково-Лозовская стратегическая операция.
Несмотря на некоторые успехи наших войск, немцы упорно удерживали узлы сопротивления в Славянске и Балаклее. Перегруппировав свои силы, командир 96-й стрелковой дивизии генерал Шепетов, выполняя приказ командарма, вновь поставил задачу: наступать на Славянск. Подошли к селу Бескровное. Сильный огонь из домов, превращенных немцами в огневые точки, мешал продвижению пехоты. Артиллеристам поступил приказ: ураганным огнем обеспечить наступление пехоты. В течение ночи артбатареи заняли огневые позиции.
Когда все было готово к наступлению, артиллерия открыла беглый огонь по всей обороне противника. Смелый бросок пехоты, и село Бескровное взято без большой крови.
Неожиданно в штаб дивизии поступил приказ наркома обороны СССР № 20 от 24 января 1942 года. В нем говорилось, что | многочисленных боях за Советскую родину против немецко-фашистских захватчиков 96-я стрелковая дивизия показала образцы мужества, отваги, дисциплинированности и организованности, ведя непрерывные бои с немецкими захватчиками, и своими сокрушительными ударами уничтожила живую силу и технику противника.
За проявленную отвагу в боях за Отечество с немецкими захватчиками, за стойкость и мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава 96-ю Винницкую ордена Ленина стрелковую дивизию имени Яна Фабрициуса преобразовать в 14-ю гвардейскую Винницкую ордена Ленина стрелковую дивизию имени Яна Фабрициуса. Командир дивизии генерал-майор И.М. Шепетов.
В соответствии с приказом НКО СССР была изменена нумерация частей и подразделений дивизии.
Так 43-й стрелковый полк стал 36-м гвардейским стрелковым полком;
209-й стрелковый полк — 38-м гвардейским стрелковым полком;
651-й стрелковый полк — 41-м гвардейским стрелковым полком;
146-й артиллерийский полк — 33-й гвардейским артиллерийским полком;
63-й артдивизион — 6-м гвардейским отдельным истребительно- противотанковым дивизионом.
Итак, дивизия стала первым гвардейским соединением на Южном фронте.
В адрес командования и политотдела дивизии поступило приветственное письмо Военного совета 37-й армии, которое было опубликовано в армейской газете "Советский патриот".
Присвоение гвардейского звания воодушевило воинов дивизии на новые ратные подвиги.
Но тяжелые продолжающиеся бои обескровили дивизию. Все меньше оставалось в полках и батальонах бойцов и командиров, все труднее становилось продвигаться вперед.
1 февраля дивизия была отведена в район города Красный Лиман, а через два дня ей было вручено гвардейское знамя.
Этот морозный день никогда не забудется. На окраину города, к парку, прибыли представители полков и подразделений дивизии. Для вручения гвардейского знамени приехал член Военного совета 37-й армии генерал Н.К. Попов. Приняв рапорт комдива Шепетова, он обратился к бойцам и командирам с краткой речью и поздравил их .
Генерал Попов торжественно вручил гвардейское знамя командиру и комиссару дивизии Шепетову и Сабадашевскому.
С ответной речью выступил Герой Советского Союза Шепетов. Под звуки марша воины торженственно проходят у гвардейского знамени, командования и представителей общественных организаций города, присутствующих на торжествах.
Феврапь 1942 года был месяцем, когда войска Южного фронта изгоняли фашистов из городов и сел Днепропетровской области. Передовые танковые бригады механизированной группы генерала Бобкина вышли в район города Павлограда, захватив районные центры Юрьевку и Петропавловку. Но сопротивление немцев постоянно стало возрастать, а наступательный порыв наших войск постепенно ослабевать. Большие потери личного состава, отсутствие дополнительных резервов и оторванность от баз снабжения не давали возможности вести наступательные операции.
На отдельных участках противник проводил бешеные контратаки и вынуждал наши войска отходить. Так был оставлен Павлоградский район.
Особенно гитлеровцы упорно удерживали свои позиции на флангах армии городов Балаклея и Славянск, стремясь не допустить расширения
прорыва наших войск. Используя холмистую местность вокруг Славянска немцы построили три линии оборонительных сооружений.
Несмотря на гвардейскую смелость и отвагу бойцов и командиров неоднократные попытки прорвать такую оборону, дивизия не смогла. Необходима была мощная артиллерия, которой в дивизии не было.
23 февраля состоялось заседание Военного совета 37-й армии куда был приглашен комдив Шепетов, где по поручению Президиума Верховного Совета СССР член Военного совета генерал Попов вручил ему орден Ленина и золотую Звезду Героя Советского Союза.
Вся жизнь генерала Шепетова посвящена служению Родине и советскому народу. Высокая требовательность к себе и подчиненным, большая ответственность за порученное дело, уважительное отношение к бойцам и командирам снискали любовь и уважение к нему.
Командующий Южным фронтом генерал Р.Я. Малиновский в боевой характеристике писал: "Генерал-майор И.М. Шепетов по своим командирским и оперативно-тактическим знаниям достоин выдвижения на должность командира корпуса или заместителя командующего армией"...
В конце февраля дивизия была снята с занимаемых позиций и переброшена севернее Славянска, в район сел Некременная и Очеретино. Здесь полки дивизии получили пополнение.
1 марта дивизия перешла в наступление и овладела населенными пунктами Очеретино, Фидлерово, Елизаветовка, Анна-Николаевка. Захвачены большие трофеи. В одной только Елизаветовке захвачено 36 пушек разных калибров.
На следующий день противник, подтянув свежие резервы, атаковал полки дивизии и с помощью 50 танков отбип село Елизаветовку. Но в неравном, упорном бою гвардейцев село снова было отбито у противника.
В дальнейшем дивизия крепко удерживала занимаемые рубежы, беспрерывно отбивая контратаки врага и нанося ему тяжелые потери, до 28 марта. В результате общего наступления советских войск в зимней кампании, соединения Юго-Западного и Южного фронтов, прорвав оборону немцев на участке Славянск-Балаклея, продвинулись далеко вперед, освободив многие города и села левобережной Украины.


ИЗЮМ-БАРВЕНКОВСКИЙ ВЫСТУП


B
I конце марта 1942 года на Украине началась весна. Буйные весенние паводки сделали дороги непроходимыми.
Ставку Верховного Главнокомандования очень волновали дела на Юго-Западном направлении, хотя и здесь немецкие войска получили ряд жестоких ударов. В процессе наступления Красная Ар¬мия создала Барвенковский выступ западнее Изюма, но здесь Юго- Западный и Южный фронты остановились.
В это тяжелое время в дивизию поступил приказ о передислока¬ции на другой участок фронта.
30 марта, передав свой участок обороны в районе севернее Сла¬вянска, Елизаветовки, Анна-Николаевки, по труднопроходимым дорогам прошла маршем на станцию Барвенково, а затем по железной дороге была переброшена на станцию Близнюки.
6 апреля в составе 57-й армии дивизия заняла оборону во втором эшелоне в районе села Водяного, недалеко от станции Лозовая. Здесь полки получили пополнение личным составом и материальным обес¬печением. Дополнительно в 33-м артполку был сформирован 3-й арт¬дивизион.
После длительных боев полки дивизии отдыхали, проходили уче¬бу и готовились к новым тяжелым боям. На фронте наблюдалось некоторое затишье. Зимнее наступление наших войск приостанови¬лось, и они перешли к обороне. Войска Юго-Западного и Южного фронтов, захватив в результате зимнего наступления большой плац¬дарм на правом берегу Северного Донца, выступ которого опирался на Славянск, Балаклею и острием направлен на Павлоград.
Плацдарм имел большое стратегическое значение для наших войск, так как с него можно было вести наступление на западе в сторону Днепропетровска, на севере на Харьков, а на юге в направлении Дон¬басса.
Понимало значение такого плацдарма и командование группой армии "Юг" фельдмаршала фон Бока.
Ставка Верховного Главнокомандования утвердила план военных действий на весну и лето 1942 года.
План стратегического наступления на летний период 1942 года существовал и у немцев.
"Весной 1942 года, — писал впоследствии Гудериан, — перед немецким верховным командованием встал вопрос, в какой форме продолжать войну: наступать или обороняться? Переход к обороне был бы признанием собственного поражения в кампании 1941 года и лишил бы нас шансов на успешное продолжение и окончание войны на востоке и западе".
В своих мемуарах "Воспоминания и размышления" Г. К. Жуков пишет: "Директивой Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 года предусмат¬ривалось отторгнуть от Советского Союза богатейшие промышлен¬ные и сельскохозяйственные районы, получить дополнительные эко¬номические ресурсы (в первую очередь кавказскую нефть) и занять господствующее стратегическое положение для своих военно-полити¬ческих целей. Гитлер и его окружение надеялись, что, как только немецкие войска достигнут успеха на юге нашей страны, они смогут нанести удары и на других направлениях и вновь атаковать Ленинград и Москву".
В "Истории второй мировой войны 1939-1945 гг. " говорится, что план Харьковской операции предусматривал нанесение двух ударов войсками Юго-Западного фронта из района Волчанска и с барвенков- ского выступа по сходящимся направлениям на Харьков, разгром харь¬ковской группировки врага и создание условий для организации на¬ступления на днепропетровском направлении уже с учетом Южного фронта.
Главный удар с барвенковского выступа предстояло нанести вой¬сками 6-й армии А. М. Городнянского, наступавшей непосредственно на Харьков с юга и армейской оперативной группы генерала Л. В. Бобкина, наносившей удар на Красноград. Всего в составе этих объединений должно было наступать 10 стрелковых и 3 кавалерийские дивизии, 11 танковых и 2 мотострелковые бригады. В резерве коман¬дующего фронтом на направлении главного удара осталось 2 стрел¬ковые дивизии и кавалерийский корпус. Обеспечение операции Юго- Западного фронта на Харьковском направлении было возложено на 9-ю и 57-ю армии генералов Ф. М. Харитонова и К. П. Подласэ»
оборона которых растянулась с востока на запад по равнинно-холми- стой местности от Славянска до Лозовой, протяженностью свыше 200 километров. Кроме того, для усиления ударной группировки Юго- Западного фронта из соединений Южного фронта передавалось 14 артиллерийских полков и из каждой дивизии по 500 стрелков. Таким образом главнокомандующий Юго-Западным направлением маршал С. К. Тимошенко сделал все, чтобы сломить сопротивление немцев в районе Славянска и на других участках фронта в отмеску за Ростов, где действует жаждущая реванша 1-я танковая армия фон Клейста.
Но маршал С. К. Тимошенко не мог не знать, что немецко-фаши- стское командование также готовило наступательную операцию под кодовым названием "Фридерикус-1", начало которой намечалось на 18 мая. Цель операции состояла в ликвидации плацдарма советских войск в районе Барвенково-Лозовская и захвате выгодного рубежа для даль¬нейшего развития наступления на левобережье Северного Донца. Бар- венковский выступ немцы решили ликвидировать двумя ударами по сходящимся направлениям на Изюм: первый — силами 6-й полевой армии из района Балаклеи, второй — силами армейской группы "Клейст" (1-я танковая и 17-я армии) из районов Славянска и Барвен- ково.
Таким образом в районе Харькова и барвенковского выступа к наступлению готовились войска обеих противоборствующих сторон. Вопрос стоял в том, кто кого опередит, так как с зимних боев обе стороны вышли очень обессипенными. Особенно наши войска, кото¬рые в течение трех месяцев, в результате беспрерывных наступа¬тельных операций, потеряли много живой силы и боевой техники, израсходовав много материальных средств.
Маршал С. К. Тимошенко стремился применить упреждающий удар по противнику, который он частично применип в Ростовской на¬ступательной операции. Но тогда фон Клейст был полуокружен, а теперь в таком же положении был левый фланг Юго-Западного фронта.
Начальник Генерального штаба маршал Б. М. Шапошников, учи¬тывая рискованность такой операции, вновь предложил маршалу С. К. Тимошенко воздержаться от проведения Харьковской операции без тщательной подготовки, но С. К. Тимошенко продолжал настаивать на своем и заверил И. В. Сталина в полном успехе операции. Сталин дал разрешение на проведение этой операции.
В наших войсках подготовка к наступлению шла, но сосредоточе¬ние войск на главных направлениях проводилось медленно и не засчет основных участков фронта. Продолжалось дальнейшее ослабле¬ние дивизий Южного фронта, за счет изъятия у них конных корпусов и 233 самолетов.
14-я гвардейская стрелковая дивизия, находясь в резерве 57-й армии, готовилась к предстоящим боям. Командование Южного фрон- та старалось восстановить боевую мощь своей первой гвардейской дивизии, ожидая от нее ратных былых подвигов. Стрелковые полки пополнялись автоматическим оружием, а для борьбы с танками в каждом стрелковом батальоне формировалась рота противотанко¬вых ружей (ПТР). Получив полностью сформированную роту ПТР и 6-й гвардейский артдивизион, командиром роты был назначен лейте¬нант И. А. Конякин, который накануне за храбрость и героизм был награжден орденом Красного Знамени.
Традиционный праздник 1 Мая в полках дивизии праздновали, на¬ходясь в резерве 57-й армии, продолжая учебу и формирование под¬разделений. Большая нагрузка легла на командный и политсостав. Им приходилось обучать военному делу каждого бойца и младшего ко¬мандира, прививать им интернациональную дружбу, пополнение при¬было из многих республик. Необходимо было воспитать особое чув¬ство ответственности за высокое гвардейское звание.
Подходило время начала активных боевых действий. Какая сторо¬на начнет первой? Хотя наши войска тщательно готовились к летнему наступлению, но и фашисты не дремали. Они первыми 8 мая 1942 го¬да предприняли наступление на нашу группировку в Крыму и разгро¬мили ее 15 мая.
Не сделав определенных выводов из поражения в Крыму, Вер¬ховное Главнокомандование продолжало готовить войска к наступле¬нию на Барвенковско-Лозовском выступе. Необходимо было гото¬вить глубоко эшелонированную оборону, но наши войска только рас- средотачивали свои силы.
8 мая из 14-й гвардейской дивизии на передний край обороны были отправлены 41-й стрелковый и 33-й артиллерийский полки, кото¬рые были приданы 50-й стрелковой дивизии. Они заняли позиции в районе Ново-Ивановки, западнее Лозовой. Офицерский состав этих полков под командой майоров М. Т. Пелевина и А. К. Пастушенко занимался изучением системы обороны, обнаружением целей на пе¬реднем крае и в глубине противника.
12 мая начались боевые действия войск Юго-Западного фронта со стороны Волчанска и Лозовой на Бапаклею и Харьков. За первые три дня напряженных боев войска фронта прорвали оборону 6-и не-
мецкой армии севернее и южнее Харькова в полосах около 50 кило¬метров и продвинулись из района Волчанска на 20-25 километров, а от барвенковского выступа на 25-50 километров. 15 мая командова¬ние Юго-Западного направления доносило в Ставку, что операция раз¬вертывается успешно и созданы необходимые условия для наступле¬ния войск Брянского фронта.
Ставка выжидала. Выжидало и командование Юго-Западным на¬правлением. Было потеряно драгоценное время. Еще 14 мая против¬ник ввел в сражение в районе Волчанска две танковые дивизии и нанес контрудар во фланг 38-й армии, которая, отойдя, открыла фланг 28-й армии. В этих условиях маршал С. К. Тимошенко переключил авиацию 6-й воздушной армии генерала А. М. Городнянского на под¬держку волчанской ударной группировки.
Положение на стыке 28-й и 38-й армий улучшилось, но темп на¬ступления не развивался, особенно барвенковской группировки. Ут¬ром 17 мая командование решило ввести в сражение 21-й танковый корпус, но время было упущено. Гитлеровцы успели закрепиться на своих рубежах и в некоторой степени стабилизировать свои позиции. Требовалось снова преодолеть хорошо оборудованную оборону про¬тивника. Снова загремели залпы артиллерии от Змиева до Лозовой. Соединения 6-й армии противника двинулись вперед.
Три часа немецкая артиллерия и авиация обрабатывали передний край 9-й и 57-й армий, после чего 18 мая бросила в наступление из района Славянска 11 дивизий армейской группы фон Клейста. 9-я и 57-я армии не смогли отразить такой удар. Противник превосходил их по пехоте в 1,3 раза, по танкам в 4,4 раза, по артиллерии в 1,7 раза. Авиации в этих армиях не было.
Основной удар был нанесен по 9-й армии генерала Ф. И. Харито¬нова, левофланговые соединения которой начали отходить за Север- ский Донец, а правофланговые на Барвенково. Образовался 50-кило¬метровый разрыв в обороне наших войск. Сюда устремились танко¬вые и механизированные войска фашистов, заходя в тыл ударной груп¬пировке Юго-Западного фронта. Обстановка требовала временного прекращения Харьковской операции.
Вечером 18 мая исполняющий обязанности начальника Генераль¬ного штаба генерал-полковник А. М. Василевский доложил Верховно¬му Главнокомандующему о критической обстановке в полосах 9-й и 57-й армий и предложил прекратить наступление Юго-Западного фрон¬та, а часть сил из состава его ударной группировки перебросить для ликвидации угрозы противника со стороны Славянска. В тех условияхдругого выхода из положения не было. Фронт в этом районе резерва, ми не располагал.
И. В. Сталин, предварительно переговорив с маршалом С. К. Тимошенко, счел, что мер, принимаемых командованием Юго- Западного направления, вполне достаточно, чтобы отразить наступ¬ление врага против Южного фронта, и разрешил продолжать на¬ступление.
Только 19 мая во второй половине дня, когда создалась явная угроза окружению наших войск на барвенковском выступе, маршал С. К. Тимошенко отдал приказ перейти войскам к обороне, а основ¬ную часть соединений 6-й, 57-й армий, 21-го и 23-го танковых корпу¬сов использовать для разгрома прорвавшегося противника. Однако дальнейший ход событий показал, что приказ был принят слишком поздно.
Еще вечером 18 мая командиру 14-й гвардейской стрелковой дивизии И. М. Шепетову позвонил командующий 57-й армии генерал К. П. Подлас:
QQQQ. Иван Михайлович! Немедленно по тревоге поднимай дивизию и занимай рубеж обороны Дубово-Большая Андреевка Барвенков- ского района фронтом на юг. Стоять насмерть. Немцы не должны прорваться в тыл нашей армии.
RRRR. А что случилось, Кузьма Петрович? — спросил Шепетов.
SSSS. Немцы перешпи в контрнаступление, прорвали оборону 9-й армии и смяли наш левый фланг, наносят контрудар на север в направлении Изюма. Будь внимателен, веди разведку, возможен встре¬чный бой наших войск.
TTTT. Понял, товарищ командующий. Как быть с 41-м и 33-м полками, которые приданы 50-й стрелковой дивизии?
UUUU. Отзывай их и пусть движутся следом за Вами. Предупреди об опасности!
Заработал штаб дивизии. Все части и подразделения были подня¬ты по тревоге. Начапось построение в походную колонну. Спешно снимались с передовой 41-й и 33-й полки. В 36-й стрелковый полк прибыл командир дивизии генерал Шепетов с колонной автомашин. Подсчитали, что посадить на машины можно будет лишь один усилен¬ный батальон. Решили грузить 2-й батальон старшего лейтенанта Крав¬ченко с ротой автоматчиков, ротой ПТР и полковой батареей 45-ти мм орудий. Отряд возглавил командир 36-го полка майор А. П. Ду¬бина. Некоторым командирам были выданы карты района обороны и указан маршрут движения. Командир дивизии еще раз объяснил по-рядок следования отряда и прибытия в конечный пункт Большая Андре- евка, а сам с дивизионными разведчиками отправился впереди колон¬ны*
Бывший командир пулеметной роты 36-го стрелкового полка лей¬тенант И. М. Белов и политрук роты А. К. Громов впоследствии вспо¬минали:
"Выехав на перекресток дорог в районе села Андреевки, комдив Шепетов командиру 2-го стрелкового батальона Кравченко, в присут¬ствии командира 36-го стрелкового полка майора Дубины, поставил задачу: погрузить на две автомашины четыре пулеметных расчета и следовать по маршруту на село Б. Андреевку, где на высоте 131,2 блокировать дорогу и занять оборону до подхода главных сил. Когда пулеметчики выехали на задание, то уже в сумерках на перекрестке дорог в районе села Андреевки они были остановлены группой офи¬церов, среди которых был и генерал Шепетов. Это была предпослед¬няя встреча с ним. Он уточнил нам поставленную задачу и предупре¬дил о возможной встрече с немцами еще до занятия огневой пози¬ции. А вот ни Дубина, ни Кравченко нас об этом не предупредили. После предупреждения генерала Шепетова мы с этим отрядом дви¬гались со всеми мерами предосторожности. Пройдя около пяти кило¬метров, мы останавливались и прислушивались, но стояла удивитель¬ная тишина. Пройдя еще около 15 километров, мы остановились и услышали приближающийся топот лошадей и скрип повозок. Вскоре мы задержали подводу с кухней, ездового и старшину одного из попков кавкорпуса. Они доложили, что везли ужин своим эскадронам в Б. Андреевку, но не доезжая, попали на немецкое боевое охранение. Их обстреляли, пришпось возвращаться. С ними следовали еще две кухни, но были захвачены немцами.
Мы заняли оборону на достигнутом рубеже, а с одной автомаши¬ной я послал в штаб дивизии донесение. Станковые пулеметы мы ус¬тановили справа и слева дороги, начали окапываться. Оставив за себя политрука Громова, я с четырьмя солдатами провел разведку в напра¬влении Б. Андреевки. Пройдя два километра, спустились в лощину, где был густой туман. Прислушались и услышали немецкую речь. Подо¬шли ближе и увидели вдоль дороги танки. Бегом возвратились к своим. Ускорили оборудование и маскировку огневых позиций. После май¬ской короткой ночи начало рассветать. Подъехала батарея 45-ти мм °РУДий старшего лейтенанта Семенова вместе с командиром стрел¬кового батальона старшим лейтенантом Кравченко. Кравченко грубо
обругал меня, обвинил в паникерстве и настоятельно требовал быст¬рейшего рассредоточения прибывшей с ним пехоты и орудий.
Пока мы укреплялись на занятых рубежах, вдруг из густого тума¬ка в лощине появились немецкие танки и цепи автоматчиков. Они бу¬квально рассеяли пехоту, раздавили у дороги танками два пулеметных расчета и два орудия вместе с конными упряжками. Меня, возможно, спасло то, что после окриков на меня Кравченко я ушел в левофланго¬вый пулеметный взвод.
Началось паническое отступление. Справа от дороги отступали части кавкорлуса. Так до утра более попусотни немецких танков рас¬членили полк и прикрыть его было нечем. 33-й артполк был еще на подходе к этой трагедии. Из боя вышли 11 пулеметчиков. Политрук Громов выходил с другой группой. Они успели уйти в район Савинцы и избежали кольца окружения. Я с группой солдат уходил на северо- запад, и к вечеру мы попали в расположение 38-го стрелкового пол¬ка, в составе которого участвовал во многих тяжелых боях".
Так дивизия оказалась расчлененной на две части.
Второй дивизион 33-го артполка капитана Полякова, совершив 30-кипометровыи марш, сосредоточился северо-западней Б. Андре¬евки и поступал в распоряжение командира 36-го стрелкового полка майора А. П. Дубины. Но полк к этому времени потерял половину личного состава и всю артиллерию.
21 мая фашистские войска перешли в наступление. Открыли ата¬ку пикирующие бомбардировщики. Они начали бомбить скопление обоза -авалерийского корпуса. Затем появипись танки и бронетранс¬портеры. Отразить атаку имеющимися силами было невозможно. Пра¬вый сосед — кавалерийский полк начал отходить, открывая фпз* 36-го стрелкового полка. Наша оборона была прорвана, и часть не¬мецких танков начала окружать хутор, в котором находился командны* пункт полка. С близких, дистанций в бой вступили пехота, орудийные и минометные расчеты. Лавина меткого ружейно-пулеметного и мино- метмого огня сдержала натиск бронированных чудовищ. На поле 6о* остагнсь гореть 12 танков врага. Это была работа славных пушкаре* батарей старших лейтенантов Мельника, Матвейчука и Полойко. Свы¬ше десятка бронетранспортеров было уничтожено бронебойщикам* Не выдержав такого удара, противник отошел в район села Приволье* Однако несколько рот 1-го батальона, которые держали оборону гаевом фланге, отразили все атаки противника и оказались отрезаний /мм от полка, из окружения не вышли.
21 мая на командный пункт дивизии прибыл член Военного совета 57-й армии бригадный комиссар А. И. Попенко и передал командиру дивизии И. М. Шепетову приказ командарма К. П. Подласа: занять оборону на рубеже сел Ивановка-Лозовеньки Балаклейского района, чтобы воспрепятствовать соединению группы генерала фон Клейста с 6-й немецкой армией.
VVVV. Как же я выведу дивизию из боя? Ведь держимся на пределе! Так ждем с часу на час, что противник прорвет оборону, а отразить его нечем, — сокрушался комдив.
WWWW. Оставь надежные заслоны. Ночью они сдадут свои позиции соседям и догонят дивизию.
XXXX. Догонят пи? Да еще ночью. Вторые сутки без сна. Все устали.
YYYY. Ничего. Выдюжат. Оборону надо занять как можно быстрее, не позднее чем в ночь на 23 мая.
ZZZZ. Приказ дивизия будет выполнять, — заверил И. М. Шепетов. О- не думал, что совершить марш-бросок на 50 километров будет одной из сложнейших задач. С самого начала войны дивизия неоднократно выходила из самых тяжелых ситуаций, но то, что он увидел по пути на север, потрясло его до глубины души. Отходили тыловые и разбитые части 9-й и 57-й армий. Все спешили уйти от опасности быть в плену. Многие были парализованы паникой. Гнали машины и повозки в не¬сколько рядов по дороге и по ее обочине, часто создавая пробки. Скорость движения колонны не превышала 5-6 километров в час. Ко¬лонной никто не руководил.
Посоветовавшись с комиссаром Сабадашевским и начальником штаба Машеровым, решили сделать краткую остановку, чтобы дать личному составу немного отдохнуть и привести себя в порядок.
Впереди по маршруту следования находилось небольшое село LUee- ченково, которое выбрали местом для привала. Расположившись и вы¬ставив боевое охранение, личный состав отдыхал. Не пришлось отды¬хать лишь командованию дивизии и полков. В одном из домов в центре села они собрались на совещание. Генерал Шепетов выслушал докла¬ды командиров полков и отдельных подразделений. Оказалось, что состояние дел в дивизии намного хуже, чем предполагалось. Значи¬тельно сократилось количество личного состава в стрелковых полках, много вышло из строя артиллерии и стрелкового оружия. Огневая мощь значительно снизилась. Особенно плохо с боеприпасами и продоволь¬ствием. Армейские склады оказались пустыми. Доставка средств ве¬дения боя с баз, расположенных за Северским Донцом, прекратилась.
— Вот что, товарищ интендант, — обратился командир дивизии к начальнику боепитания военинженеру II ранга П. П. Марченко. — Не¬медленно направить всех начальников служб боепитания на поиски орудийных снарядов, мин и боеприпасов к стрелковому оружию. Од. новременно ищите продукты питания и горючее. Сейчас каждый ко¬мандир должен заботиться об экономном расходовании боеприпасов и о самоснабжении. Видно, нам снова придется прорываться из окру, жения. Выступаем в четыре часа утра.
Предутренняя прохлада, короткий отдых способствовали уско¬ренному движению колонны. С восходом солнца возникла опасность нападения немецкой авиации. И вот неожиданно она появилась. Справа от дороги до самого горизонта показалась кавалерия, а над ней, словно коршуны, закружились немецкие самолеты, расстреливая и бомбя все с бреющего полета. Постепенно кавалерия скрылась в лощине. Теперь самолеты набросились на походную колонну дивизии, которая приготовипась к отражению атаки авиации. По ней открыл огонь от¬дельный зенитный дивизион из малокалиберных полуавтоматических пушек. Один "Юнкере" был сбит. Но самолеты стали появляться груп¬па за группой. Бойцы и командиры рассыпались во все стороны в кюветы и овраги, спасаясь от губительной бомбежки. И вдруг по колонне раздалась команда: "Танки с тыла! " 6-й отдельный противо¬танковый дивизион, который сопровождал штаб дивизии, приготовил¬ся к бою. Показалось четыре танка. Вот они приблизились, и вдруг по колонне раздались радостные возгласы: "Танки наши! Не стрелять! "
Они сразу вступили в бой с появившимися из-за бугра немецими танками. Экономя снаряды, командир артдивизиона майор Леоненко выжидал. Не выдержав неизвестности, зенитчики открыли беглый огонь. В ответ открыли огонь немецкие танки. По ним залпом ударили про¬тивотанковые пушки. Один танк загорелся, а остальные стали отхо¬дить справа в обход колонны дивизии. Через несколько минут снова появились немецкие бомбардировщики и начали обрабатывать нашу колонну. Все слилось в сплошном грохоте разрывов и пронзительном свисте бомб. Вокруг заволокло едким дымом и гарью. Так длилось несколько часов.
К концу дня колонна подошла к переправе на реке Берека. На карте она значилась пересыхающей во многих местах. Но в конце мая она являлась значительной преградой для войск с заболоченными берегами. В русле реки, над которой тянулась дорога, пытаясь ее пре¬одолеть, застряло много техники. Переправа кипела как муравейник. Все стремились перебраться на ту сторону реки, но это удавалось немногим.
Генерал Шепетов остановил движение колонны и с разведчиками начал пробираться к реке. Широкая накатанная дорога, забитая вой¬сками, спускалась к реке, через которую был перекинут небольшой мостик, на въезде последнего стояли несколько офицеров. Они ру¬ководили переправой. Пробравшись к мостику, комдив увидел члена Военного совета 57-й армии бригадного комиссара А. И. Полеико, которому доложил обстановку в дивизии.
— Медлишь, Иван Михайлович, медлишь! Немцы рвутся на север, а остановить их некому. Еще раз напоминаю, что сегодня ночью необ¬ходимо занять рубеж Лозовенька-Ивановка-Протолоповка. Дивизию переправим следом за полком "катюш". Возьмешь его под свое ко¬мандование. Используй его в исключительных случаях, так как снаря¬дов только на один залп. Переправившись, забирай все, что посчитаешь нужным для усиления дивизии. Пехоту сажай на автомашины и к утру быть на месте. Своею властью подчиняй отходящие части и укрепляй коридор к Северскому Донцу, для отхода наших частей.
Ивану Михайловичу не оставалось ничего, кроме как выполнить приказание.
С огромным усилием командирам полков и офицерам штаба дивизии удалось посадить большую часть пехоты на автомашины и в течение ночи доставить ее на назначенный рубеж.
Штаб дивизии и вспомогательные службы расположились в селе Лозовеньки. С восходом солнца село и его окрестности подвергались массированным ударам вражеской авиации и артиллерийско-мино- метному обстрелу и атакам танков. Враг стремился подавить сопро¬тивление наших войск и разгромить их на марше. Три дня и три ночи дивизия, 2-й кавалерийский корпус и другие разрозненные части сдер¬живали натиск превосходящих сил врага. Шли яростные кровопролит¬ные бои не на жизнь, а на смерть. Отступать было некуда, кольцо окружения сжималось.
22 мая был зачитан приказ комдива, призывающий личный состав дивизии драться по-гвардейски. И в этот же день на оборонительные рубежи гвардейцев началась танковая атака фашистов. Батареи 33-го артполка открыли заградительный огонь, но он тонул в огне артилле¬рийских и танковых залпов противника. Образовалась наисложнейшая обстановка. Комдив решил бросить против танков последний свой ре¬зерв — полк "катюш". В одно мгновение раздался рев, подобный рас¬катам грома. Убыстряя скорость, на землю падали ракетные снаряды, рвались, разбрасывая во все стороны термитную начинку, сея вокруг смерть. Такого огня немцы не видели. Последними снарядами круши-ли танки орудийные расчеты батарей Мельника, Бородавко, Матвейчу. ка и Попойко из 33-го артполка, Немиры, Потихи из 6-го артдивизиона.
Танковая атака была отбита, но ненадолго. Тем временем, исполь¬зуя минуты затишья, начальники боепитаний полков Афанасьев, Гпазат- кин и Рой под руководством интенданта II ранга П. П. Марченко подби¬рали трофейные боеприпасы, но для артиллерии снарядов не находи¬лось. Все склады находились на той стороне Северского Донца, куда им было недоступно.
К вечеру противник повторил атаку на более узком участке, про¬рвал нашу оборону, отрезая наши части от реки. Наши танки стояли без горючего и с малым комплектом боеприпасов. Пробитый нем¬цами коридор ликвидировать было нечем. Наступил критический момент.
Ночью в штаб дивизии прибыл командующий 57-й армией гене¬рал К. П. Подлас. Ознакомившись с обстановкой, он понял, что необ¬ходимо во что бы то ни стало пробивать коридор к Северскому Дон¬цу и удерживать его до тех пор, пока не подойдут части, занимаю^ щие оборону в районе станций Близнюки, Лозовая. Но утром немцы появились в тылу наших войск.
23 мая южная и северная группировки противника соединились в 10 километрах от Балаклеи и полностью окружили войска ударной группировки 6-й армии генерал-лейтенанта А. М. Городнянского, 57-й армии генерал-лейтенанта К. П. Подласа, 9-й армии генерал- майора Ф. М. Харитонова, танковую группу генерал-майора Л. В. Бобкина. Войск было много, но координировать их действия было некому. В этот критический момент маршал С. К. Тимошенко назнача¬ет генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко командовать разрозненными вой¬сками. Но что он мог сделать, если к этому времени связь с войсками была нарушена, штабы армий и узлы связи были подавлены, войска перемешались и стали неуправляемыми. Все больше в душу солдат и офицеров начал закрадываться страх неминуемого окружения и пле¬нения.
К вечеру 23 мая противник еще больше сжал кольцо вокруг войск, которые были объединены в 14-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Командарм И. П. Подлас и комдив И. М. Шепетов наметили план вывода войск из окружения. Не впервые дивизии приходилось решать такие задачи. Ведь недаром ее называли дивизией прорыва.
Принято решение наступать к Северскому Донцу по кратчайше¬му пути, чтобы выйти в район сел Протопоповка и Савинцы, где име¬лась переправа.
Первыми в атаку должны пойти конники 2-го кавалерийского кор¬пуса, а за ними пехотные попки. В их поддержку выделялись батареи 6-го отдельного противотанкового дивизиона с ротой противотанковых ружей, имеющиеся в напичии танки и пулеметы.
Утро 24 мая выдалось пасмурным, шел мелкий дождь. Без арт¬подготовки, как на тактических учениях, конники ринулись в атаку. Проскочив небольшую лощину, они попали под кинжальный огонь за¬маскированных танков и бронетранспортеров. Большая часть конни¬ков навечно осталась на этом поле брани, но другая устремилась на немецкие тылы и образовала небольшой коридор. В обозначившийся прорыв генерал Шепетов ввел пехоту, бойцы и командиры которой понимали, что их спасение в необходимости пробить выход к Север¬скому Донцу. Пехота ринулась в психическую атаку без выстрелов, но с громким "Ура! ". Только пулеметные установки поливали сплош¬ным огнем оставшихся в живых мотоциклистов. Батарея старшего лейтенанта Немиры открыла огонь по танкам и бронетраспортерам. Немцы не выдержали такой атаки и отошли. В образовавшийся раз¬рыв устремились неуправляемые колонны машин и повозок. Все сме¬шалось, чем ближе к реке, тем местность меняла свой рельеф. По¬явилась первая преграда: заболоченная балка Крутая. Кто намечал путь отхода? Почему не учитывалась местность? В балке в болоте завязла вся техника и повозки, перекрыв всю проезжую часть доро¬ги. Объехать быпо некуда. В панике вся застрявшая техника была сожжена или взорвана, а часть брошена. К вечеру весь этот неупра¬вляемый поток людей, лошадей, машин и повозок уперся во вторую балку с названием Красный Ручей. Видно, силы у людей иссякли и бороться с препятствием многие не стали. Десятки единиц техники снова вспыхнупи факелами, а танки и "катюши" были взорваны. В балке и на ее склонах скопились десятки тысяч солдат и офицеров из различных разрозненных частей. Они обсуждали дальнейший план действий. До реки оставалось 10-12 километров, и каждый понимал, что если не удастся вырваться ночью, то многие погибнут или попа¬дут в плен.
Самообразованные роты из наиболее решительных бойцов и ко¬мандиров начали одна за другой уходить на восток. Единого целого, чем сильна армия, не было. За ротами смельчаков двинулась шум¬ною толпою остальная колонна войск, но было уже поздно. Немцы успели подбросить танковые и механизированные части по дороге на Гусаровку, Петровское и снова перекрыли пробитый нами коридор.
Колонна заметалась, но везде натыкалась на плотный пулеметно-ар. тиллерийский огонь.
В этот день, уверовав в успешное завершение прорыва, генерал Подлас отбыл снимать части с обороны в районе Лозовой. Командир дивизии Шепетов пытался вывести через образовавшийся коридор как можно больше войск и техники. Ночью ему доложили, что противник перекрыл единственный спасительный коридор. В распоряжении Ше- петова остался 6-й артдивизион, 33-й артполк, саперный батальон, механизированная рота разведки, бойцы и командиры штаба диви¬зии. Немного, но все же огненный кулак. Только боеприпасов почти не было. Но люди, проверенные в боях, за себя могут постоять.
В разгар подготовки отряда к отражению контратаки немцев на командный пункт дивизии в село Лозовеньки прибыл заместитель ко¬мандующего фронтом генерал Ф. Я. Костенко. Командир дивизии доложил о выходе части войск дивизии и 57-й армии к Северскому Донцу и подготовке нового отряда для выхода из окружения.
AAAAA. Спеши, Иван Михайлович, спеши, — сказал генерал Костенко. — Сегодня днем за Северский Донец прорвалась механизированная группа 6-й армии во главе с членом Военного совета Юго-Западного фронта дивизионным комиссаром К. А. Гуровым и заместителем ко¬мандующего 6-й армией генералом А. Г. Батюней. Выведено свы¬ше 22 тысяч солдат и офицеров с боевой техникой. Завтра немцы навалятся на твой отряд. Надо немедленно прорываться, а то будет поздно.
BBBBB. Готовлюсь к прорыву, но с боеприпасами плохо. Послал в со¬седнюю танковую часть, может быть, поделятся, — ответил И. М. Шепетов.
CCCCC. Сейчас надо надеяться на свои запасы. Даже я не могу чем- нибудь тебе помочь. Могу только поступить в твой отряд рядовым солдатом.
DDDDD. Так за чем же остановка? Покажем фрицам, как могут вое¬вать советские генералы, — ответил И. М. Шепетов.
EEEEE. Эх, Иван Михайлович! Мы шутим, а мне еще надо снять вой¬ска с обороны и вывести их благополучно за Северский Донец.
Но не удалось Федору Яковлевичу Костенко выполнить поставлен¬ную передним задачу. 26 мая он погиб, как подобает Герою Советско¬го Союза. Не выполнил поставленную перед собой задачу и Герои Советского Союза генерал И. М. Шепетов. Как ни старался он в тече¬ние ночи собрать все боеспособные части и бросить их на прорыв, не успел. Командный пункт дивизии он переместил ближе к Северскому
Донцу, в хутор Украинка, где была более удобная местность для отра¬жения танков. Глубокая балка с оврагами и широкая лесозащитная полоса хорошо маскировали отряд. Заняв круговую оборону по высоткам вокруг хутора, пехота спешно оборудовала огневые по¬зиции.
С восходом солнца противник подверг хутор и все вокруг жесто¬чайшей бомбардировке. На хутор лавиной двинулись танки, броне¬транспортеры с автоматчиками. Наша оборона молчала. Каждый знал, что бить надо наверняка. В небе появился самолет-разведчик и сбро¬сил листовки, в которых сообщалось, что мы окружены, мол, расправляй¬тесь с комиссарами и сдавайтесь в плен, иначе все погибнете! . .
Не дождавшись реакции на листовки, фрицы снова ринулись на наши передовые позиции. Командир взвода лейтенант Левит из бата¬реи лейтенанта Немиры, не выдержав психологического накала, вскочил с земли, крикнул:
FFFFF. Лучше смерть, чем плен, и стал доставать из кобуры пистолет.
Не дури, лейтенант! — остановил его Немира. — Хочешь уме¬реть, так становись за прицел. Хоть пару фрицев отправишь на тот свет. — И тут же дап артиплеристам команду: "Огонь! ". Одновре¬менно открыли огонь и орудия других батарей и противотанковые ружья старшего лейтенанта Конякина. Немцы не ожидали такого от¬пора и отступили в безопасную зону, оставив на поле подбитую и подожженную технику.
В перерывах между напетами авиации командир батареи лейте¬нант Потиха решил осмотреть подбитые танки. Оставив старшим на батарее своего замполита В. М. Бикташева, он скрытно подобрался к танку. Мертвый танкист валялся впереди танка и больше никого не было. Оставив своего ординарца для охраны, он осторожно залез в машину, осмотрев ее, он увидел боекомплект, исправную башню. Нажал на стартер, и двигатель заработал. "Что же с ним делать" — подумал лейтенант. Ожидать немцев в танке, или отъехать на бата¬рею? Но там по ошибке могут его подбить свои! Отправив ординарца на батарею, чтобы он предупредил, Потиха стал медленно прибли¬жаться. Оказавшись у своих, выпрыгнул из танка и спросил у орудий¬ного расчета сержанта Донского:
GGGGG. Так это еще много. Если будете так стрелять, как стреляли сегодня, то мы перебьем у Клейста все танки. Помните, как мы били его под Ростовом, то ему и сейчас будет.
HHHHH. Есть только большая разница. Тогда он драпал, а теперь уди- раем мы.
IIIII. А мы не удираем, дорогой! Мы деремся не на жизнь, а на смерть. Запомни это, Донской! А теперь пошутили и хватит. Без ко¬манды не стрелять. Пойду, немного разберусь в своем трофее.
Слух о том, что Потиха захватил немецкий танк, быстро распро¬странился. Многие из любопытных полезли в подбитые немецкие тан¬ки и бронетранспортеры за оружием и боеприпасами. Командир 2-й батареи И. С. З^ыкин вместе с командиром орудия Богатыревым и шофером Федченко притянули на батарею немецкую пушку и маши¬ну с боеприпасами. Но самоснабжение трофеями быстро прекрати¬лось. Фашисты с еще большей яростью обрушились на обессиленный отряд. Снова поднялся рев самолетов и свист бомб, удушливая гарь и пыль от разрывов. Тут же немцы открыли артиллерийский огонь, об¬стреливая наши позиции. Вот-вот повторится атака. Видно, к немцам подошло солидное подкрепление. С немецкой пунктуальностью и чет¬костью по всей обороне выстроились танки и бронемашины. Одной такой демонстрацией силы немцы были уверены, что мы с ними не справимся. Но гвардейцы не дрогнули перед надвигающейся опасно¬стью. От орудия к орудию, от солдата к солдату пронесся призыв: "Стоять, ребята! Мы победим фашистов! " А немцы со своей арма¬дой устремились на наши позиции, стараясь как можно быстрее раз¬давить очаги сопротивления. Но это им не удалось. Из последних сил, последними снарядами, пущенными наверняка, гвардейцы останови¬ли танковую лавину, но дорогой ценой. Погибли орудийные расчеты третьего дивизиона вместе со своим командиром капитаном Шатров- ским, рота противотанковых ружей лейтенанта Конякина, которая была брошена комдивом на закрытие бреши прорыва, растерзана батарея старшего лейтенанта Немиры, который лежал у последнего исправ¬ного орудия, истекая кровью от оторванных обеих ног. Погибли не¬признанные герои, которые сражались до последнего патрона, до последней гранаты, до последнего дыхания. Еще одну такую атаку защитники хутора Украинка не выдержат. Это все понимали. Стоял вопрос: смерть или плен?
Это понимал и командир дивизии Герой Советского Союза гене¬рал И. М. Шепетов. Для себя он не мыслил иного, кроме смерти, но геройской.
В короткие минуты затишья комдив собрал офицерский состав штаба, полков и подразделений. Все ждали, какое примет решение генерал. Но вдруг в землянку, запыхавшись, вбежал ординарец Сте¬пан Ткач и с ходу выпалил:
JJJJJ. Товарищ генерал! От майора Пелевина прибыл связной. Он сообщает, что 41-й полк удерживает село Протопоповку.
KKKKK. Давай его сюда, Степан, — обрадовался генерал.
LLLLL. Он тяжело ранен, товарищ генерал, еле добрался. Сейчас ему делают перевязку в медсанбате.
MMMMM. Что, товарищи офицеры! — обратился Шепетов к присутству¬ющим. — Это радостная весть, что Протопоповка удерживается на¬шим полком. Но до нее еще свыше десяти километров и до села проходит основная дорога. По ней немцы могут подбрасывать резер¬вы или маневрировать своими силами. Последняя атака, которую мы на пределе отбили, подтверждает, что еще одна такая атака, и мы будем разгромлены. Продержаться до конца дня нечем. Нет бое¬припасов. Прорваться организованно мы не в состоянии. Немцы разо¬бьют нас в чистом поле. Приказываю пробиваться за Северский Донец отдельными группами: взводами, ротами, батареями. Отход начать не¬медленно под прикрытием саперного батальона. Вам, старший лейте¬нант Семенюк, продумать, как лучше организовать прикрытие. Устав велит драться до последнего, но лучше сокрушить врага, чем погибать на своей земле. Прощайте, дорогие товарищи. Старшему политруку Фо- мову остаться, — заключил командир дивизии.
—- Фома Федорович! Мы с комиссаром обсудили вопрос о спа¬сении боевого знамени дивизии в случае наших неудач. Решили пору¬чить эту почетную задачу вам. Вы согласны?
NNNNN. Большое спасибо, товарищ генерал, за доверие! Ваше зада¬ние будет выполнено! — ответил Фомов.
OOOOO. Я не сомневаюсь. Сохраним знамя — дивизия будет восстано¬влена. Отбери со своего саперного батальона надежных ребят, хо¬рошо вооружитесь и пробивайтесь за Северский Донец, — напутст¬вовал генерал. Обращаясь к комиссару Сабадашевскому, комдив сказал:
PPPPP. Осталось нам разделить штаб и двигаться на прорыв. Может, кому-либо из нас повезет, но шансов мало. Жди меня за Северским Донцом. Мы должны вырваться из кольца, хотя все складывается не в нашу пользу. Так мы еще не прорывались.
Они крепко, по-братски обнялись, расцеловались, не зная, что больше не увидятся.
Первыми скрытно отошли остатки батарейцев 33-го артполка Командир полка А. К. Пастушенко решил, что отбиваться от танков лучше полком. Перед выходом по-ротно разделили боеприпасы и остатки продовольствия. Впереди во главе колонны двигался 1-й диви¬зион майора Кондратюка по разработанному маршруту начальником штаба капитаном Мостовым. Он же возглавлял походную кол$щ||; которая следовала по полевой дороге, скрываясь за лесонасаждени¬ями и балками. Все шло своим чередом, но Мостовой беспокоился. Впереди надо пересекать дорогу на Гусаровку и Петровское. Не нар¬ваться бы на засаду.
Не прошло и часа, как в воздухе появился немецкий самолет- разведчик. Он лениво пролетел над колонной и удалился на север. Каждый понял, что надо ждать атаки противника, но где и когда?
Колонна пересекла дорогу. Все с облегчением вздохнули. Но враг всегда коварен и ударил с тыла. Окружая колонну, на большой скорости, перерезая путь отхода, появились немецкие мотоцикли¬сты. За ними поодаль показались танки и бронемашины. Командир дивизиона майор Кондратюк решил дать отпор. Два дивизиона, мас¬кируясь за мелким кустарником, заняли огневую позицию. Кондра¬тюк вспомнил бой под Каменец-Подольским на окраине села Теофи- ловка, где вот также на артполк наступал механизированный полк врага. Бой тогда выиграли артиллеристы. Но тогда у них были снаря¬ды. А сейчас? . . И подал команду: "Стрелять по-орудийно, с дистан¬ции 300 метров! Снаряды беречь! ".
Слова майора потонули в грохоте и свисте пуль автоматов и пу¬леметов противника. В ответ раздались винтовочные выстрелы, а ору¬дия ответили шрапнелью. Немцы не выдержали противостояния и по¬вернули вспять, оставив на поле боя убитых и раненых солдат и поби¬тые мотоциклы.
После неудачной атаки фашисты решили атаковать нас танками. Появившись из-за бугра, они остановились. Артиллеристы ждали их приближения, но они не решились наступать на нас.
Солнце клонилось к закату, и командир попка Пастушенко ре¬шил, что ночью можно будет вырваться из западни. Но немцы долго не ждали. Они открыли огонь из танков по позициям артиллеристов и пошли в атаку. Подпустив их ближе, отдельные орудия открыли огонь. А когда снаряды кончились, батарейцы брались за оружие и шли в атаку на пехоту.
В этом неравном бою геройски погибли командир артполка майор А. К. Пастушенко и комиссар Половцев, начальник штаба капитан Мос-
товой, командиры батарей лейтенанты Бородавко, Матвейчук, Пугач, Полойко и часть командиров взводов и орудий. Так в неравном герои- I ческом бою погиб 33-й гвардейский артиллерийский полк. Насть бой¬цов и командиров попала в плен, а вырвавшиеся из окружения проби- валиь к Северскому Донцу.
Вторым дивизионом, оставившем оборонительные позиции у се¬ла Украинка, был 6-й гвардейский противотанковый дивизион майора § Н. И. Леоненко. Ответственность выхода из окружения он возложил на командиров батарей. Сам решил выводить штаб дивизиона. Пер¬вой оставила огневые позиции 3-я батарея лейтенанта М. Г. Потихи. Перед маршем он собрал личный состав батареи и объяснил план 1 действий:
— По решению комдива, каждое подразделение пробивается сво¬ими силами и средствами. Но лучше выходить батареей. Село Прото- поповка удерживается нашим 41-м стрелковым полком. Будем про¬рываться туда под прикрытием нашего трофейного танка. В его эки¬паж, кроме меня, войдут тракторист Удовиченко и заряжающий Ко- сухин. Командовать батареей на марше будет замполит В. М. Бикта- шев. Если прорвемся до Протопоповки благополучно, то хорошо, а если встретим противника, то открывать огонь после моего выстрела из танка. Командирам орудий действовать по обстановке.
Комбат забрался в танк, а расчеты разошлись по своим маши- ! нам. Всех волновал вопрос, как проскочить незамеченными до коне¬чной цели? Страх перед неизвестностью охватил многих. Лишь коман¬диры орудий старшие сержанты Донской, Золотарев, Гесс и Толсто- бородов не подавали вида, несмотря на ответственность, свалившую¬ся на их плечи. Комбат подал команду: "Моторы! ", и колонна двину¬лась. Напряженность первых минут спала, когда батарея благополуч¬но выбралась за хутор Украинка и, набирая скорость, запылила по проселочной дороге. Однако все с тревогой озирались вокруг. Один только Потиха был спокоен.
Проехав грунтовую дорогу, батарея вышла напрямую к Протопо- повке. Показалось село, а за ним узкая полоска реки. Не сбавляя ско- j рости, комбат старался рассмотреть, что происходит в селе. Он понял, что в сепе немцы. Оставалось одно: прорываться на переправу через Северский Донец. Подав сигнал приготовиться к бою, он сам пригото¬вил танковое орудие к бою осколочными снарядами. Въехали в село и покатили по главной улице мимо дворов, где полно солдат и машин. Они даже не обратили внимания на колонну, увидев впереди немецкий танк. Перед глазами Потихи показался мост, но середина была разру-шена. Возле последних дворов у моста стояли два танка и бронетран. спортер. Потиха решил их расстрелять, а пока немцы опомнятся, про. пустить батарею по двум сохранившимся проемам, по которым с боль» шой осторожностью можно проехать. Зарядив орудие болванкой, он выстрелил в дальний танк, но промахнулся. Снова повторил, и снаряд попал в корму. По второму танку стрелять было уже поздно, и Потиха крикнул Удовиченко: "Тарань его в бок! " Удар был таким сильным, что на некоторое мгновение Потиха потерял дар речи. Затем он выскочил из танка и дал команду командиру орудия Донскому: "Бей по броне, транспортеру! ". Но было уже поздно. Крупнокалиберный пулемет бронетранспортера открыл огонь по машинам батареи. Два орудия успели послать снаряды по скоплению немцев в ближайших дворах,
QQQQQ. Отходите к реке, мы вас прикроем! — кричал комбат, и стал посылать очередь за очередью из танкового пулемета. Его крики потонули в разгоревшемся бое. Потеряв большинство орудий, а ос¬тальные бросили, остатки батарейцев бросились к реке спасаться, Отстреливаясь, Потиха и Косухин побежали вдоль берега. В этом было их спасение. Пробираясь по окраине сепа, в одном из дворов их спрятал старый дед в погребе.
Постепенно стрельба утихла. Вдоль реки немцы установили посты.
Вето время командир 2-й батареи лейтенант И. С. Ядыкин разду¬мывал. Немцы атаковать перестали, и он замышлял продержаться на огневой позиции до вечера, а потом выходить из окружения. Но поя¬вился командир артдивизиона майор Леоненко.
RRRRR. Ты что, решил батарею сдать немцам? Артполк ушел, и на¬верное, уже у наших на той стороне Северского Донца, а ты тут околачиваешься! Штаб дивизиона сейчас уходит, а прикрывать наш отход будет 1-я батарея Немиры. Так что выводи свою батарею по маршруту, пока немцы не настигли и дают нам возможность ото* рваться от них.
SSSSS. Оторваться-то мы оторвемся, но что будем делать в чистом поле, когда немец на танках догонит? . .
TTTTT. То, что мы всегда должны делать, — сражаться! Жду вас на том берегу Северского Донца, — заявил Леоненко.
Он распрощался, не зная, что это была последняя их встреча. Шта- бу дивизиона не повезло. Не успели отъехать от линии обороны не несколько километров, как попали под удар немецких мотоциклистов В ближнем бою часть штабных работников погибла, а другая попала® плен. Попали в плен майор Леоненко и начальник штаба старшии леи-
тенаит Лозбанов, комсорг лейтенант Ерастов. Не выдержав жестоких условий плена, майор Леоненко от истощения умер.
Лейтенант Ядыкин, выполняя приказ командира дивизиона, против своего желания, вывел батарею в поле, не имея четкого плана дейст¬вия. Между селами Волковенково и Протопопоакой батарею обстре¬ляли. Пришлось принимать бои. Заняв выгодную позицию на возвы¬шенности, комбат стал выжидать. Появилась колонна танков и броне¬машин. Она беспечно двигалась по дороге, не замечая нашей засады. Ядыкин решил подпустить танки ближе, открыть огонь, а затем по-ору- дийно отойти на следующую высоту. Свой план он изложил команди¬рам взводов лейтенантам Важинскому и Головко, предупредив их, что открывать огонь только по его команде. Он хотел пропустить танки, не обнаруживая батарею. Но танки остановились. Видимо, обнаружили артиллеристов. Ждать дальше было нельзя, и Ядыкин из немецкого трофейного орудия открыл огонь. Первые выстрелы были эффектив¬ными. Два танка и бронетранспортер были подбиты. Еще залп — и снова удача. От неожиданного артналета танки, открыв огонь по высоте, начали отходить. Покинула свои рубежи и батарея Ядыкина, стремясь незаметно проскочить к Северскому Донцу.
Пока батарея снималась с позиций, со стороны Протопоповки на нее напала другая колонна танков. Комбат понял, что спасти батарею не удастся. Погрузив в кузов трофейного "Оппеля" немецкую пушку, Ядыкин, Богатырев, Федченко и шофер Борисенко поехали по бал¬кам и перелескам в обход немецких позиций в сторону реки. Объез¬жая кустарник, Богатырев услышал пронзительный свист. Остановив машину, стали ждать сигнальщика, направив в ту сторону два пулеме¬та. Из кустарника появился офицер в звании старшего политрука и представился:
UUUUU. Замполит 13-го саперного батальона Фомов, выхожу с группой разведчиков из окружения. Попытки прорваться к Протолоповке без¬успешные. Там немцы. Решил предупредить вас, чтобы не попали в засаду, Нам надо изменить маршрут.
VVVVV. Командир батареи 6-го артдивизиона лейтенант Ядыкин, — представился комбат. — Полчаса назад батарея погибла. Она была атакована танками. Дорога на Протопоповку перекрыта. Что будем делать, политрук?
WWWWW. Думаю, чуть стемнеет, направиться в село Савинцы. На карте там обозначен мост.
—- Что же, если не возражаете, попытаем счастье вместе.
XXXXX. Не возражаю, лейтенант. Но я буду действовать по обстановке. Так что не обижайтесь.
YYYYY. Вольному воля... А сколько у вас людей? — спросил Ядыкин.
ZZZZZ. Больше 20 человек. Ребята храбрые.
AAAAAA. Давайте перекусим и отдохнем, пока солнце зайдет! . .
Богатырев разыскал скудные запасы сала, сухарей и, расстелив
под кустарником плащ-палатку, все вместе стали поедать все с аппе¬титом.
Как только стало темнеть, все уселись на машину, облепив ее со всех сторон, и поехали на Савинцы. Несколько раз пересекали ру¬чейки. Вот-вот должно быть село. Ядыкин отстановил машину и, по¬советовавшись с Фомовым, решил выслать разведку. Ждать возвра¬щения дозорных долго не пришлось. Они привели с собой майора. Он представился начальником разведотдела 57-й армии. Он расска¬зал, что готовит захват переправы, но собирает как можно больше окруженцев. Предложил присоединиться к его отряду артиллеристам и разведчикам.
На рассвете следующего дня придонецкая степь огпасилась гром¬ким "Ура! " и выстрелами из единственной трофейной пушки. Немцы не выдержали русского "Ура" и покинули переправу, а затем и село. Переправа была свободна.
На левом берегу Северского Донца занимала оборону 38-я ар¬мия. Там окруженцы, вырвавшиеся на левый берег реки, узнали, что остатки 14-й гвардейской стрелковой дивизии собираются на станциях Боровая и Пески-Радьковские. На эту станцию и прибыл без потерь отряд Ядыкина. Здесь же Фомов вручил начальнику артиллерии диви¬зии полковнику Н. С. Петрову спасенное им боевое знамя дивизии. Полковник был единственный старший офицер 14-й гвардейской стрел¬ковой дивизии. Он поручил Ядыкину собирать оставшихся солдат и офицеров и формировать 6-й противотанковый дивизион, а Фомову 13-й отдельный саперный батальон.
Среди вышедших из окружения не оказалось командира и ко¬миссара дивизии. Никто не знал, что в это злосчастное время комис¬сар Петр Витальевич Сабадашевскйй лежал в сырой земле на одном из холмов правого берега Северского Донца, где его наспех похоро¬нили при отступлении. Генерал-майор, Герой Советского Союза Иван Михайлович Шепетов, тяжело раненный и контуженный, приходил в себя.
Это случилось 26 мая 1942 года. Тогдашний адъютант командира дивизии, ныне здравствующий Василий Васильевич Черненко до сих пор помнит тот роковой случай:
— Когда остатки бойцов и команди¬ров дивизии выходили из окружения, я вы¬нес генерала Шепетова в глубокую балку в лесу, недалеко от Северского Донца, и стал делать ему перевязку. Бинтов не было, при¬шлось порвать свою рубашку. Постепенно генерал стал приходить в себя, он тяжело стонал. Вдруг недалеко залаяла собака. Мы поняли, что где-то недалеко населенный пункт, но кто в нем, наши или немцы, было неизвестно. Оставив генерала, я добрался до крайней хаты, узнав от старика, что в се¬ле немцы, а на той стороне Северского Донца наши, я быстро вернулся обратно. Взяв генерала на плечи, направился вдоль реки, в поисках переправы. Нас обогнали бежавшие солдаты, не обращая на нас вни¬мания. У каждого была своя беда. Когда спустились в балку, чтобы передохнуть, нас со всех сторон окружили немцы. Вывели на дорогу, и, посадив на машины, привезли в Барвенково. Отсюда Шепетова и дру¬гих генералов, в том числе Преснякова и Павлова, увезли в Павлоград, а затем в концлагерь № 52 Хаммельбург, в котором томился генерал Д. М. Карбышев. 18 декабря 1942 года их перевезли в Нюрнберг, а оттуда всех 28 генералов повезли в Флоссенбургский каторжный ла¬герь и 21 мая 1943 года все они были расстреляны.
Судьба бойцов и командиров 13-го отдельного саперного баталь¬она и 1-й батареи и роты противотанковых ружей 6-го противотанко¬вого дивизиона, которые прикрывали выход штаба дивизии из окру¬жения, сложилась иначе.
Когда немецкое командование узнало, что из окружения ушли все части и штаб 14-й дивизии, оно бросило на перекрытие путей отступления все, что имелось. Особенно свирепствовала артиллерия. Частично это ей удалось, о чем сказано выше. Тяжело раненных на¬ших воинов частично передавали на попечение местному населению, так как медсанбаты и санроты не успевапи принять такое количество пострадавших. Легкораненных направляли в строй. Не избежала по-терь и 1-я батарея 33-го артполка. Несколько батарейцев из орудий¬ных расчетов были ранены, а комбату Немире осколками снаряда оторвало обе ноги. Истекая кровью, он лежал на площадке первого орудия. Посчитав, что после такого жестокого боя все живое уничто¬жено, немцы бросили для прочесывания пехоту, которая надвигалась на огневые позиции, не ожидая сопротивления. Но вдруг немецкая пехота споткнулась на ураганный огонь и залегла. Это остатки сапер¬ного батальона старшего лейтенанта Н. Т. Семенюка не пропустили дальше фашистов.
На помощь своим вступили на поле боя танки противника* Их значительно меньше, чем в первой атаке. Младший лейтенант П. То¬каренко, принявший батарею от раненого комбата Немиры, опасал¬ся, что танки могут обойти с фланга и с тыла. Но этого не произошло. Противник решил раздавить оборону прямым ударом по замаскиро¬ванной батарее. Токаренко думал, как выйти из труднейшего поло¬жения. Вдруг в окоп ввалился командир роты ПТР лейтенант Конякин.
BBBBBB. Что задумался, молодой комбат? Цели есть. Стреляй!
CCCCCC. Целей-то больше, чем надо, а как их уничтожить -г- ума не приложу. И чего они там стоят? . .
DDDDDD. Стоят они потому, что ждут, когда ты строем поведешь бата¬рею в плен...
EEEEEE. Вот этого они у меня не дождутся. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Пусть будет смерть.
FFFFFF. Вот и хорошо, комбат. Снарядов много?
GGGGGG. Да где там много! Осталось по пять на орудие.
HHHHHH. Как чувствует себя Немира?
IIIIII. Плохо. Стал временами бредить. Удивляюсь, какие боли спо¬собен выдержать человеческий организм.
JJJJJJ. Да, не повезло Николаю! А ведь, в каких только переделках ни приходилось ему бывать.
И вдруг немцы зашевелились. Открыв пулеметно-орудийный огонь, танки двинулись в атаку, сжимая кольцо вокруг батареи и роты ПТР. Снаряды все чаще стали разрываться в непосредственной близости батарей. Еще мгновение — они будут подавлены. Но почти одновре¬менно орудия Токаренко открыли ответный огонь. Комбат сам при¬сел у прицела первого орудия. Открыли огонь и противотанковые ружья. Меткий огонь окруженных сдержал наступление фашистов, но ненадолго. Расстреляв последние снаряды, орудийные расчеты взя¬лись за гранаты и личное оружие. Но танки все ближе подходили | орудиям. Токаренко поняп, что орудия будут раздавлены, он приго*
товился и бросил из окопа противотанковую гранату. Он очнулся от сильного толчка в плечо. Поднял голову и увидел двух немцев с наста¬вленными на него автоматами. Он понял, что свершилось непоправи¬мое. С трудом поднявшись, он оглянулся вокруг. Немцы сгоняли без¬оружных батарейцев в центр огневой позиции. Погнали туда и комба¬та Токаренко. Сре^и пленных он увидел замполита Бедного, коман¬диров орудий Малеванного, Салькова и Столярова. Токаренко повер¬нулся к Бедному и спросил:
KKKKKK. Где комбат Немира?
LLLLLL. Старший лейтенант Немира предпочел смерть плену и застре¬лился.
MMMMMM. А лейтенант Шадрин?
NNNNNN. Погиб, подрывая танк гранатой.
Токаренко стоял среди своих артиллеристов, с которыми прошел не одну сотню километров в жестоких боях. Последний раз он по¬смотрел на огневой рубеж, где только что отбивал атаку врага. Ми¬мо него прошла группа пленных. В ней он узнал лейтенанта Конякина. Его голова была забинтована, и он, прихрамывая, с трудом переме¬щался. "Да, тяжелая судьба не миновала и Конякина", — подумал Токаренко.
Солнце клонилось к закату. Немцы оживились. Пришло какое-то начальство, и пленных построили в колонну, погнали дальше. К вече¬ру они достигли села Ивановки, и их разместили на колхозной фер¬ме, где находилась большая группа пленных. Кормить не спешили, но воды было вдоволь в корытах, где поили скот.
Петр Токаренко все время искал возможность сбежать. Он дол¬жен это сделать. Другой мысли не допускал. Если он ночью не уйдет, то в другой раз ему это не удастся. Линия фронта недалеко. Он подсел к Конякину и спросил:
OOOOOO. Сможешь ли сегодня ночью бежать?
PPPPPP. Нет. Нога не позволяет. Буду только помехой.
QQQQQQ. Прощай, дорогой, не обижайся. Я попытаюсь бежать. Или I свобода, или смерть.
RRRRRR. Пусть лучше свобода! Счастья тебе и успехов.
Возвратившись к своим, он заявил, что сегодня есть шанс бежать.
Немцы выставили слабый караул. Даже документы у пленных не ото¬брали. Токаренко предложил разделиться на три группы и покидать лагерь в три направления. Одна группа с ним и Малеванным идет через восточную сторону лагеря, Бедный, Столяров со своей группой — в северном направлении, а последняя группа с Маслюком и Сальниковым
— на западную сторону лагеря. Каждой группе следить за часовыми ц выбрать безопасное место выхода из лагеря.
Три группы собрались незаметно в одном месте, где замышлял¬ся побег. К счастью, густые тучи заволокли небо, начал моросить мелкий дождик. Где-то на горизонте сверкала молния. Отделившись от группы, Петр Токаренко тихо полз к ограде с колючей проволо¬кой, прислушиваясь к ночной тишине. Вот и ограда. Преодолев ее, он по-пластунски пополз немного, а затем поднялся и в полусогнутом положении побежал. Остановился перевести дух и подождать ребят. Вот, спотыкаясь, прибежал Малеванный, а за ним Маслюк. Подожда¬ли несколько минут, но больше никто не пришел.
Втроем они двинулись на восток. Шли быстро. За ночь надо было пройти много километров, чтобы прорваться за Северский Донец. Вспоминая местность по запомнившейся карте, Токаренко вел своих попутчиков, обходя сепа, чтобы не нарваться на немцев, выйти к реке между Протопоповкой и Савенцами. Там по середине реки был ост¬ровок, до которого можно доплыть без подручных средств. А оттуда близко до противоположного берега.
Шли как будто долго. Остановились передохнуть. Где-то недале¬ко послышался приглушенный разговор. Вскоре они обнаружили ог¬ромный карьер, на дне которого находились солдаты. Это зрелище их обрадовало. Ведь добрались все-таки до своих! Спустившись в карьер, Петр стал разыскивать своих артилперистов, но в темноте никого не нашел. Были здесь окруженцы из других частей и соедине¬ний и даже из другой армии. Бойцы и офицеры стояли большими и малыми группами, обсуждая, как лучше вырваться из окружения. Кругом были немцы! Решили выходить левее Протопоповки. Прошли полем несколько километров и наткнулись на многожильный кабель. Решили вырубить часть кабеля, чтобы лишить немцев связи.
Небо очистилось от туч, показалась луна. Вокруг тишина, напомина¬ющая мирное время. Когда пересекли дорогу, справа увидели Прото- поповку. На дороге впереди что-то темнело. Один смельчак пошел в разведку и, вернувшись, доложил, что на дороге стоит немецкий танк. Сменили маршрут чуть левее дороги и стали подниматься на курган по кукурузному полю, изрытому свежими немецкими окопами. Обошдо и вернулись на шоссе, которое должно вести к Северскому Донцу- Слева послышался шум мотора. По шоссе ехала машина с зажженны¬ми подфарниками. Подумали, что едут фрицы. Все залегли и пригож вились открыть по машине огонь. Машина остановипась в двухстах м трах от нашей засады, громко хлопнула дверка кабины, подфарн*
потухли. В это время со стороны Протолоповки раздались винтовоч¬ные выстрелы, а за ними громкое русское "Ура! ". Петр Токаренко скомандовал: "Вперед!". Все дружно побежали по дороге, почувство¬вав под ногами спуск к реке. Начался мелкий кустарник и песчаный грунт. Наконец в лунном свете блеснула полоска реки. Все разделись и, увязав одежду ремнями, начали преодолевать водную преграду. Хо¬рошо, что всем удалось переплыть и добраться до острова, где скопи¬лось много окруженцев. Они стали переплывать вторую преграду до противоположного берега, но среди них многие не решались это де¬лать, так как плавать не могли. Они стали вязать канат из солдатских обмоток, чтобы перебраться на ту сторону реки.
Наступил рассвет. Неожиданно с западной стороны реки немцы открыли автоматно-пулеметный огонь. Все бросились в реку. Разде¬ваться было некогда. Ниже по течению раздались крики о помощи. Токаренко долго боролся с течением, но его то и дело сносило об¬ратно к Протопоповке. Но вот, наконец, и берег. Схватился за ветку лозняка, чтобы выбраться из воды, но сзади кто-то крепко вцепился за сапог. Подал руку, и вместе выбрались на берег. Оказалось, что это был старший лейтенант Руденко, командир штабной батареи 33-го артполка. В его полевой сумке оказалось боевое знамя полка. Отойдя от берега, они заметили небольшой блиндаж, в котором топи¬лась кем-то брошенная буржуйка. Они просушили промокшее знамя, и, как дорогую реликвию, уложили в полевую сумку, направились на опушку леса, где был пункт сбора. Токаренко обошел весь лагерь, но из своих батарейцев никого не было. Может, прибились к другой час¬ти? Ночные переживания, физическое перенапряжение выбили из сил Петра, и он, выбрав на земле местечко под густым деревом, улегся и сразу заснул.
В полночь всех подняли. Петр снова осмотрелся вокруг, но никого знакомых не увидел. У одной из полаток на ящике от снарядов, накло¬нив голову, сидел пожилой генерал, в накинутой на плечи шинели. Ря¬дом с ним стоял солдат с винтовкой. Подойдя поближе, Токаренко узнал сидящего. Это был командующий 9-й армией генерал-май¬ор Харитонов.
Всем выдали по нескольку сухарей и сообщили пункты сбора Дивизий. Сборный пункт 14-й гвардейской стрелковой дивизии нахо¬дился на станции Боровая.
Собрав вокруг себя бойцов своей дивизии, лейтенанты Токаренко и Руденко зашагали по лесной дороге. Навстречу ехали американские"Студебеккеры" с гаубицами. Когда вышли из леса, то в прозрачной дымке вдалеке на высоком берегу Северского Донца показался город Изюм, занятый немцами.
Шагая по пыльной дороге с группой однополчан, Токаренко с тре¬вогой думал: "До каких пор так будет продопжаться? Что происходит в армии — "могучей и непобедимой"... Непонятно, почему, наступая оказались без боеприпасов? Почему было нарушено управление вой¬сками?"
К концу дня добрались до места сбора. Там встретились с Ядыки- ным, Роем, Богатыревым, Федченко и другими из 6-го отдельного противотанкового дивизиона. На следующий день сюда прибыли лей¬тенант Потиха, рядовой Косых, комиссар Дмитриченко и другие ок- руженцы. Все в гражданской одежде, многие босиком, которые вы¬звали горькую улыбку присутствующих. Действительно, с иронией смо¬трели однополчане на высокого, атлетического телосложения мужчи¬ну, каким был лейтенант М. Г. Потиха, в узких не по росту брюках, в рваной рубашке, босиком. Но это не беда. Главное, что жив!
Каждый стремился рассказать, как выходил из окружения. Потиха в первую очередь спросил: "Кто вышел из моей 3-й батареи?" — В ответ услышал молчание. Значит, никто не уцелел!
Да, завел комбат батарею в самое пекло, а вывести в трудную годину не сумел. Очень жаль погибших ребят. Многие из них служи¬ли с ним еще в 1939 году в отдельном пулеметном батальоне 10-го укрепрайона. Что стоят такие командиры орудий, как Донской, Золо¬тарев, Гесс, Щербина. Кто может объяснить этот безумный провал. Он был со всеми и выбрался живым, а они оказались убитыми или во вражеском плену.
После обеда лейтенанта М. Г. Потиху, младшего лейтенанта П. Токаренко и комиссара Дмитриченко вызвали в особый отдел диви¬зии. Первым зашел комиссар и пробыл на допросе довольно долго. Вторым зашел М. Г. Потиха. В просторной комнате за письменным столом сидел военный. Увидев Потиху в таком "одеянии", рассмеялся и спросил:
SSSSSS. Так где же твоя батарея, комбат?
-— Где? Думаю, осталась у немцев.
TTTTTT. А ты как оказался здесь?
UUUUUU. А я завербован немцами и пришел по их заданию! . . Ведь за жизнь погибших надо чем-то платить!
VVVVVV. Да, за жизнь твоих солдат надо чем-то платить. И чем же ты думаешь платить?
WWWWWW. Своей жизнью. Ведь она еще нужна нашей армии. Не так-то много нас осталось, а воевать придется еще долго.
XXXXXX. Ну, говори, да не заговаривайся! Не у батьки за столом сидишь! Вот тебе бумага и ручка и опиши все, как было, на имя начальника особого отдела дивизии подполковника Володина.
Да, было время, когда армейские органы НКВД были наделены огромной властью и подчас предъявляли вышедшим из окружения такие претензии, где, кроме "почему", ничего не спрашивали. Сей¬час, вдумываясь в случившееся, когда люди, не щадя жизни, шли смотря смерти в глаза, с мечтой прорваться из окружения и продол¬жить борьбу с оккупантами. Каждый это осознавал. Переживал за случившееся, за потерянных товарищей и Потиха, но вины его в этом не было. Следовало бы спрашивать не с тех, кто босый и оборванный пришел в строй, а с тех, кто завел их в пекло и бросил без поддержки на произвол судьбы. Следовало бы спросить у того же особиста, допрашивавшего Потиху, Дмитриченко и Токаренко и других таких же босых и оборванных, почему его начальник Володин, руководители тыла, медсанбата оказались вне кольца окружения.
Еще 20 мая, когда нависла угроза окружения, они без ведома командира дивизии И. М. Шепетова и комиссара В. П. Сабадашев- ского бежали за Северский Донец, оставив части без боеприпасов, горючего и медицинской помощи. Можно себе представить, если бы руководство дивизии вышло из окружения, эти особисты, снабженцы и другие работники тыла были бы отданы под трибунал.
О таком заявлении генерала Шепетова поведал нам слышавший этот разговор лейтенант И. М. Белов. Комдив в присутствии комисса¬ра Сабадашевского и комиссара 36-го полка Мыльникова так сказал:
YYYYYY. Если выйдем из окружения, я их всех отдам под трибунал.
В то тяжелое для дивизии время отступлений лейтенант Белов хорошо помнит о той трагедии:
"Полки дивизии были рассечены лавиной танков. Началась паника. Ко мне прибилось одиннадцать солдат из разных подразделений нашей дивизии. Хорошо, что день был пасмурный и дождливый и немецкая авиация не бомбила. В селе Лозовеньки я последний раз видел коман¬дира дивизии генерала Шепетова, комиссара Сабадашевского, коман¬дира 36-го полка майора Дубину и комиссара полка Мыльникова. Здесь на карте командующий 57-й армии генерал А. П. Подлас ставил задачу кавалерийскому корпусу на прорыв кольца окружения в сто¬рону Северского Донца. Кавалеристы тут же лихо пошли в атаку, но огонь из танков и орудий прямой наводкой буквально сметал конни-
ков. Тогда генерал Шепетов повел в атаку остатки дивизии, сведенные в один отряд.
Я с группой солдат тоже пошел в атаку на высоту, по которой проходила лесополоса. Атака была психическая, все отдавали пос¬ледние силы, многие шли на шквал огня, и падая, больше не поднима¬лись. Сзади нас подпирали колонны солдат, машины, танки и "катю¬ши", масса повозок. Я уже терял сипы, когда поравнялась машина ГАЗ-АА с зенитным пулеметом. Я уцепился на ходу за дверцы каби¬ны, стал на подножку. Солдаты также вскочили в кузов машины. Зе¬нитчик вел огонь по лесополосе. Плотность огня была , такова, что немцы замолкли, и мы прорвались и оторвались от фашистов. Впере¬ди оказался глубокий овраг, который машина не преодолеет. При¬шлось солдат спешить, а машину сбросить в овраг, откуда вела огонь минометная батарея немцев. Впереди была речушка с заболоченны¬ми берегами, заросшими камышом. "Катюши" и несколько танков, прорвавшихся вместе с нами, завязли в болоте. Пришлось их взор¬вать. Мы пошли дальше на северо-восток в сторону реки Северский Донец, до которой было всего 18 километров.
Наступили сумерки... Дождик перестал. Небо очистилось, и поя¬вилась луна. Я увидел, что в поле и по лощинам расположилась масса прорвавшихся солдат и офицеров, часть техники и артиллерии. Я по¬думал, что если здесь останемся до утра, то все погибнем от налета авиации врага. Какой-то майор спросил: "Кто желает в разведку! ". Желающие откликнулись и во главе с майором пошли в сторону Се¬верского Донца. Но только мы немного отошли, как за нами хлынула неорганизованная толпа солдат с шумом и криками. Впереди слышен был шум моторов. Ракеты осветили местность. Это немцы пытались преградить нам путь к реке. Мы удачно, тихо проскочили дорогу, по которой только что проехали немецкие мотоциклисты, и то ускорен¬ным шагом, то бегом шли на северо-запад. Бойцы, следовавшие за нами, дорогу переходили уже под обстрелом автоматов и пулеме¬тов. Перед рассветом наша группа напала на батарею врага, которая стояла в сторону Северского Донца. Мы толпой буквально смяли ору¬дийные расчеты, вывели из строя орудия и побежали вперед. Утром мы переправились по недостроенному мосту на левый берег реки и вышли к своим.
Так группами вышла из окружения незначительная часть солдат и офицеров дивизии. Потери были слишком велики, но главное, боевое знамя было спасено",
Таким же образом в те тяжелые майские дни 1942 года прорыва¬лись отрядами и группами через фронт неприятеля и переправлялись на восточный берег Северского Донца разрозненные части и соеди¬нения 6-й и 57-й армий. В неравных боях геройски погибло много солдат и офицеров. Пали смертью храбрых заместитель командую¬щего войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Ф. Я. Кос- тенко, командующий 6-й армией генерал-лейтенант Городнянский, член Военного совета бригадный комиссар А. И. Власов, командующий 57-й армией генерал-лейтенант К. П. Подлас, начальник штаба гене¬рал-майор А. Ф. Анисов, член Военного совета, бригадный комиссар А. П. Попенко, командующий танковой группой генерал-майор Л. В. Бобкин, много тысяч убитых и свыше 70 тысяч без вести пропав¬ших, о чем сообщала газета "Правда" в конце мая 1942 года.
С тех пор прошло более полувека, но снова и снова мы, ветераны, возвращаемся мыслями к той трагической поре. Кто виноват в этой непредвиденной трагедии? На этот вопрос отвечает маршал Г. К. Жу¬ков следующими словами:
"События мая и июня 1942 года показали просчеты Ставки. Если бы на оперативных тыловых рубежах юго-западного направления сто¬яло несколько резервных армий Ставки, тогда бы не случилась ката¬строфа с войсками этого направления"...
Верховный Главнокомандующий не наказал виновных в пораже¬нии, так как понял, что ухудшение стратегической обстановки на фрон¬тах возникло в результате его собственных просчетов.
Однако ветеранам войны понятно, что непосредственными винов¬никами этих событий являются командующий Юго-Западным направ¬лением маршал С. К. Тимошенко, командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский и член Военного совета Н. С. Хрущев. Они как при подготовке операции, так и особенно при ее трагическом окончании не сумели организовать деблокирующие удары на соседних направлениях, своевременно обеспечить окружен¬ные войска всем необходимым, особенно боеприпасами, прикрыть вой¬ска авиацией.
Ликвидировав Изюм-Барвенковский выступ, немецкое командова¬ние стремилось овладеть плацдармом на Северском Донце для даль¬нейших решительных операций. Нашему командованию необходимо было организовать решительный отпор. Резервов было мало, и для их формирования собирали вышедшие из окружения части. Вот как вспо¬минает об этих событиях лейтенант И. М. Белов.
"По выходу из окружения начальник артиллерии дивизии полков- ник Петров вскоре из дивизии выбыл. Самым старшим по званию ока¬зался начальник связи дивизии майор И. В. Таранюк. Он взялся фор¬мировать подразделения. Все пехотинцы вошли в состав одного ба¬тальона 41-го стрелкового полка. Командиром батальона назначили бывшего командира стрелкового батальона 36-го стрелкового полка старшего лейтенанта Комова, а начальником штаба меня. Связисты, саперы и артиллеристы были оставлены по стрелковым полкам.
Сводному батальону старшего лейтенанта Комова было приказа¬но занять оборону по восточному берегу реки Оскол в районе Пески- Радьковские. Топографических карт не было, телефонная связь отсут¬ствовала. Линию обороны пришлось изображать на схеме, начертан¬ной по конфигурации рельефа местности.
27 мая нам подвели телефонную связь, и я услышал впервые грозный голос майора И. В. Таранюка, который дал некоторые ука¬зания по организации обороны.
На исходе 27 мая в штаб сводного батальона прибыла группа офицеров в разной одежде, некоторые разутые. Среди них я увидел генерала и одного полковника. Я представился генералу. Им оказался заместитель командира танковой группы Пушкин. Угостив их сухаря¬ми, селедкой и холодной водой, я доложил майору Таранюку. Вско¬ре пришла машина и увезла моих гостей.
В обороне на реке Оскол мы простояли до 9 июня 1942 года, а вечером нас сняли с обороны, и мы совершили ночной марш 15 кило¬метров и сосредоточились на станции Пески-Радьковские и 10 июня погрузились в железнодорожный состав, поехали на восток. Вот такие оказались остатки дивизии, разместившиеся в один эшелон. Через че¬тыре дня эшелон прибыл под Сталинград на станцию Бударино, где пришлось заново возрождать гвардейскую дивизию, которая громи¬ла фашистов до конца войны и закончила свой поход 9 мая 1945 года под Прагой".



ВОЗРОДЖДЕНИЕ.

14 июня 1942 года эшелон с остатками частей и подразделении ,14-и гвардейской стрелковой дивизии, вышедших из окруже¬ния, прибыл на станцию Бударимо Сталинградской


Это утро выдалось пасмурным и дождливым, но настроение у всех было приподнятым, хотя в голове еще бродили мысли о пережи¬том, последнем бое, о форсировании Северского Донца и неждан¬ной встрече со своими однополчанами. Весть о возрождении дивизии была воспринята с большим энтузиазмом. Все знали, что придет вре¬мя, и они отомстят проклятому врагу за гибель своих товарищей. Каждый придерживался своих, с которыми делился радостью и го¬рем, горбушкой и махоркой, с которыми выходил из окружения, по- братски сдружился с ними.
В день прибытия к месту дислокации состоялось построение. Ис¬полняющий обязанности командира дивизии майор И. В. Таранюк обошел строи изможденных и одетых не по форме солдат и офице¬ров, зачитал приказ о назначении командиров полков. Ими стали: 36-го попка старший лейтенант В.К. Трязин, 41-го капитан Дергачев, 33-го артполка старший лейтенант И. В. Дрем л юга. На должности млад¬шего и среднего командного состава выдвигались наиболее храбрые, стойкие бойцы и командиры.
После построения части разошлись по своим местам дислокации. Так, 36-й полк разместился в лесу, на окраине хутора Алябино, где протекала речка Бузулук, 38-й полк последовал в село Рог Измайлов¬ский, недалеко от станции Поворино, а 41-й и сводный батальон стар- шего лейтенанта Комова в хутор Краснокоротовский. Штаб дивизии разместился в школе поселка Бударино.
В сводном батальоне Комова было две стрелковые роты. Их командирами стали лейтенант Г. П. Еремин и младший лейтенант Яворский. " ;
Началась напряженная боевая учеба. Все готовились к предстоя¬щим тяжелым боям под Сталингра¬дом. Уставов, наставлений и мате¬риальной части не было. Все дела¬лось по памяти и большому боево¬му опыту. Несмотря на это, во вре¬мя боевой подготовки отрабатыва¬лись формы взаимодействия со средствами усиления.
Исполняющий обязанности ко¬мандира дивизии майор Таранюк ча¬сто появлялся в полках и подразде¬лениях, интересовался, как идет бо¬евая учеба. Его любили и уважали за высокую требовательность к се¬бе и своим подчиненным, отеческую заботу о солдатах. Он постоянно требовал наращивания темпов бое¬вой подготовки. Время торопило.
Для подготовки младших командиров в дивизии возобновила свою работу полковая школа, которой руководили лейтенанты В. Конолий и И. М. Ниршберг. К концу июля дивизия стала получать пополнение личным составом и материапьной частью. Но основная тяжесть легла на костяк ветеранов дивизии, которые вышли из горнила былых жарких боев и теперь им предстояло вести за собой молодое пополнение. Офицеры, временно прикрепленные в другие подразделения, воз¬вращались в свои. Так, лейтенант Г. П. Еремин и бывший адъютант старший лейтенант И. М. Белов вернулись в свой 36-и стрелковый полк, а старший лейтенант Комов был назначен командиром заград- отряда дивизии. Прибыв в свой полк, И. М. Белов и Г. П. Еремин были назначены адъютантами старшими соответственно 2-го и 3-го баталь¬онов.
Майор Таранюк недолго исполнял обязанности командира диви¬зии. Его заменил боевой генерал А. С. Грязное, а Таранюк стал на¬чальником штаба дивизии, комиссаром дивизии был назначен полко¬вой комиссар Т. В. Кондратьев.
Воспользовавшись ослаблением сил войск Южного и Юго-Запад, ного фронтов, 28 июля немецкие войска развернули реальное насту¬пление против Брянского фронта. Армейская группа "Вейсх", под¬держиваемая силами 4-го воздушного флота, прорвалась от Курска на Воронеж и на Дон. Несмотря на сопротивление советских войск противник продвинулся на глубину 60-80 километров и вышел к же¬лезной дороге Касторное-Старый Оскол. Утром 30 июня ударная груп¬пировка 6-й немецкой армии перешла в наступление против правого крыла Юго-Западного фронта из района Волчанска на Острогожск и прорвала оборону 21-й и 28-й армий, не успевших восстановить свои силы после боев и прочно закрепиться на новых рубежах.
Развивая наступление на северо-восток, основные силы 6-й армии фашистов к исходу 2 июля продвинулись на глубину до 80 километ¬ров и вышли в район Старого Оскола. Создавшаяся обстановка значительно ухудшила положение наших войск на воронежском на¬правлении.
13 июля 4-я немецкая танковая армия нанесла удар восточнее железной дороги Миллерово-Каменск и к исходу 15 июля заняла Мил- лерово и Морозовскую, стремясь окружить и разгромить войска Юж¬ного фронта.
В это время 1-я танковая армия противника, форсировав Север¬ский Донец в районе Каменск-Шахтинск, стала наступать на Ростов.
Выход противника в большую излучину Дона и дальнейшее про¬движение соединений группы армий "А" на юг создавали реальную угрозу окружения войск Южного фронта, оборонявшихся в Донбас¬се, и прорыва немцев к Сталинграду и на Северный Кавказ.
Ставка Верховного Главнокомандования направила 6, 60 и 63-ю армии на рубеж реки Дон, Они выдвинулись и закрепились на рубе¬же Задонск-Клетская.
17 июля началась грандиозная Сталинградская битва. Для стаби¬лизации обстановки под Сталинградом требовались резервы, кото¬рых было недостаточно, чтобы остановить фашистскую армаду.
В середине июля в нашей дивизии ожидали из Москвы инспектор¬скую проверку из представителей Ставки. И она нагрянула в сопрово¬ждении командира дивизии генерала Грязнова в 33-й артполк. Коман¬дир полка Дремлюга как кадровый офицер по всем правилам отдал рапорт комдиву, но вызвал недоумение проверяющего в звании пол¬ковника.
ZZZZZZ. Что, разве в полку нет командира старшего по званию?
AAAAAAA. Почему же, есть! Старший лейтенант Дремлюга исполняет обязанности командира полка с момента выхода дивизии из окруже- ния. С обязанностями справляется, претензий к нему нет. Не желаем его менять до прибытия командира полка.
BBBBBBB. Ну что ж, старший лейтенант, показывай свое хозяйство?
А показывать Дремлюге почти было нечего. Одна только полко¬вая школа младших командиров, которую можно показать. Туда-то и направились все.
Занятия с курсантами проводились во дворе. Не успела комиссия пройти распахнутые ворота, как навстречу прибывшим бегом, а за¬тем, переходя на строевой шаг, направился лейтенант В. Конопий и громким командирским голосом доложил:
CCCCCCC. Товарищ генерал! Взвод курсантов занимается отработкой обя¬занностей номеров орудийного расчета.
Полковник окинул взглядом стройную фигуру высокого и подтя¬нутого офицера, и лицо его посветлело. Видимо, внешний вид началь¬ника полковой школы ему понравился.
На учебной площадке стояли изготовленные курсантами макеты артиллерийских орудий, а рядом в ящиках лежали закрашенные бол¬ванки снарядов. Генерал поздоровался с курсантами и подошел к макету орудия вместе с полковником.
DDDDDDD. А что, в полку нет орудий? — спросил проверяющий.
Пока еще не получили, — ответил комдив.
EEEEEEE. Многого у вас еще нет, — сказал полковник, — но скоро у вас будет все для формирования дивизии. Для этого меня послала Став¬ка. Ведь гвардейских соединений у нас пока не так-то много. Ну, как жизнь, гвардейцы? — обратился полковник к курсантам.
Не часто солдатам приходится беседовать с высоким начальст¬вом, но среди них нашлись смельчаки.
FFFFFFF. Жизнь-то хорошая, но только стыдно нам такой жизнью хва¬литься, — ответил командир орудия сержант П. И. Архипов.
GGGGGGG. На одной строевой и макетах многому не научишься. Скоро ли нас пошлют на фронт?
HHHHHHH. Думаю, что скоро, — тихо ответил полковник. — Вот подучи- тесь, обеспечим вас техникой и всем необходимым, и тогда на фронт...
Проверяющий предложил Дремлюге показать остальные службы полка. Осмотрев скудное хозяйство, командир дивизии и проверяю¬щий уехали.
Полковник сдержал свое слово. Через несколько дней на стан цию Бударино прибыли 21-я и 25-я истребительные бригады. На тупи, ковых путях почти ежедневно приходилось разгружать эшелоны с во. оружением и боеприпасами. Попки быстро преображались g боевые единицы.
Преображалась и артилперия. Каждый дивизион состоял из трех батарей, две из которых имели на вооружении 76-ти мм пушки, а третья — 122-ти мм гаубицы.
С приходом в дивизию генерала А. С. Грязнова поменялось ко¬мандование 33-го артполка. Командиром стал майор С. И. Жереби- ло, комиссаром А. С. Белоглазов, а начальником штаба майор Похле- баев. Командирами 2-го и 3-го дивизиона назначены капитаны Г1у- стовой и Ефременко. Большинство комбатов прошли тернистый боевой путь с начала войны. Среди них лейтенанты В. Конопий, И. Ниршберг, И. Кравцов, старшие лейтенанты Василенко, Слеса- рев и другие.
За время существования дивизии много было перемен и реорга¬низаций. Приказом наркома обороны от 1 июля 1942 г. противотан¬ковая артиллерия была переименована в истребительно-противотан- ковую. В дивизии был сформирован 6-й отдельный истребительно- противотанковый дивизион. Командиром назначается старший лейте¬нант И. Д. Дремлюга, его заместителем лейтенант М. Г. Потиха, политруком старший политрук Евстигнеев, а начальником штаба лей¬тенант С. Г. Ковальчук.
Формирование стрелковых полков проходило медленно, особенно было плохо с укомплектованием стрелковых рот, так как в истреби¬тельных бригадах, кроме пулеметных батальонов, других подразде¬лений не было. Не хватало командиров взводов, рот и батальонов.
Наиболее благополучно было с командным составом в 36-м стрел¬ковом полку, которым командовал майор О. X. Мадатьян, комисса¬ром был Уколов, а начальником штаба капитан Веремеенко. Коман¬дирами батальонов были капитаны Ключик и Сметанин, старший лей¬тенант Ю. Бодня, командирами батарей 120-ти мм минометов стар¬ший лейтенант К. Осипов, 76-ти мм пушек капитан Я. А. Васильев.
Но вернемся к будничным делам. Подходило к концу время уче¬бы в условиях, приближенных к боевым. Что ни день, то марш по долинам и по взгорьям с разворотом пехоты по-взводно и по~роти° для "встречного боя", занятия позиций для обороны, тренировались
по отражению танковых атак противника и стрельбе по неподвижным макетам танков. Проведены зачетные стрельбы из личного оружия. Все чувствовали, что скоро пойдут в настоящий бой.
В начале августа на командном пункте дивизии, недалеко от стан¬ции Бударино, собрался командный состав дивизии. Комдив генерал Грязное зачитал приказ наркома обороны № 227 от 28 июля 1942 года. В нем говорилось:
"Враг бросает на восточный фронт все новые сипы и, не считаясь с большими потерями, рвется вперед. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге. Немцы рвутся к Сталинграду, Северному Кавказу, на Кубань. Они захватили Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Ку- пянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону... Ни шагу назад — такова главная задача армии и флота! До последней капли крови за¬щищать каждую пядь родной земли. Немцы не так сильны, как это кажется. Они бросают на фронт последние силы. Выдержать их удар, значит обеспечить нашу победу. Мы можем это сделать... Наша во¬енная промышленность работает на полную мощность. Фронт полу¬чает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, миноме¬тов. Сейчас у нас не хватает твердости и дисциплины. В этом теперь наш главный недостаток... ,
После митинга была продемонстрирована огневая мощь одноза¬рядных и самозарядных противотанковых ружей. Они предназнача¬лись для поражения легких и средних танков и бронемашин. Стреляли по бронеплите толщиной 50 мм с расстояния 300 метров, которая была пробита с первых выстрелов.
На следующий день в батальонах, ротах и батареях были прове¬дены беседы с личным составом о приказе № 227.
В это время военно-стратегическая обстановка в нашей стране значительно ухудшилась. В начале августа 1942 года под Сталингра¬дом четко определились два самостоятельных оперативных направле¬ния немцев: на северо-западе из района Вертячий, Калач-на-Дону и на юго-западе из района Аксая. Оба направления были непосредст¬венно нацелены на Сталинград.
14 августа в дивизию поступил приказ подготовиться к маршу. Наша дивизия тогда входила в состав 63-й армии генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова Сталинградского фронта.
Все пришло в движение. Грузились боеприпасы и продовольст¬вие, разбирались палатки летнего лагеря. После сытного обеда каж¬дый боец и командир получил сухой паек.
Вечером личный состав и боевая техника вышли на марш. В начале марша колонна двигалась только ночью, а днем на дорогах все замира. ло, но вскоре обстановка на Сталинградском фронте настоятельно тре. бовала резервов, поэтому марш стали продолжать и днем.
Приближаясь к фронту, были сформированы рекогносцировок ные группы во главе с командирами полков и разведотрядов. Уско. ренным маршем они направились к передовой в междуречье Волги и Дона. Здесь дивизия готовилась к затяжным кровопролитным боям без паники и отступлений, помня приказ N9 227. От Сталинградского рубежа начапся освободительный поход нашей армии на запад.


ДОНСКОЙ ПЛАЦДАРМ
Ч «августа 1942 года части и подразделения дивизии вышли к До- I I ну в районе устья реки Хопер и сменили подразделения | Jj 97-й стрелковой дивизии 63-й армии Сталинградского фрон¬та. Утром следующего дня дивизия готовилась форсировать Дон. По разведданным 197-й стрелковой дивизии, на противоположном берегу Дона оборону занимает пехотная группа "Диаманти" 8-й итальянской армии.
В районе форсирования Дон протекал между крутыми берега¬ми, изрезанными глубокими оврагами. На правом фланге обороны находился хутор Еланский, на окраине которого разместился команд¬ный пункт дивизии и 38-го стрелкового полка. На левом фланге зани¬мал оборону 36-й стрелковый полк и кавалерийская дивизиия. 41-й стрелковый полк находился в резерве.
Готовился первый бой с форсированием реки Дон. Как поведут себя бойцы и командиры? Ведь в большинстве дивизия укомплектова¬на из молодежи. Да и командный состав был из запасников и млад¬ших лейтенантов, прошедших ускоренные курсы обучения. Хотя бое¬вые задачи полкам были поставлены еще до подхода на оборонитель¬ные рубежи, и смена войск произошла скрытно ночью, но где гаран¬тия, что противник не разгадал наши планы наступления.
Каждый бой начинается с тщательной разведки. По приказу ко¬мандира 36-го полка майора Мадатьяна группа разведчиков лейте¬нанта И. М. Белова ночью 19 августа переправипась на западный бе¬рег Дона и провела операцию по захвату "языка". На окраине хутора Зимовного захватили итальянца, а потом еще и офицера, которые дали ценные сведения о том, что у итальянцев сппошной обороны нет. Сопдаты в основном находятся в домах, а в окопах их мало.

Артиллерии на переднем крае нет, а две батареи находятся за высоту 163.0.
Ночью собрался командный состав дивизии. Заслушаны доклады ' командиров полков и подразделений о готовности к наступлению. Ко- мандир 36-го полка майор Мадатьян доложил, что первым форсиру. ет реку батальон капитана Сметанина. Впереди будет полковая раз. ведка и рота автоматчиков. Батарея 45-ти мм орудий из 6-го артдиви- зиона младшего лейтенанта Токаренко на плотах будет форсировать Дон совместно с пехотой 36-го полка, которой поставлена задача по уничтожению пулеметных точек противника. Наступление пехоты бу- дут поддерживать полковая батарея 76-ти мм пушек и минометные роты. 1-й дивизион 33-го артполка капитана Мельника уже занял ог¬невые позиции и будет поддерживать пехоту на допустимую даль¬ность стрельбы.
После небольшой паузы командир дивизии обратился к команди¬ру 38-го полка майору Габелая.
IIIIIII. Докладывай, Иван Леонидович, что вы придумали, чтобы на¬ступление прошло удачно?
JJJJJJJ. По сигналу о захвате огневых точек противника 3-й батальон старшего лейтенанта А. Г. Гайдаева начинает форсировать Дон, ис¬пользуя течение реки Хопра. Течение прибьет плоты к берегу в рай¬оне склонов высоты 160, 0. Если не удастся захват обороны противни¬ка передовыми отрядами, будем действовать по основному плану. После высадки 3-го батальона и захвата плацдарма плоты возвраща¬ются на левый берег и переправляют 2-й, а затем 1-й батальоны и штаб полка.
Вот как вспоминает момент форсирования Дона тогдашний ко¬мандир 3-го батальона старший лейтенант А. Г. Гайдаев:
"Получив приказ командира 38-го полка майора Габелая на фор¬сирование Дона, у меня не было времени на раздумье. Я приказал бойцам 9-й роты выдвигаться к берегу, захватив с собой изготовлен¬ные ими плотики. В это время адъютант батальона старший лейте¬нант А. А. Кумпан раздобыл у местных жителей три лодки. Сосредо¬точив средства переправы у берега, я вскоре получил приказ: срочно переправить через реку в первую очередь разведвзвод, а затем ав¬томатную роту. Наступило утро, а я еще не начал переправлять свои роты. Все лодки, на которых переправлялись разведчики и автомат¬чики, по их халатности, унесло течением вниз. Многие плоты лриии* в негодность. Я дал команду 8-й роте форсировать реку вплавь, а кто не умеет плавать, переправляться с помощью импровизированного ка-ата из солдатских обмоток. Переправой руководил командир мино¬метной роты лейтенант Д. А. Кузнецов.
Переправившись через Дон, я с двумя ротами продолжил насту¬пление в заданном направлении. Батальон в большом наступательном порыве оказался впереди всех наступающих подразделений и был остановлен по приказу командира полка. В ходе наступления было взято в плен 67 солдат противника, захвачена автомашина с боеприпа¬сами и прицепным орудием".
В предрассветной дымке раздались взрывы гранат и длинные оче¬реди автоматов и пулеметов. Началось форсирование Дона. Вот пе¬ред нами широкая, могучая река, которую воспел в своем романе "Тихий Дон" выдающийся писатель Михаил Шолохов. И станица Ве- шенская, где он жил и творил, недалеко. Как же примешь нас. Тихий Дон? Радостью побед или бесславным поражением?
Пехота 36-го полка совместно с батареями 33-го артполка начали артиллерийскую обработку итальянской обороны на высотах хутора Зимовного. Вспыхнул луч прожектора и, наконец, он остановился в устье рек Хопра и Дона. В лучах прожектора мелькали лодки, плоты и плотики. Это 36-й полк совместно с батареями 33-го артполка нача¬ли форсирование Дона. Первые боевые донесения: 2-й батальон ка¬питана Сметанина захватил господствующую высоту 163, 0. Батальон старшего лейтенанта Старостина из 38-го полка выбил итальянцев с восточной окраины хутора Зимовного и начал штурмовать прибреж¬ные высоты, куда отошел противник.
Прошли первые тревожные часы боя. Наступило утро первогодц перелома. Мы отбили у противника первый хутор Зимовной и приле. гающие высоты. Сквозь лучи утреннего солнца видны были результа¬ты ночного боя. И вдруг над Доном появился самолет-разведчик. Он кружил над рекой, как коршун, высматривая свою добычу. Теперь ждц "Юнкерсов".
И они не заставили себя долго ждать. Появились пикирующе бомбардировщики и стали бомбить переправу, с которой вскоре по¬тянулись в медсанбат раненые. Увеличилось число убитых. Хорошо что на правый берег реки успели перебраться полковые батареи и батальонные минометы. В борьбу с "Юнкерсами" вступили зенитчи¬ки, которые вскоре отбили вражеские самолеты.
Для поддержки наступающей пехоты к бою приготовились орудия командиров батарей лейтенантов Агеева и Токаренко из 6-го артдиви¬зиона. Постепенно начали догонять пехоту и разведчики-наблюда¬тели 33-го артполка. Огневые позиции полка еще остались на ле¬вом берегу Дона, откуда велся огонь по противнику на правом бере¬гу реки.
Занял свое место во втором эшелоне и резерв командира диви¬зии 41-й полк.
К середине дня дивизия продвинулась в глубь обороны противника на 15 километров. Не успели как следует закрепиться на достигнутых рубежах, как противник начал контратаку. Неожиданно в поле перед нашей обороной появились большие, крытые брезентом машины. Они остановились и из них высыпалась итальянская пехота. Построившись в цепь, она двинулась на нашу передовую. Не успели машины отъехать, как у нас на виду появилась артиллерия и начала занимать огневые позиции. От такой неожиданности наши артиллеристы и минометчики на некоторое время растерялись. Но вдруг в рядах итальянской пехо¬ты появились разрывы мин. Это открыли огонь батальонные миноме¬ты. Сначала редко, а затем залповым огнем были подавлены батареи врага, которые не успели еще окопаться. Наша пехота молчала, под¬пуская противника как можно ближе. Такой приказ поступил от коман¬дира полка майора Мадатьяна. Когда итальянцы побежали в атаку, поступила команда "Огонь! ". Они сразу наткнулись на огненную пре¬граду и, развернувшись, стали отступать, бросая на ходу все, что им мешало. Растерянность врага использовал командир полка, и во весь голос скомандовал: "Гвардейцы, вперед!". Первым на штурм устре¬мился батальон капитана Бодни в направлении на хутор Чеботарев- ский. Догоняя итальянцев, пехота истребляла их, большинство их быловзято в плен, а остальные успели скрыться за огневой позицией. Грянул выстрел из единого уцелевшего орудия противника, но автоматчики ворвались на огневую позицию, застали орудийный расчет, стоящий на коленях с поднятыми руками.
Когда закончился бой, капитан Бодня увидел на поле боя ужасную картину: где в одиночку, а где группами лежали раненые и убитые. Среди них сновали санитары, оказывая первую медицинскую помощь, а похоронная команда грузила на подводы убитых.
Форсирование Дона и прорыв основной обороны противника, на¬ступление по расширению плацдарма прошло удачно. Но как непред¬виденно окончились первые сутки боя из-за недооценки обстановки и возможностей врага.
Передав через связных приказание командирам рот закрепиться на достигнутых рубежах, командир батальона капитан Бодня обратил внимание, что нет командира полка, майора Мадатьяна. Видел, как он поднялся из окопа, как повел за собой пехоту в атаку...
KKKKKKK. Василий! — обратился Бодня к ординарцу. — Ты не видел командира полка?
LLLLLLL. Видел, товарищ капитан. Он на старой позиции пропускал на¬ступающих.
MMMMMMM. Чтобы майор задержался, это не в его характере. Он всегда идет в первых рядах наступающих. Тут что-то не так. Возьми, Васи-
пий, кого-нибудь из бойцов и проследите местность до старых позиций Да побыстрее, пока не стемнело!
Солнце зашло за горизонт. Наступал теплый августовский вечер. Связисты подтянули связь и тут сразу позвонил начальник штаба полка капитан Веремеенко.
NNNNNNN. Бодня! У тебя бып командир полка?
OOOOOOO. Не только был, но и поднял батальон в атаку, а вот куда делся, не знаю. Послал на розыск разведчиков.
PPPPPPP. Так вот, слушай, — продолжил начальник штаба полка. ;!
QQQQQQQ. Его разыскивает командир дивизии. Он должен быть к 20 ча¬сам у командира дивизии на совещании.
Сквозь вечерние сумерки капитан Бодня увиден разведчиков, не¬сущих кого-то на плащ-палатке. Когда они приблизились и положили плащ-палатку на землю, Бодня потерян дар речи. На земле лежал раненый командир полка майор Мадатьян. Комбат сообщил началь¬нику штаба о тяжелом ранении командира полка. Его перенесли в лощину, где лежало много раненых бойцов и командиров.
Результаты боя показали, что батальон Бодни разгромил около двух батальонов 2-й-итальянской дивизии. Только в плен взято около 100 солдат и офицеров, захвачено много оружия, боеприпасов и шесть орудий.
Наши потери также значительные. Только убитых и раненых свы¬ше пятидесяти человек.
Оставив за себя адъютанта старшего лейтенанта Еремина, Бодня отправипся проверить, в каком состоянии находятся соседи по ба¬тальону. Оказалось, что он выдвинулся вперед и оказался на острие передней линии не только полка, но и дивизии. Значит, следует ожи¬дать сильных контратак.
Так, раздумывая, Бодня с ординарцем шел по линии обороны на правый фланг батальона, где она заканчивалась в небольшой балке на стыке 38-го стрелкового полка. Командира правофланговой роты стар¬шего лейтенанта Миронова комбат разыскал на одном из холмов, по которому рос кустарник. Он руководил работами по оборудованию позиций для станковых пулеметов. Бодня похвалил находчивого ко¬мандира роты и предупредил, что фланг обороны открыт, надо вести наблюдение в сторону немцев.
Убедившись в надежности обороны правофланговой роты, Бодня возвращался на свой командный пункт. Первые сутки боя прошли успешно, и он может быть доволен действиями личного состава ба¬тальона.
На командном пункте его ждали. Уже несколько раз звонил толь¬ко что вступивший в должность командира 36-го стрелкового полка майор Васильков. Комбата вызывали на командный пункт полка. По¬дошел адъютант старший лей¬
тенант Еремин и доложил, что по приказу командира дивизии за трофейными орудиями прибыл техник-лейтенант из 6-го артдивизиона М. М. Рой. Запасливый Рой забрал все шесть трофейных орудий для довооружения батареи капи¬тана X. Д.. |кача.
На командном пункте 36-го полка собрались коман¬диры батальонов и дивизио¬нов. Совещание проводили ко¬мандир дивизии генерал А. С. Грязное и комиссар Кондратьев.
— Батальоны и полки, — начал генерал, — действова¬ли в бою хорошо и все дос¬тойны поощрения. За форси¬рование Дона и захват плац¬дарма отличившихся предста¬вить к наградам. Сутки боя по¬казали, что итальянцы поло¬жить свои головы на Дону не желают. Об этом говорят пленные. Но за ними во втором эшелоне находится 62-я пехотная дивизия немцев, которая в любое время мо¬жет перейти в наступление. Один из батальонов этой дивизии уже вступил в бой на участке нашего правого соседа 197-й стрелковой дивизии. Значит, с утра следует ожидать контрнаступление немцев. Командование армии решило упредить противника и начать наступле¬ние перед рассветом. В наступление также перейдут наши соседи — справа 127-я, а слева 47-я гвардейские стрелковые дивизии. Удар будет нанесен без артиллерийской подготовки. Артиллерия дивизии только начапа переправляться через Дон и вступит в бой в ходе насту¬пления. Впереди у нас населенные пункты Чеботаревский, Калмыков-
ский, Девятин. Старайтесь их обходить. Роты ПТР нацельте на блоки, рование шоссейной дороги на Серафимович и Боковскую, по кото- рой противник может подтягивать резервы. Командирам полков уто¬чнить у начальника штаба границы участков наступления. 41-й полк остается в моем резерве.
Наступление началось с рассвета. Батальоны, развернувшись в цепь не спеша двинулись вперед. Никто не знал, где оборона противника, но каждый действовал осмотрительно. В утренней дымке хорошо про¬сматривалась местность. Впереди протянулась широкая долина, по ко¬торой петляла дорога на хутор Большой. Далеко на горизонте справа виднелся курган с тригонометрической вышкой. Неожиданно разда¬лись взрывы фанат и автоматно-пулеметные очереди. Это наша пехо¬та встретилась с противником. Командир 2-го стрелкового батальона лейтенант Кондратьев, видя скопление противника на хуторе Девятин, приказал закрепиться на северной окраине хутора Калмыковский в готовности отразить контратаку.
От комбатов и командиров рот через связных командиру диви¬зии доложили, что дальнейшему продвижению препятствует сильный пулеметный огонь альпийских стрелков, засевших в домах хутора Боль¬шой. Нужна поддержка артиллерии. Командир дивизии отдал свой резерв — две батареи 6-го артдивизиона лейтенантов Агеева и Тока¬ренко.
Тем временем орудия старших сержантов Донского и Ильина начали подавлять пулеметные и снайперские точки альпийских стрел¬ков. Как ни странно, но после вчерашнего нашего артналета итальян¬ская артиллерия молчала. Молчала и наша, видимо, за ночь батареи переправиться через Дон не успели. На участках передовых батальо¬нов наступило равновесие сил.
На других участках плацдарма продолжал греметь бой. Коман¬дующий 21-й армией генерал-майор А. И. Данилов стремился во что бы то ни стало расширить плацдарм по фронту.
В это время 4-я и 6-я танковые армии немцев начали наступление на Сталинград. Разгорелись жаркие бои на подступах к городу- В ходе этих боев подвижной группе вражеских войск удалось прорвать нашу оборону севернее Калача-на-Дону и 23 августа выйти к Волге, севернее Сталинграда.
Вот почему сравнительно легко нам удалось форсировать Дои * отвоевать плацдарм. Оказывается немцы сняли часть войск со своей обороны на Дону и направили под Сталинград на усиление 6-й армиИ Лэулюса. 21 августа выдалось ясным и жарким. Мы ждали налетов враже¬ской авиации. Вскоре появилась шестерка двухмоторных "Юнкерсов" со стороны хутора Большого. Они пролетели над нашими позициями, прижимая нас к земле пронзительным ревом моторов. Не обращая на нас внимания, они направились к переправе. Через несколько ми¬нут послышались взрывы бомб, где переправлялась наша артиллерия. С другой стороны показалась группа штурмовиков, и, проделав об¬лет над Чеботаревским, начала штурмовать нашу пехоту. На смену им прилетела вторая группа штурмовиков, и все повторилось снача¬ла. И так весь день до вечера у нас над головой безнаказанно висели немецкие стервятники. Наши истребители не появлялись, а скудные зенитные орудия изо всех сил отбивали налеты авиации на переправе. Правда, пехота располагала пулеметами и можно было вести огонь по самолетам бронезажигательными пулями, но дух у солдат был подавлен. Каждый стремился как можно надежнее укрыться и спасти свою жизнь.
На правом фланге дивизии, где действовал 3-й батальон 38-го полка, огневые позиции также подверглись бомбовым ударам, но в ходе ночного боя он выравнился с передовой 36-го полка и вплотную подошел к высоте 22О, 0.
Когда солнце скрылось за горизонтом, бой закончился. Постав¬ленную задачу дивизия не выполнила. Так считал командующий фрон¬том генерал-лейтенант В. Н. Гордов. Он потребовал от командующе¬го 21-й армией генерал-майора А. И. Данилова и 63-й армией гене¬рал-лейтенанта В. И. Кузнецова более энергичных действий против немецкой группировки, наступающей на Сталинград.
Командир 14-й гвардейской дивизии генерал А. С. Грязное решил повторить наступление ночью, располагая легкой артиллерией, кото¬рая будет действовать в боевых порядках пехоты. Для усиления удара он решил ввести в бой из своего резерва два батальона 41-го полка.
Наступила августовская ночь. Но вдруг она была нарушена гром¬ким протяжным: "Ура! ". Это наша пехота, в ходе ночного наступле¬ния, пошла в рукопашную атаку на врага. В результате этого боя 36-й и 41-й полки утром 23 августа заняли хутор Девятин, а 38-й полк отбил у противника молочнотоварную ферму № 4. 3-й батальон этого полка старшего лейтенанта А. Г. Гайдаева, после взятия фермы штур¬мом, по приказу командира полка майора Габелая был переброшен на штурм высоты 228,0. 24 августа пехота противника при поддержке танков предприняла контратаку на батальон. В ходе боя был подбит
вражеский танк, а другой исправный был отправлен в штаб дивизии. Из трофейного танка наши танкисты долго еще громили фашистов.
Второй атакой 3-й батальон Гайдаева захватил высоту, но не удер. жап. Она оказалась сильно укреплена, и только через несколько дней была взята.
Командиры 38-го полка майор Габелая и 3-го артдивизиона 33-го артполка капитан Ефременко, наблюдая с высоты 236, 0 расположе¬ние пехоты полка и обороны противника, заметили непрерывное дви¬жение машин и бронетранспортеров в сторону хутора Ягодный. Ко¬мандир полка сразу передал разведданные в штаб дивизии. Тем вре¬менем колонна мотопехоты немцев продолжала движение. Во вто¬рой половине дня авиация и артиллерия врага начали обрабатывать позиции 197-й стрелковой дивизии. Через несколько часов противник перешел в наступление.
Правым соседом 38-го полка был 610-й стрелковый полк 197-й дивизии, которым командовал подполковник Коржцев. На этот полки двинулись мотопехотный батальон 62-й дивизии и остатки 2-й итальян¬ской альпийской дивизии. Видно, бойцы 610-го полка не встречались с танками, так как появление перед их окопами свыше десяти танков и бронетранспортеров обратило их в паническое бегство. Преследуя отступающих, из танков и бронетранспортеров по ним открыли такой губительный огонь, что немногим удалось спастись. И только беглый заградительный огонь, который открыла батарея 3-го артдивизиона капитана Ефременко, и кинжальный огонь 76-ти мм полковой бата¬реи заставил прекратить наступление противника. Два бронетранс¬портера загорелось, и столько же танков было подбито.
Под вечер значительно поредевшая пехота 610-го полка верну¬лась на свои позиции. Ослабленный полк командование дивизии ре¬шило заменить 619-м полковника Ситникова, но в течение четырех дней полк безуспешно штурмовал хорошо оборудованную и осна¬щенную огневыми средствами оборону противника. Требовались резервы, но они были на ответственных участках фронта под Ста¬линградом.
Боевые действия 21-й и 63-й армий удалось стабилизировать лишь усилиями войск Сталинградского фронта, осуществивших вспомога¬тельный удар на правом крыле фронта. В результате упорных боев удалось захватить у противника юго-западнее Серафимовича ЛЛЭЦ' дарм в 50 километров по фронту и 25 километров в глубину, весьма пригодившийся впоследствии для одержания победы под Сталин* градом.
Но захваченный Серафимовический плацдарм необходимо было удержать и расширить. Началась упорная кровопролитная битва.
К концу августа 1942 года линия фронта на нашем участке уста¬новилась стабильной в результате неоднократных атак наших войск. Она протянулась по возвышенности между гпубокими балками и ши¬рокими лощинами с северо-запада на юго-восток от хутора Рыбного до станицы Кпетской, удапяясь на несколько, а в других места и на десятки километров от Дона.
Линия обороны противника перед нашей дивизией проходила по высотам 220, 0-225, 0. Основными узлами обороны врага являлись на правом фланге двухкурганная высота 228, 8, а на левом фланге ху¬тор Большой. К этому времени все части и подразделения переправи¬лись через Дон и тщательно готовились к наступлению.
На левом фланге дивизии действовал 36-й стрелковый, в центре 41-й, а на правом 38-й стрелковые полки. Каждому полку были при¬даны по одному дивизиону 33-го артполка. 6-й противотанковый арт¬дивизион находился в резерве командира дивизии.
Мы понимали, что захват большого плацдарма на фланге круп¬ной фашистской группировки, наступающей на Сталинград, обяза¬тельно заставит противника сосредоточить силы, чтобы любой ценой отбросить нас за Дон.
Разведкой и показаниями пленных было установлено, что контр- наступление немцев готовится на 1 сентября. Однако выяснить кон¬кретный ппан контрнаступления не удалось.
Оперативный отдел во главе с начальником штаба дивизии под¬полковником П. В. Гречаным разработал план отражения контрнасту¬пления, в основу которого быпо предложено на нескольких рубежах сосредоточить всю имеющуюся артиллерию, посколько наш плац¬дарм пересекала одна шоссейная дорога из Серафимовича через хутора Горбатовский, Пронин и Большой на станицу Боковскую. Пос¬ле обсуждения и уточнения на совещании офицерского состава план был принят.
В течение ночи артиллерийские батареи заняли свои огневые по¬зиции. 1-й дивизион занял позиции слева, 2-й справа от шоссе, а 3-й замаскировался в засаде. Наблюдательный пункт дивизии находился в трех километрах от передовой, с которого просматривалась вся пе¬редовая. В 7 часов 1 сентября противник начап артподготовку, сосре¬доточив основной огонь по фпангам дивизии, особенно по 1-му ба¬тальону 36-го полка старшего лейтенанта Корзуна и 3-му батальону 38-го полка старшего лейтенанта Гайдаева. После артподготовки приподдержке танков и бронетранспортеров противник перешел в насту¬пление от хутора Большого встык между 14-й и 47-й стрелковыми дивизиями. Как ни странно, но итальянцы начали атаку без авиацион¬ной поддержки.
Командир 36-го полка майор Васильков доложил командиру ди¬визии, что полк атакован дивизией альпийских стрелков при поддерж¬ке свыше тридцати танков и бронемашин и попросил подкрепление противотанковым резервом, на что комдив ответил, что полку прида¬ны противотанковые батареи и рота ПТР, которые надо использовать в борьбе с танками врага.
Не успел комдив положить телефонную трубку, как тут же по¬звонил командир 38-го полка майор Габелая и тревожным голосом доложил:
RRRRRRR. Около батальона пехоты и девять танков прорвались со сторо¬ны 197-й дивизии и прошли мимо позиций 3-го батальона старшего лейтенанта Гайдаева, который обороняет высоту 228, 8. Пехоту мы отрезали, но танки продолжают атаку на хутор Чеботаревский. От¬бить их нечем.
Командир дивизии бросился к стереотрубе. На правом фланге дивизии он увидел танки. Они спускались по склону высоты, заходя в тыл полку. На их пути стояла 4-я батарея 6-го противотанкового диви¬зиона капитана Ткача и 8-я батарея 33-го артполка, но расстояние между ними и итальянцами было еще значительным. Не отрываясь от стереотрубы, комдив приказал начальнику артиллерии дивизии пол¬ковнику Иванову предупредить 3-й артдивизион об отражении возмо¬жной танковой атаки. Основное внимание генерал обратил на левый фланг, где обстановка осложнялась. Сквозь утреннюю дымку он уви¬дел, как несколько танков загорелось, и подумал "Вот это хорошо. Значит, танки не устояли. Васильков сумел все же устоять! ". И, свя¬завшись по телефону с командиром полка, спросил:
SSSSSSS. Ну, как там у тебя идут дела?
TTTTTTT. Пока плохо, товарищ генерал, — ответил майор Васильков. — Первый батальон отошел к позициям артиллерийских батарей. Подби¬то и подожжено семь танков и бронемашин. Остальные прорвались в направлении Чеботаревки. Два батальона удержались на прежних по¬зициях.
UUUUUUU. Готовь контратаку во фланг прорвавшимся танкам.
Командир полка сам думал контратаковать итальянцев, но не знал,
что эта атака для него будет последним боем. В этом бою майор Васильков был смертельно ранен. Командиром полка был назначенкомандир 2-го стрелкового батальона капитан Сметании, но и он 2 сентября был ранен, и новым командиром полка назначен майор Ткаленко.
Наступая, танковая группа противника своим левым флангом вы¬шла на позицию полковой батареи 76-ти мм орудий старшего лейте¬нанта Васильева. Ближе всех они подошли к орудиям командира ог¬невого взвода лейтенанта И. А. Потапчика. Командиры орудий стар¬шие сержанты В. Г. Ярошенко и Протченко, наводчики Кныш и Ару- тюнян отлично выполнили приказ Родины и своей стойкостью и геро¬измом отбили нападение танковой армады.
Почувствовав яростное сопротивление артиллеристов, танки, об¬ходя батарею Потапчика, вышли на позиции 1-й батареи 33-го артпол¬ка лейтенанта Вирника. Его орудия первым же залпом подбили три танка, два из них на счету командира орудия старшего сержанта П. И. Архипова. Отстреливаясь и двигаясь задним ходом, два танка прошли мимо окопа, в котором задержался командир стрелкового от¬деления сержант Горбунов. Противотанковой гранатой он подорвал танк и поджег другой бутылкой с горючей смесью, уничтожив из авто¬мата экипажи танков. Затем, когда танки отошли, он потушил горящий танк, завел его и, привязав на буксир подбитый притянул на командный пункт дивизии в хутор Чеботаревский. Подвиг сержанта Горбунова был отмечен орденом Ленина, о нем писала дивизионная газета.
За этот бой были награждены и другие бойцы и командиры, в том числе старший сержант Архипов орденом Отечественной войны I степени, а орденами Красного Знамени награждены командир диви¬зии генерал А. С. Грязное и комиссар Т. В. Кондратьев.
Правофланговый 38-й полк удержал свои позиции. Немецкие танки, проникшие в тыл полка, были оставлены, и они еле выбрались из западни.
Так бесславно окончилось "генеральное" наступление врага. Это еще раз подтвердило, что итальянцы не хотели воевать за Гитлера и терять свои головы не желали.
Наступило равновесие сил. Фронт на занятом плацдарме стаби¬лизировался. Обе стороны укрепляли свои позиции, простояв в обо¬роне до 19 ноября. Но высота 228, 8, отбитая у 38-го полка 1 сентя¬бря, господствовала над всей местностью. Она не давала покоя наше¬му командованию. Отбить высоту было снова поручено 38-у полку.
"Утро 7 сентября было солнечное, но в низовьях стояла пелена тумана, — так вспоминает И. М. Белов. — Вдруг на переднем крае у хутора Большого поднялась стрельба из стрелкового оружия. Когда я
выбежал из штаба 36-го полка, то увидел пикирующии немецкий Са. I молет. По нему и стреляли со всех сторон, и он пошел на посадку ца ' небольшую площадку. Немец пытался вытащить раненого летчика, но не успел. Подбежавшие разведчики Выговский, Кравчук и Другие ста- щили немца с крыла самолета. Им оказался второй пилот, майор, ^ торый пытался поднять самолет в воздух. Когда я прибежал, вокруг самолета было много солдат, но разведчики близко не подпускали никого. Они заставили майора заглушить мотор и его с портфелем 1 I документами доставили в штаб 36-го полка. Командир полка доложил в штаб дивизии, и за пленйым приехал начальник разведки Колоколов с I переводчиком лейтенантом А. В. Чулаком, допросили его. Какие пока- ' зания дал майор, мы не знали, так как его увезли в штаб 21-й армии, а летчик вскоре скончался в полковой медсанроте. Несколько позже мы узнали, что самолет летел из ставки Гитлера с Винницы с заданием подобрать посадочную площадку в районе станицы Боковской для авиа¬группы, которая должна поддерживать 3-ю румынскую армию, кото- рая сменившую итальянцев, сильно нами потрепанных, и для немцев они были неблагонадежными".
Для поддержки 62-й и 64-й армий, которые обороняли Сталин¬град, командованию 21-й и 63-й армий было приказано провести от¬влекающие удары на Серафимовичском плацдарме. По географиче¬скому положению Серафимовичский плацдарм становился основным и необходимым для Сталинградского фронта. С него можно вести удары по тылам группировки немцев, что впоследствии было сдела¬но. А сейчас необходимо было во что бы то ни стало расширять плацдарм, на котором можно сосредоточить большую группировку войск. Поэтому наше командование для разработки широкомасштаб¬ной операции против врага использовало данные трофейного порт¬феля летчика, сделавшего вынужденную посадку под хутором Чеботаревским.
Несмотря на сложную обстановку под Сталинградом, командова¬ние фронтом наладило снабжение продовольствием и боеприпасами, | в глубине обороны изредка появлялись зенитные и гаубичные батареи, а также дивизион реактивных минометов.
Вечером 10 сентября на командном пункте 38-го полка рассмат¬ривался план операции по захвату основной позиции противника — высот 228, 6 и 228, 8. Командир полка майор Габелая сказал, что по заданию командования дивизии, полк во взаимодействии с 619-м полком 197-й стрелковой дивизии должны провести наступательную опера¬цию по захвату этих высот, которые очень важны для последующего наступления армии. Для разрушения оборонительных сооруженийподавления огневых точек придается батарея тяжелых орудий и артди¬визион 33-го артполка, а также полковая минометная батарея. Насту¬пать будем организованно. Артиллерийская подготовка начнется в 6 часов, а после через час — в атаку.
Подготовка к штурму высоты 228, 8 была тщательно осуществле¬на и имела первоначальный успех. Одна из рот 3-го стрелкового ба¬тальона старшего лейтенанта Гайдаева ворвалась на курган, но не выдержала контратаки противника. Откуда там появилось столько пе¬хоты, нам было непонятно, но когда мы захватили первых пленных, они показали, что здесь находятся свежие, хорошо укомплектован¬ные части 3-й румынской армии.
Находясь в обороне, в частях и подразделениях дивизии подводи¬лись итоги прошедших боевых действий, проводились партийные и комсомольские собрания, на них обсуждалась их роль в предстоя¬щем бою.
А что бои предстояли трудные и жестокие, было очевидно. Свы¬ше 400 бойцов и командиров вступили в это трудное время в партию и комсомол. Мы получили пополнение личным составом и техникой. Появилось много машин, что позволило артиллерию перевести на мо- тОтягу. Укомплектовали минометные подразделения. Так, у миномет¬ной роты 2-го стрелкового батальона 36-го попка вместо штатных 6 минометов появилось 10, и на каждый из них поптора боекомплекта. В штабы стрелковых батальонов вводились взводы ПТО, созданы роты противотанковых ружей (ПТР). Уплотнялись боевые участки. Между 38-м полком и 197-й стрелковой дивизией заняла оборону 203-я стрелко¬вая дивизия, появилось много тяжелой артиллерии и реактивных ми¬нометов, прибыл и танковый корпус. Душа радовалась, что к нам пришла такая боевая мощь. Все мы понимали, что она готовится не к обороне плацдарма, а к грядущим, кровопролитным, решающим боям.
В ночь на 19 ноября во всех частях и соединениях был зачитан приказ командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта Н. ф. Ватутина и обращение Военного совета фронта к войскам о наступлении.
Утром 19 ноября в составе 21-й армии генерала И. М. Чистякова 14-я гвардейская стрелковая дивизия в течение трех месяцев вела ожесточенные бои за удержание Серафимовичского плацдарма, с которого началось знаменитое контрнаступление Юго-Западного фрон¬та по разгрому и окружению немецкой армии под Сталинградом.
Заканчивался первый период Великой Отечественной войны. Он был крайне тяжелым для всего советского народа и советской армии,
военно-морского флота.




НА ПЕРЕЛОМЕ

III ноя^Ря ^942 года началась знаменитая Сталинградская битва.
IH Маршал Г. К. Жуков так оценил значение Сталинградской
¦If битвы: "Главную роль на первом этапе контрнаступления вы¬полнял Юго-Западный фронт, командующим которого был генерал- лейтенант Н. Ф. Ватутин. Юго-Западный фронт, нанося мощные и глу¬бокие удары, действовал на правом берегу Дона в районах Серафимо¬вича и Клетской. Сталинградский фронт наступал из района Сарептин- ских озер. Ударные группировки обоих фронтов должны были соеди¬ниться в районе Калач-на-Дону — хутор Советский и тем самым завер¬шить окружение основных сил противника".
Наша 14-я гвардейская стрелковая дивизия на левом фланге действо¬вала в стыке с 47-й гвардейской стрелковой дивизией, а на правом с 203-й стрелковой дивизией 1-й гвардейской армии. Линию обороны [дивизии сократили до трех километров от хутора Большого до моло¬чнотоварной фермы № 4. Против нашей дивизии занимала оборону 9-я румынская ди. изия, которая входила в 3-ю румынскую армию.
Со второй половины сентября в течение месяца румыны стойко отражали наши атаки, но сами не пытались контратаковать. На диви¬зию возлагалась задача — прорвать оборону противника, обеспечив наступление ударной группировки фронта, овладеть хуторами Горба- товский, Дуленский, Астахово, Коньков и станицей Боковской, выйти на рубеж реки Чир и образовать внешний фронт окружения с запада.
Наступило морозное и туманное утро 19 ноября. Мы стоим на наблюдательном пункте, ожидая начало артподготовки. Оборона про¬тивника молчит. Румыны не знают, что их ждет? Такого удара, какой готов был обрушиться на них, давно не было. Только на нашем участ¬ке фронта дополнительно из Ставки ВГК выделено 25 артиллерийских полков и другой военной техники.
По сигналу ракеты тысячи огненных стрел гвардейских миноме¬тов пробороздили небо и обрушились на противника всесокрушаю¬щим огнем, возвестившим начало штурма под Сталинградом. Вслед началась артиллерийская канонада по переднему краю румын. Она длилась более часа. Как только огонь перенесли в глубь обороны противника, наша пехота дружно поднялась в атаку, поливая огнем из стрелкового оружия позиции румын. Но они молчали. Наконец пехо¬та заняла высоту 228, 8, а слева разгорелся бой в хуторе Большом. Наши танки атаковали передовую румын, первая линия обороны была взята. Видно было, что румыны устроились неплохо и надолго. Тран¬шеи с ходами сообщения были оборудованы по всем инженерным правилам. В центре обороны были установлены батальонные мино¬меты на хорошо оборудованных огневых позициях. Рядом находились блиндажи, где размещался личный состав подразделения. Около не¬глубокого оврага стояла брошенная мелкокалиберная зенитная пуш¬ка, Боеприпасов рядом не было. Обошли часть обороны и были уди¬влены: оборона румын была основательно разрушена, в траншеях много было убитых и раненых, а по ходам сообщения и в блиндажах сидели оглушенные солдаты и в плен сдавались без сопротивления.
Первым освобожденным нашей дивизией селом был хутор Горба- товский. Он тянулся вдоль речки Кривой. Действительно она извилистая, кривая, вся заросшая камышом. В хуторе мы блокировали румынскийштаб дивизии, захватили вместе с офицерами штаба "Виллис" и штабные документы.
Наступление наших войск продолжалось, теперь главный удар, как I это предусматривалось ранее, был напра- I влен на юг и юго-восток на Каменск-Шах- I тинский и Ростов-на-Дону, на Нижний Ас¬тахов, Тацинскую и Морозовскую с це- I лью окружения и уничтожения боковско- Гморозовской группировки врага, выйти в I тылы группы армий "Дон" и сорвать на- I ступление его котельниковскои группи¬ровки на Сталинград, а также прорвать «оборону противника на участке Боков- I ская-Краснокутская и развить наступление в общем направлении на Верхне-Чирский | и Кашары, навстречу войскам 1-й гвардей- I ской армии, охватывая с юга оперативную № группу "Холлидт", 8-ю итальянскую и ос- 1 татки 3-й румынской армий. В дальней¬шем наступать на Морозовск и в конце операции выйти на рубеж Никольская-Та- Щ цинская-Морозовская.
К этому периоду 14-я гвардейская стрелковая дивизия была пере¬дана в состав 14-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Ф. Е. Шевердина, 3-й гвардейской армии генерала Д. Д. Лелюшенко, Юго-Западного фронта генерала Р. Я. Малиновского. Наша дивизия в составе 14-го корпуса наносила главный удар в направлении на станицу Боковскую. Дивизия должна прорвать оборону противника в трехкило¬метровой полосе, по которой протекала река Кривая, которая впадала в реку Чир в районе станицы Боковской. На левом берегу реки действо¬вали 36-й и 38-й стрелковые полки, а на правом 41-й стрелковый полк.
Оборона противника проходила под острым углом и пересекала балку реки Кривой.
Зима полностью вступила в свои права. Несколько дней стоял туман, поэтому артиллерийская подготовка, с которой началось наше наступление 16 декабря, продолжалась всего полчаса из-за плохой видимости. Через несколько часов пехота в ходе наступления продви¬нулась на полкилометра и залегла. Нужна была артподдержка. А куда стрелять? Метель закрыла все. Постепенно маскируясь, пехота начала отходить в балки и овраги. Наступление приостановилось. Впоследствиистало известно, что противник имел хорошо оборудованную оборону с достаточным количеством огневых средств. Начальник артиллерии ди¬визии полковник Иванов принял решение: выдвинуть полковые батареи на расстояние видимости противника, а дивизионные и приданные — на пиНии наступающей пехоты.
Метель и плохая видимость позволили пехоте перемещаться в полный рост без опаски. Обе противоборствующие стороны молча¬ли, набирая сил для предстоящего боя.
Наблюдательный пункт выбрали как можно ближе к боевым по¬рядкам nexotbi. Связисты еще в темноте наладили связь.
Утром 17 декабря после 30-минутной артподготовки пехота сно¬ва пошла в наступление. Все с нетерпением ждали улучшения погоды. В это время послышался нарастающий гул моторов. Все насторожи¬лись, ожидая нападения немецких танков. Две недели они вели непре¬рывные наступательные атаки с целью удара в тыл нашей основной группировке, окружающей 6-ю армию Паулюса. Шум моторов нара¬стал, как оказалось в нашем тылу, но на горизонте показались наши танки. Они приблизились к группе наблюдателей 36-го полка. Танки¬стов они предупредили, что впереди в несколько сот метров находит¬ся немецкая артбатарея. Майор-танкист спросил у наблюдателей:
VVVVVVV. С какой части, ребята?
WWWWWWW. С 36-го гвардейского стрелкового полка 14-й стрелковой дивизии!
XXXXXXX. Где передовая пехоты?
YYYYYYY. Недалеко.
ZZZZZZZ. А вы видели немецкие батареи?
AAAAAAAA. Не видели. Расположение батарей определили по звуку выст¬релов снарядов. Их видел командир стрелковой роты, которая насту¬пала в этом направлении.
BBBBBBBB. Хорошо! — ответил майор, — и дал команду экипажу двигать¬ся вперед.
Для нас группа из двух десятков танков была внушительной. Такое количество танков мы раньше не видели. Один из них, неизвестной кон¬струкции, остался на месте. Мы подошпи к нему и стали его рассматри¬вать со всех сторон. Оказалось, как сказал нам танкист, машина англий¬ского производства. Боковая дверца была открыта, и два танкиста сне¬гом чистили днище танка от лужй крови. Как оказалось, перед этим танковый попк разгромил немцев под хутором Астахов, но экипаж танка потерял своего командира. Танкисты предложили нам пополнить их недостающий экипаж, но мы отказались. По нашей просьбе танкистыподвезли нас поближе к передовой, и мы дружески попрощались. Как стало известно, танки были из 20-го танкового полка 1 -го механизиро¬ванного корпуса.
Видимость начала улучшаться. Мы догнали полк на том месте, где раньше располагалась передовая. Противник, видимо, еще не обнару. жил наших танков. Танки перестроились и лавиной двинулись в атаку на артбатарею. Когда танки подошли к залегшей нашей пехоте, приоста¬новились, и, посадив ее на броню, продолжили атаку. В душе появилась надежда на положительный исход боя. Не встречая сопротивления, тан¬ки прибавили скорость, и вдруг сильный взрыв под правым танком. Как по команде, заговорили немецкие пулеметы. Танки открыли ответный огонь и приостановились. Впереди оказалось минное поле. И сразу батареи противника открыли огонь. Но один танк Т-34, вырвавшись впе¬ред, стал набирать скорость, обходя слева немецкую батарею. За ним последовала почти половина танков, а другая группа начала обходить батарею справа. На ходу стреляя, они убыстряли ход. Пехота устреми¬лась за танками. Мы, как зачарованные, наблюдали эту стремительную атаку. Левая группа танков выехала на косогор почти во фланг батареи. И здесь недалеко, завывая от рикошета, прошелестели болванки. Нам приходилось сгыиать ее звуки в полете. Наши танки остановились и скрылись за косогором, но один из них загорелся. Заняв первую линию обороны противника, танки наткнулись на вторую.
Наступили сумерки короткого зимнего дня. Смогут ли танки завер¬шить бой? Устоит ли пехота на достигнутом рубеже? Выслали пеших разведчиков. Вскоре от них прибыл связной и сообщил, что танки и пехота находятся далеко впереди. Двигаясь по заснеженному полю, мы подошли к подорвавшемуся на мине танку. Около него стоял танкист с автоматом и на наш вопрос, где находятся наши танки, ответил, что они вырвались вперед на три километра. Оказалось, что танк не подорвался на мине, а был подбит в борт снарядом...
На переднем крае стрельба затихала. Мы связались с команди¬ром дивизии и доложили обстановку.
Впереди нас была река Чир, на берегу которой станица Боковская и хутора Евлампиевский и Коньков. После боя перед Евлампиевским про¬изошла трагедия. На дороге в хутор догорала легковая автомашина, а впереди и сзади стояли подбитые броневики. Рядом в придорожном снегу лежали убитые. Среди них был генерал. Как произошла эта тра¬гедия, никто не знал. Командир 36-го полка майор Ткаленко сообщи110 случившемся в штаб дивизии. Через несколько часов к месту происше* ствия приехало начальство. Нам поступил приказ наступать на Евламли-веский, и мы двинулись за пехотой. Позже мы узнали, что погиб началь¬ник штаба Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Г. Д. Стельмах.
В результате упорного натиска оборона противника была прорва¬на. Далеко позади остались те заклятые высоты. Без особого сопро¬тивления воины 36-го и 38-го полков заняли Евлампиевский и к исходу дня продвинулись на 15 километров. Плохо только, что не стало сосе¬дей-танкистов, которые участвовали в прорыве. Они ушли в направ¬лении станицы Перелазовской, а нашу дивизию направили на станицу Боковскую. Мы тогда не знали, что главная задача ударной группи¬ровки была нацелена на оттеснение внешнего фронта от окруженных, теснить немцев на запад, удаляя их по внешнему фронту.
До станицы Боковской мы продвигались быстро. Румыны почти не оказывали сопротивления. Сппошной линии обороны у них не было. Конные разведчики 36-го и 38-го попков лейтенантов Горбарчука и Бендерского глубоко проникали в тыл врага, сея панику. Но вот после станицы Боковской перед фронтом дивизии появились 62-я пехотная и 22-я танковая дивизии немцев. Но они опоздали занять рубеж обороны по обрывистым берегам реки Чир, а на степной равнине в сильных снежных заносах их контратаки легко отбились полковой и дивизионной артиллерией. Разведкой 36-го полка было установлено, что в хуторе Малаховском находится штаб вражеского соединения. Принято реше¬ние силами 36-го и 41-го полков обойти хутор ночью. Тогдашний началь¬ник разведки старший лейтенант И. М. Белов вспоминает:
2-й стрелковый батальон 36-го полка старшего лейтенанта Конд¬ратьева обошел хутор с юга, а 3-й стрелковый батальон 41-го полка старшего лейтенанта Мальцева — с севера и западнее хутора соеди¬нились и отрезали врагу пути отхода. Приданный полку танковый ба¬тальон встретил немцев, пытавшихся прорваться по единственной засне¬женной дороге, и расстрелял в упор 4 танка и около 80 автомашин, а остальные танки не смогли свернуть с расчищенной дороги в глубокий снег, сгорели. Танковая группа 22-й танковой дивизии немцев была ослаблена в предыдущих боях. Они всеми силами пытались спасти свои штаб, но не смогли. Часть штабных работников спаслась бегством по глубокому снегу, остальные вместе с штабной документацией сда¬лись в ппен.
Ночи стояли морозные, а дни солнечные, мы часто подвергались налетам авиации. Аэродромы были в Миллерово и Морозовске. Поэто¬му нашей дивизии, которая входила в состав 3-й гвардейской армии, была поставлена задача наступать на Миллерово. Когда немцы во второй
половине декабря нанесли удар в районе Котельниково, с целью дебло¬кировать окруженную в Сталинграде группировку, задача 3-й гвардей¬ской армии была резко изменена с той целью, чтобы как можно дальше оттеснить фашистов от окруженной армии Паулюса. Наши части й со¬единения развернулись на юг в направлении на Морозовск, который мы заняли 15 декабря. Но еще на подступах к нему шли напряженные встречные бои. Противник всячески старался удержать этот важный узел шоссейных и железнодорожных дорог, да и крупный аэродром, с ко¬торого они с воздуха снабжали продовольствием и боеприпасами ок¬руженные войска в Сталинграде.
Тяжелые переходы по заснеженному бездорожью, непрерывные встречные бои привели к значительным нашим потерям. Не хватало командного состава. Было принято решение об объединении всех трех батальонов 36-го полка в один. На подступах к Морозовску в хуторе Грузинов три мессершмидта, поднявшись с Морозовского аэродрома, застали 1-й объединенный стрелковый батальон на марше и подвергли его пулеметно-пушечному обстрелу. Погиб командир батальона капи¬тан Сахнов и его заместитель по политчасти Турсунов, адъютант старший лейтенант Потапов. Батальон был без командира, а приказ был с ходу взять Морозовск. Произошла небольшая заминка, и тут командир полка майор Ткаленко, с которым мы находились на высоте, наблюдая за дви¬жением батальона, приказал мне:
— Товарищ Белов, срочно на коне скачите в 1 -й батальон и примите командование, разворачивайте его и атакуйте аэродром и город.
Слева от нас наступал с танковым батальоном 38-й полк. Танкисты ворвались на аэродром и пулеметным огнем подожгли три мессера, готовых к вылету, а остальные стояли разбитые. Как показали пленные, основная группа самолетов перелетела на Тацинский аэродром. В блин¬дажах летчиков захватили шоколад, много французских коньяков и вин, но пить их было строго запрещено. Гусеницами танков были уничто¬жены исправные самолеты. Танкисты после такой победы нашли на складе спирт и началась пьянка. Спирт оказался этиловым, и многие отравились.
После захвата Морозовска и разгрома группировки немцев под Котельниковом направление нашего наступлениянзменилось строго на запад. Совершались ночные марши, а в короткие дни, выставив охране¬ние, отдыхали/ , 1
Первый гвардейский мехкорпус покинул нас и уехал громить аэро*
дром в Тацинской. Мы остались без танковой поддержки. Ночи морозные, ясные, и мы наблюдали, как немецкие транспортные само¬леты на малой высоте пробиваются к окруженному Сталинграду.
Продвигаясь с переменным успехом, встречая незначительное со¬противление, части 14-й гвардейской стрелковой дивизии 1 января 1943 года вышли на реку Глубокая в районе хутора Березовского. Немцы к этому времени подтянули резервы 6-й танковой и до двух пехотных дивизий, контратаковали нас с рубежа хуторов Зеленовского и Верхние Грачики. Завязался встречный бой. Здесь вновь сказали свое слово пол¬ковая и дивизионная артиллерия. С тяжелыми боями дивизия к началу февраля отбросила немцев за реку Северский Донец, но здесь завяза¬лись тяжелые затяжные бои.
В это время северо-западнее нас начали наступление войска Воро¬нежского фронта, и противник был в смятении. Глубокое вклинение войск фронта было направлено во фланг вражеским войскам в северной части Ворошиловградской и юге Воронежской областей. Но тяжелые бои на Северском Донце приняли затяжной характер. Здесь противник продержался до 15 января 1943 года.
Я хорошо помню, когда наш штаб стоял в хуторе Верхние Грачики и мы вели разведку в направлении Новосветловки и Суходольска. Высо¬ты по западному берегу Северского Донца были крутые, каменистые и очень неудобные для выдвижения артиллерии. Она не могла вести при¬цельный огонь. Но несмотря на это, наша пехота метр за метром цеплялась за высоты. 38-й полк и его 3-й стрелковый батальон старшего лейтенанта Гайдаева совместно с 1-м стрелковым батальоном 36-го полка капитана Ключика преодолели высоты и отбросили противника к Мало¬му Суходолу. Это дало возможность начать работы по наведению пе¬реправ через Северский Донец, которые были так необходимы войскам для преодоления водной преграды.
Срочно требовалось пополнение и небольшой отдых личному со¬ставу, прошагавшему с боями не одну сотню километров от Дона до Северского Донца.
На рассвете 15 января дивизия переправилась через Северский До¬нец и приступила к освобождению индустриального центра Украины — Донбасса. Через два дня 36-й и 38-й стрелковые полки дивизии в жесто¬ких боях заняли села Белоскелеватое, Новосветловку и Габуны.
Теперь, посещая места боев тех лет, мы находим на надгробных плитах много имен своих боевых товарищей, которые отдали свои жиз¬ни на этих рубежах.
Начались кровопролитные бои по освобождению Ворошиловград, щины и Донбасса. Однако за те 300 километров, которые мы преодо¬лели на запад от окруженной под Сталинградом армии Паулюса, силы у нас иссякли. Эти километры достались нам дорогой ценой, но впереди предстояли еще не менее трудные бои. Защищали мы В орош и лов- град щину в 1941 году, и снова наши дороги сошлись здесь. Но об этом будет написано впереди, а сейчас, выполняя приказ командования, части дивизии нацеливались на Ворошиловград и Лутугино.


НА ПОДСТУПАХ К ДОНБАССУ

П
о дорогам войны забросило нас, гвардейцев, от Карпат до Южного Буга, Днепра на далекие Волгу и Дон. А теперь, J через полтора года, мы приближались к тем местам, где шли кровопролитные бои в октябре-декабре 1941 года.
Немного нас осталось, кто начинал войну в составе нашей диви¬зии, кто прошел через все невзгоды отступления, кто не раз смотрел смерти в глаза. Все они за ратный подвиг и отвагу, проявленные на полях сражений, награждены орденами и медалями.
Успешно форсировав Северский Донец и расширив плацдарм на его западном берегу благодаря тому, что 3-я гвардейская армия ге¬нерала Д. Д. Лелюшенко была усилена 2-м и 23-м танковыми корпу¬сами генералов Е. Г. Пушкина и А. Ф. Попова. В это время 14-й стрелковый корпус, в состав которого входила наша дивизия, глубоко обходил с юга-запада Ворошиловград.
Передний край дивизии проходил по плато западнее сел Половка и Белоскелеватое, почти под прямым углом пересекая железную до¬рогу Ростов-Ворошиловград. На левом фланге дивизии действовал 36-й стрелковый полк, в центре 41-й, а на правом фланге 38-й стрелко¬вые полки.
Стояла бесснежная холодная зима. Особенно ночью. Артиллери¬сты преимущественно располагались ближе к населенным пунктам, где можно было обогреться и принять горячую пищу, а многострадаль¬ная пехота спасалась в окопах или блиндажах. Передовые батальоны грелись в санитарных палатках. Их маскировали в балках, заросших терновником.
Несмотря на суровую погоду, все стремились продолжить насту¬пление, чтобы как можно дальше продвинуться на запад, освобождая оккупированные города и села Украины.

В один из таких дней дивизия получила приказ продолжить наступле¬ние. Первым поднял в атаку командир 3-го стрелкового батальона 38-го полка старший лейтенант А. Г. Гайдаев, который вел наступление на село Новоанновку. В это время 3-й стрелковый батальон 36-го полка капитана Бодни веп наступление на село Семейкино. Разведка полка доложила, что в селе сосредоточились немецкие танки. На борьбу с ними вступили 1-й артдивизион 33-го артполка и полковая батарея. Се¬мейкино нами было взято.
Но на этом не закончилось. Мы знали, что в районе Сталинграда разгромлена 4-я немецкая танковая армия. Но перед нашими боевы¬ми порядками появились колонны танков. Оказалось, что они прибы¬ли из Франции. Вскоре она нанесла контрудар по нашей дивизии.
Над танками противника появились наши штурмовики. Они бомбили и расстреливали эрэсами до вечера, но остановить контратаку немецких войск не удалось. Вечером они нанесли по нашей дивизии рассекающий удар. Мы впервые видели тактику такого удара. Впереди колонной, численностью до полсотни, шла группа танков, за ними такое же количе¬ство бронетранспортеров, а затем автомашины с артиллерией и пехо¬той. На нас катился огненный смерч. Все это произошло так быстро, что не только пехота, но и танковый корпус не смогли своевременно открыть огонь. Пока наши батареи развернулись, противник занял село Белоскелеватое. Одна только зенитная батарея открыла по немцам огонь и подожгла несколько машин и бронетранспортеров, но была раздав¬лена танками. Не успев открыть огонь, были раздавлены два орудия 1-й батареи 33-го артпопка старшего лейтенанта Вирника и два орудия 3-й батареи 6-го артдивизиона лейтенанта Ядыкина. Лишь одно уцелевшее орудие лейтенанта П. И. Архипова пыталось вступить в единоборство с танковой павиной, но, сделав несколько выстрелов, было мгновенно по¬давлено. Рискуя, Архипов и оставшиеся в живых батарейцы сумели вы¬хватить из-под огня поврежденное орудие и вынести раненых и убитых. Тяжело ранен командир батареи Вирник. Разбитую батарею принял Архипов.
Наш 2-й танковый корпус, мимо которого прошла эта армада, мог бы вступить в противоборство, но этого не произошло. В результате 38-й полк и поддерживающий его 3-й дивизион оказались в окружении, но к утру прорвапись и соединились с 36-м полком.
Ночью поступило сообщение, что 2 февраля 1943 года завершился полный разгром группировки Паупюса в Сталинграде. Этот день стая роковым для фашистской Германии. Закончилась историческая Сталин' градская битва. В этом немаловажную роль сыграли войска 3-й гвардви*
ской армии, в которую входила наша дивизия. Мы с облегчением вздох¬нули: наконец немцы почувствовали свой крах!
Потеряв реванш на Волге, немцы всеми силами цеплялись за Дон¬басс. В своих воспоминаниях генерал Д. Д. Лелюшенко пишет: "4 февраля в ставке Гитлера состоялось специальное совещание, на ко¬тором министр вооружения Шпеер и имперский уполномоченный по вопросам угля Плейгер доложили Гитлеру, что без Донбасса не¬возможно поднять военную мощь Германии. Гитлер согласился с их доводами, что Донецкий бассейн недьзя оставлять и всеми силами его удерживать".
Как стало известно, перед нашими войсками занимала позиции 1-я танковая армия немцев. Вечером наше командование начало раз¬бираться в обстановке. Нужно было организовать глубокую развед¬ку, пополнить части боеприпасами и продовольствием, наладить ус¬тойчивую связь с полками и батареями.
В полночь меня разбудил часовой и доложил, что по дороге в сторону противника движется какая-то кавалерийская часть. Я позвал разведчика Выговского, и мы пошли к дороге. Убедились, что в сто¬рону противника действительно двигался наш 8-й кавалерийский кор¬пус с задачей захватить важный железнодорожный узел Донбасса — станцию Дебальцево. Но как наше командование решилось на такой рискованный маневр? Ведь у нас в тылу находилась сильная танковая группировка немцев, которая могпа в любое время атаковать конницу.
Оборона переднего края быпа надежной. На певом фланге на¬шей обороны на кургане размещался командный пункт капитана Бод¬ни. За курганом рядом стояпа палатка командного пункта 36-го, а чуть в стороне — 38-го стрелковых полков. Как только рассвело, вдоль железной дороги начала наступать немецкая пехота с шестью танками. Комбат полковой батареи Кольба приказал первому ору¬дию, стоявшему рядом с наблюдательным пунктом, открыть огонь. Расчет быстро выкатил пушку из-за скирды и открыл огонь. Первый снаряд прошел мимо, но второй ударил по танку. Из танка начал разбегаться экипаж, и командир орудия старший сержант Шаповалов зарядил орудия осколочной гранатой. Пока он возился с танком, дру¬гие начали отходить.
Не прошло и полчаса, как начался артобстрел наших позиций. Он Длился полчаса, но на этот раз нам все же повезло. До самого вечера противник не решался наступать, и как только стемнело, батальоны 36-го и 38-го стрелковых полков по дороге, где прошел кавкорпус,
двинулись в направлении Лутугино, а 41-и стрелковый полк флангом про¬шел по пригороду Ворошиловграда.
Немцы всячески пытались удержать Георгиевку, Лутугино и Водяное, чтобы удержать нас на этом рубеже, так как заранее подготовленный рубеж по высотам западнее Иллирии еще не был занят резервами. Но они подходили. 1-я танковая армия Клейста, вырвавшаяся с Кавказа че¬рез Ростов-на-Дону, получила приказ любой ценой оборонять Донбасс.
Командир 36-го попка майор Ткаленко требовал от меня, исполня¬ющего обязанности командира 1-го стрелкового батальона, овладеть юго-западной окраиной Лутугино и Водяного. Находясь на наблюда¬тельном пункте на окраине Георгиевки, мы с замполитом батальона капитаном Приведенцевым услышали интенсивную стрельбу из стрелко¬вого орудия и разрывы гранат в немецком тылу. Мы предполагали, что туда зашел наш 38-й стрелковый полк. Подняли роты в атаку, и немцы начали отступать. Какое было удивление, когда узнали, что нам на по¬мощь по овладению селом Водяным пришел Лутугинский подпольный отряд. Некоторые из них потом были зачислены в 36-й полк, а один из них, Дудник, был до конца войны храбрым разведчиком.
С овладением Водяного, тут же последовала контратака с высот села Иллирия. Но это было утром 12 февраля, когда пехота против¬ника при поддержке танков и самоходных орудий перешла в контрна¬ступление. Удар пришелся на 4-ю роту старшего лейтенанта Мироно¬ва, бойцы которой стали отходить под прикрытием полковых пушек младшего лейтенанта Кныша, который с наводчиком Арутюняном стали у панорам, и, подпустив врага поближе, открыли огонь. В одно мгно¬вение они подбили три самоходки, но орудия тут же были разбиты, часть орудийных расчетов ранена, а часть погибла смертью храбрых. Тяжело ранен младший лейтенант Кныш. Пехоте пришлось оставить село, не успев подобрать раненых и убитых, но жители Водяного подобрапи раненых и спрятапи их в глубокие погреба. Так были спа¬сены освободители села, в том числе и Кныш.
14 февраля возобновился штурм сел Водяного и Георгиевки. Спа¬сены раненые. Их отправили в госпиталь.
В тот же день 38-й и 41-й полки при поддержке батарей 33-го артполка освободили села Коноппянку и Иллирию.
Прошли десятилетия после тех событий, но благодарные жители села Лутугино и сел Успенки, Водяного, Иллирии не забыли ратных подвигов воинов 14-й гвардейской стрелковой дивизии, отдавших жизнь за их освобождение от немецких оккупантов. В Лутугино открыт музеи^/ боевой спавы дивизии, а на братских могипах В Кдмне высечены йвоинов, а некоторым, живущим ныне, присвоено звание "Почетный гра¬жданин".
После февральских затяжных боев на линиях нашей обороны и позициях противника установилось относительное затишье. Требова¬лась перегруппировка сил и пополнение личным составом и боевой
техникой.
В это время я передал 1-й стрелковый батальон, в котором я испо¬лнял обязанности командира батальона, капитану Ключику.
Находясь на наблюдательном пун¬кте 36-го полка с командиром мино¬метной батареи старшим лейтенантом Дубининым, мы заметили, как немец¬кий солдат без опаски спускается по склону горы к своей передовой.
CCCCCCCC. Что будем с ним делать? — спросил я Дубинина.
DDDDDDDD. Давай погоняем его в назида¬ние другим! Видишь, как он важно идет, словно по своей земле!
EEEEEEEE. Помнишь, как на Дону летчики гонялись за каждым нашим солдатом?
Стреляя на ходу, мы погнали его почти до его траншеи, но здесь он подорвался на своей же мине.
В один из вечеров нас сняли с лутугинского участка обороны и, совершив марш-бросок в течение ночи, мы переместились в район села Ивановки. Сначала наша пехота почти без боя подошла к Ште- ровке, но затем была оттеснена противником. Оборона стабилизиро¬валась только на западной окраине Ивановки.
На косогоре за Ивановкой проходила линия наших прежних обо¬ронительных позиций. На них в шахматном порядке были построены бетонные доты, траншеи и другие огневые точки. В одном из дотов мы оборудовали наблюдательный пункт.
Сражение велось непрерывно. С каждым днем становилось все оже¬сточеннее. В один из артналетов врага снаряд попал в дом, где находил¬ся штаб 1-го дивизиона 33-го артполка. Погиб один из опытных коман¬диров артполка капитан Василенко. Там его и похоронили.
В ночь на 23 февраля дивизия пошла в наступление в районе Петро- во-Красносепье, Ж ура в левка, Ивановка, Штеровка для прорыва оборо¬ны немцев. Полки дивизии совместно с 8-м кавалерийским корпусомдвинулись на запад, чтобы разорвать кольцо окружения, куда попал 7-й кавалерийский корпус. Усилиями встречных ударов кольцо окружение было разорвано, и корпус соединился с главными силами армии.
Сопротивление противника нарастапо. Подбрасывая сюда из ре- зерва свежие силы, он не сдавался. Наши силы постепенно слабели. Дивизия, прошедшая сотни километров от Дона, отбившая у врага десят¬ки городов и населенных пунктов, потеряв в боях сотни бойцов, значи¬тельного пополнения не попучала. Ощущалась острая нехватка боепри- пасов, продовольствия, фуража.
Радостным было сообщение, что войска Юго-Западного фрон¬та, в составе которого воевала наша дивизия в составе 3-й гвардей¬ской армии, вышли на рубежи южнее Краснограда, Новомосковска, Павлограда.
Но противник не дремал. Он подтянул резервы, создав две силь¬ные танковые ударные группы, — одну в районе севернее Красногра¬да, а другую южнее Красноармейска. 18 февраля танковая группа в составе 48-го танкового корпуса, танковой дивизии "Мертвая голова", 2-го танкового корпуса СС, танковой дивизии "Рейх" нанеспа мощный контрудар по правому крыпу и центру Юго-Западного фронта, в ре¬зультате чего 1-я гвардейская армия генерала В. И. Кузнецова, 6-я ар¬мия генерала И. М. Чистякова, подвижная механизированная группа генерала М. М. Попова после тяжелых боев были оттеснены за Се¬верский Донец и оставлены города Красноармейск, Славянск, Крама¬торск, Лисичанск и многие населенные пункты. Войска нашей 3-й гвар¬дейской армии удержали Ворошиловград и оборону по Северскому Донцу.
Неудачи постигли и Воронежский фронт. Противник из района Пол¬тавы и Краснограда, сосредоточив три танковые и один армейский кор¬пус и другие соединения, нанес контрудар и 16 марта вновь захватил Харьков, а через три дня — Белгород и оттеснил наши войска за Север¬ский Донец.
В результате упорных боев к пету 1943 года перед Воронежским, Центральным, Брянским и Юго-Западным фронтами образовалась под¬ковообразная линия обороны, получившая условное название Курская дуга. Обе стороны перешли к глубокой обороне и усиленно готовились к новым, решающим сражениям.
В ночь на 16 марта попки дивизии сдали участки обороны соседним дивизиям 14-го стрелкового корпуса и совершили марш на Малоникола- евку, Успенку, Коноплянку, Лутугино, Новый Айдар и Ворошиловград-
На станции Новый Айдар дивизия погрузилась в эшелоны и 25 марта прибыла на станции Великий Бурлук, Приколотное и Белый Колодезь Харьковской области. Сразу же после разгрузки части дивизии выдви¬нулись на передний край обороны на реке Северский Донец, сменив поредевшие в тяжелых боях соединения 64-й армии. Справа оборону занял: 38-й стрелковый полк вдоль села Рубежное, а слева сел Металов- ка и Петровское — 36-й стрелковый полк, а 41-й стрелковый полк в районе Шевченково находился во втором эшелоне. Началась усиленная работа по укреплению обороны по восточному берегу Северского Донца. Войска готовились к грядущим тяжелым боям за освобождение Харькова.



ХАРЬКОВСКОЕ СРАЖЕНИЕ
В
о второй половине марта 1943 года 6-я армия генерал-лей¬тенанта И. М. Чистякова отбросила противника в районе Белгорода, а по Северскому Донцу заняла оборону 64-я армия генерал-лейтенанта М. С. Шумилова. Попытки немецких войск прорвать нашу оборону не удались. Понеся большие потери, они за¬крепились на достигнутых рубежах.
Конец марта был ненастным и дождливым. Дороги раскисли и стали непроходимыми. И вдруг приказ: о передислокации дивизии на новый рубеж в район Волчанска. В последнем селе перед Северским Донцом-Шевченково командование решило разместить штаб дивизии и вспомогательные подразделения. С самого высокого склона на многие километры был виден Северский Донец. Левый берег был пологим с множеством больших и малых озер, а правый был крутым. Вдоль бере¬га с севера на Юг находились села Рубежное, Верхний Салтов и Старый Салтов.
С наступлением темноты пехотные и артиллерийские полки заняли огневые позиции по берегу Северского Донца от села Петровское поч¬ти до Волчанска. Наиболее ответственный участок обороны — мост через реку и дорога на Валуйки прикрывался 38-м стрелковым полком и 3-м дивизионом 33-го артполка. 36-й стрелковый полк занимал оборо¬ну между селами Миталовка-Петровское. Штаб полка находился в селе Березняки. 41-й стрелковый полк находился в резерве.
Начальник разведки 36-го полка старший лейтенант И. М. Белове разведчиками и командирами взводов направились к Северскому Донцу для выбора места для наблюдательных пунктов. Шли по грунтоэо дороге к мосту и увидели танк Т-34. Подойдя к нему, постучали Л броне, но никто не отозвался. Любопытный разведчик Терновой за-
брался в танк и обнаружил в нем целый боезапас, но в баках горючего небыло. Решили, если танк бесхозный, то закопать его и использовать как огневую точку. Часть разведчиков и связистов осталиь у танка, а остальные пошли искать подходящее место для наблюдательного пунк¬та полка. На северной окраине села Металовка, на дереве высокого кургана южной окраины села Березняки, был оборудован дополнитель¬ный наблюдательный пункт.
Между селами Рубежное и Верхний Салтов проходила шоссейная дорога Харьков-Купянск по мосту через Северский Донец, но часть его была взорвана как раз на разграничительной пинии между 38-м и 36-м стрелковыми полками. 2-й стрелковый батальон капитана Лежнева за¬нимал оборону на правом фланге в селе Металовка от моста до окраи¬ны села Петровское. В этом селе и левее его оборонялся 3-й стрелко¬вый батальон капитана Бодни. В глубине обороны закрепился 1-й стрел¬ковый батальоц со спецподразделениями. Разведчики размещались в се¬ле Березняки, откуда совершали ночные вылазки. Много их было, но наиболее удачным была одна, когда разведвзвод конной разведки лей¬тенанта Горбарчука захватил пленных саперов 78-й пехотной дивизии, которые строили вдоль обороны проволочное заграждение. В это же время группа разведчиков 38-го стрелкового попка попапа в засаду и потеряла двух солдат, считая их убитыми, но через неделю немецкие разведчики, используя пленных как проводников, были вовремя обез¬врежены и взяты в плен, а остальные погибли.
С многих наблюдательных пунктов разведчики стрелковых и артил¬лерийского полков изучали оборону противника. Она долгое время, до середины мая, была построена из отдельных окопов и огневых точек. Видимо, немцы ожидали скорое наступление, но, изучив нашу оборону, начали рыть сплошные траншеи, сжигать населенные пункты, вырубать сады, расчищая секторы обстрела. Ночью 16 мая были охвачены пла¬менем села Рубежное, Верхний Салтов и другие.
20 мая меня вызвали в штаб дивизии. Там я встретил многих знакомых фронтовых друзей из разных полков нашей дивизии. Это была действительно запоминающаяся встреча. Здесь была торжест¬венная церемония вручения правительственных наград за бои под Сталинградом. Мне и капитану Бодне, старшим лейтенантам Кравцо¬ву и Миронову были вручены ордена Отечественной войны 1 ст. Было много поздравлений, нас сфотографировали, и снимок помес¬тили в дивизионную газету.
В конце мая части дивизии были сняты и отведены на рубеж При. копотное — Великий Бурлук и приступили к строительству эшелониро¬ванной системы огня.
Для полковых и дивизионных разведчиков были организованы сбо¬ры по повышению квалификации, подготовке и проведению разведки в предстоящих боях. Сборами руководил капитан А. Д. Севрюков — начальник разведки дивизии, сменивший майора Колоколова, убыв¬шего на повышение. Дивизией командовал полковник П. В. Гречаный, а начальником штаба был подполковник В. В. Русаков.
На сборах усиленно отрабатывали взаимодействия групп захвата с группами прикрытия, действия разведчиков при преследовании про¬тивником. Много уделялось внимания ведению рукопашного боя.
Впереди был Днепр, который предстояло форсировать, назрева¬ла операция по захвату Харькова.
А немецкое командование готовило сокрушительный удар под Курском и Белгородом. Получая разведданные из вышестоящих штабов, мы знали, что перед фронтом 6-й и 7-й гвардейских армий стояло шесть танковых и десять пехотных дивизий группы армий "Юг" под командованием фельдмаршала Манштейна. Оборона наших войск на тыловых оборонительных рубежах строилась по системе противо¬танковых узлов, учитывая большое сосредоточение танков противника. Но они впоследствии не потребовались. Враг был разбит, не достигнув их. Немцы 5 июля предприняли контрнаступление, но 15 июля были вынуждены откатиться на прежние позиции по Северскому Донцу. Отойдя, они оказывали нашим войскам упорное сопротивление. 5 авгу¬ста были освобождены гг. Белгород и Орел — города Первого салюта.
В это время дивизия имела задачу форсировать Северский Донец в районе села Рубежное и наступать в направлении села Казачья Лопань и далее на Харьков. Хорошо вооруженные воины дивизии продвигались успешно, отбивая немецкие части. 8 августа они овладели Казачьей Ло- панью, выбив из села части 106-й пехотной дивизии и танковой дивизии "Мертвая голова". Немецкая разведка на двух бронетранспортерах пыталась проникнуть со стороны Николаевки в направлении села Маспо- ва Пристань, но, попав под огонь батареи старшего лейтенанта П. П. Марченко, покинула горящие машины и была окружена пехотой 1-го стрелкового батальона 36-го полка. Мне как начальнику разведки полка пришлось пленных допрашивать в кукурузном поле. Они оказались из дивизии "Мертвая голова".
Недалеко от кукурузного поля занимал огневые позиции дивизион реактивных минометов. Они дали по немцам залповый огонь. Пленныебросились врассыпную. Их потом еле собрали разведчики. Они рас- Исказали, что не раз попадали под залпы "катюш", от которых спасе¬ния мало.
Наше наступление шло успешно. И хотя перед фронтом 57-й ар¬мии стояли танковые дивизии "Райх" и "Мертвая голова", они были потрепанные еще под Белгородом. Но танки у них были новейшие, и оборона Харькова возлагалась на эти танковые дивизии.
В середине августа произошли изменения в руководстве дивизии. Командиром дивизии стал полковник В. В. Русаков, начальником шта¬ба подполковник И. В. Таранюк. Командирами полков назначены: 36-го майор Попов, 38-го майор А. И. Захарченко, 41-го майор С. В. Жинжиков, 33-го артполка подполковник В. И. Кутарев.
18 августа дивизионная разведка и разведчики 36-го полка достигли окраины Харькова. В район аэропорта вышла группа старшего лейте¬нанта Грязнова, а группа лейтенанта Горбарчука, укрываясь высокой кукурузой, подошла к окраине рабочего поселка тракторного завода и заметила, как немцы выгоняют жителей из домов в один из подвалов. Тут же они стали минировать подвал. Группа разведчиков, среди которых были Лозко, Выговский, Терновой, Кравчук и другие, незаметно ворва¬лась в дом и перебила минеров, а двоих захватила в плен. Они показали, что им было приказано подвалы с сотнями мирных жителей — стариков, женщин и детей взорвать. Об этом теракте узнало наше командова¬ние. В рабочий поселок прибыл 1-й стрелковый батальон и не дал немцам свершить свой бредовый замысел. Тогда немцы подвергли ра¬бочий городок бомбардировке. Прямым попаданием бомбы были убиты командир батальона капитан Долгов, его заместитель по политчасти Бе- резнюк и адъютант Николаевский. В самый ответственный момент боя за Харьков 1-й стрелковый батальон остался без командира. Тогда ко¬мандир полка майор Попов назначил комбатом капитана Еремина. По¬требовалась мощная атака двух стрелковых батальонов, чтобы очистить рабочий поселок тракторного завода, но дальше мы не продвинулись. Немецкая танковая группа "Кемпф", прикрываясь кирпичными зданиями, активизировала свои действия.
Наше командование активизировало свои действия и приняло реше¬ние передать 64-й стрелковый корпус в составе 14, 19 и 58-й гвардей¬ских стрелковых дивизий 57-й армии генерала Н. А. Гагена, входящей в состав Степного фронта генерала И. С. Конева. Мы передали свой участок обороны в районе тракторного завода частям 92-й стрелковой Дивизии и в ночь на 19 августа передислоцировались через Рогань, Безлю- Довку в село Константиновку.
Немцы поняли, что воевать пришли новые боеспособные части Против нас они стали вводить свои резервы и авиацию. С начала вой- ны нам много раз приходилось бывать под огнем авиации противника но такое количество самолетов, обрушивших на нас огонь, встретили впервые. Разрывами бомб покрылась высота, а в лощину, где скопи¬лось много пехоты, попадания были единицы. Все наши попытки оп¬рокинуть немцев сводились на нет контратакой пехоты при поддерж¬ке танков. Мы удивлялись, что у противника после жестокой Курской битвы осталось так много танков. Причиной наших неудач было то что в результате несогласованных действий 7, S3, 57 и 69-й армий, про¬тивник отошеп на внутренний оборонительный рубеж Харькова. Плот¬ность войск увеличилась.
Совместные действия войск 5-й гвардейской танковой и 53-й ар¬мий, в ходе ожесточенных боев были перерезаны железные дороги Харьков-Золочев, Харьков-Люботин и автомобильное шоссе Харь- ков-Люботин. Над харьковской группировкой врага нависла угроза окружения.
Мы знали, что у немецкого командования не было надежд на длительную оборону Харькова.
Фронт 64-го стрелкового корпуса растянулся с юга на север на протяжении 30 километров между станциями Боровая и Безлюдовка. При этом 58-я стрелковая дивизия вела наступление на Безлюдовку, а 14-я стрелковая — на Константиновку. В это же время на Боровую наступала 19-я стрелковая дивизия. Чтобы сломить сопротивление врага, командование армии готовило генеральное наступление в составе 64-го стрелкового корпуса на 21 августа. Однако корпус для поддерж¬ки не имел танков, авиации и артиллерии. Приходилось рассчитывать на свои силы. Правда, была версия, что враг покинет Харьков, если его хорошо подтолкнуть.
Село Константиновка находилось в глубокой и довольно широком балке. С одной стороны, балка выходила в лесной массив, а с другой — на плато. Впереди села и за селом простирались поля. На них стояли копны скошенной пшеницы.
На левом фланге дивизии занял огневые позиции 36-й полк, в центре 38-й, а на правом фланге 41-й полки.
Вечером 20 августа командир дивизии полковник В. В. Русаков соз¬вал командиров частей и подразделений для постановки задач для насту¬пления. Для него предстоящий бой в такой высокой должности был впервые, и от него, как комдива, зависело многое. В поставленной зада-на завтрашний день было решение прорвать оборону противника и отбросить его войска. Если мы прорвем оборону, то окружим против¬ника и соединимся с 53-й армией, дивизия разворачивается на северо- восток в сторону Мерефы, а 41-й полк обеспечивает отражение возмо¬жной атаки противника со стороны Харькова. Если немцы оставят Харь¬ков, то отступать будут через Мерефу.
После совещания все разошлись. Ведь впереди работы было мно¬го. Ночь прошла в заботах и тревогах по подготовке к наступлению.
Стало рассветать. Ясное небо предвещало, что день будет жарким. В 7 часов началась артподготовка со всех видов орудий и минометов. На снаряды лимита не было. Через час перешли в атаку. Первым было занято село Константиновна. Противник отступал в сторону Мерефы. Особенно успешно повел наступление 36-й стрелковый полк. Артилле¬рийские батареи согласно приказу передвигались от рубежа к рубежу, подавляя пулеметы и расстреливая скопление пехоты фашистов. Все как будто предвещало успех нашего наступления. Отставал только 38-й стрелковый полк, но постепенно стал выравниваться, а пехота 36-го попка и поддерживающие ее артиллерийские батареи 1-го дивизиона 33-го артполка все больше и больше вклинивались в оборону про¬тивника. Скоро должна быть шоссейная дорога Харьков-Мерефа. И тут появился самолет-разведчик. Мы знали, где появляется "рама" — жди беды.
Командиры 1 -го и 3-го стрелковых батальонов капитаны Еремин и Бодня сообщили командиру полка майору Попову о том, что сосед¬ние подразделения на флангах отстали, но он торопил пехоту не пре¬кращать наступление.
В это время подошел 1 -й дивизион 33-го артполка капитана Коно- пия. Не успели занять огневые позиции, как из рощи, восточнее Ме¬рефы, последовала контратака немцев. Около 30 танков и батальон пехоты навалились на 1-й стрелковый батальон капитана Еремина. 2-й стрелковый батальон старшего лейтенанта Сукача, следовавший сле¬ва, был атакован во фланг.
Командир полка майор Попов с начальником разведки был сзади 1-го батальона, а его заместитель Воронков — во 2-м батальоне. Воз¬можно, эта внезапная контратака врага была бы отбита с наименьшими потерями, если бы 38-й стрелковый полк своевременно вышел на ру¬беж по реке Мжа. Но он отстал и не смог своевременно развернуться для отражения атаки врага.
Орудия полковой батареи капитана Кольбы развернулись на опуш¬ке леса и открыли огонь по вырвавшимся вперед бронетранспортерам.
Два из них подожгли, а танки сосредоточили пушечный и пулеметный огонь по опушке леса, где был наш наблюдательный пункт. Мы находи¬лись в мелком окопчике, рядом в другом было три разведчика. Снаряд
¦ попал в сосну и осколками были ранены командир полка майор Попов, его адъютант лейтенант "Ря¬бов и ординарец, разведчик Захо- дяченко. В это время к раненым подбежали заместитель команди¬ра полка подполковник Воронков, командир дивизиона Конопий и за¬меститель командира полка по ар¬тиллерии Осипов. Раненый Попов приказал Воронкову принять ко¬мандование полком. Воронков сразу приказал мне с разведчика¬ми перевязать раненых и эвакуи¬ровать в медсанчасть, а майора По¬пова доставить на командный пункт полка. В это время мимо нас на плащ-палатках пронесли раненых капитанов Еремина и Бодню. Ког¬да мы с разведчиками несли ко¬мандира полка, пересекая глубо¬кую балку, заметили передвижение немцев в тыл нашим батальонам. Сдав майора Попова в медсанчасть я, по распоряжению начальника шта¬ба полка майора Галеты, подняп по тревоге резервную роту автомат¬чиков старшего лейтенанта Тарифу л лина. Они скрытно подошли к лощи* не. Немцы уже стали окапываться. Мы установили три пулемета и пулеметно-автоматным огнем обратили их в бегство в разные сторо¬ны, оставив на месте десятки убитыми и ранеными.
Но слева по оврагу к немцам подходило подкрепление. Я приказал командиру роты автоматчиков направить на них взвод автоматчиков и рассеять огнем их в упор. Не успев выполнить приказание, старший лей¬тенант Гарифуллин был смертельно ранен, и немцам удалось прорваться и завершить окружение подразделений пехоты и 1-го дивизиона 33-г° артполка. Когда мне пришлось с остатками автоматчиков отбивать пр°^ движение немцев, кр мне подъехал командир 120-ти мм
батареи лейтенант А. Н. Храпаль. Я ему приказал развернуть батарею и открыть огонь по танкам и пехоте, которые пытались прорваться в лес к I окруженным подразделениям полка. Минометный огонь приостановил продвижение пехоты и танков. С опушки леса по ним открыла огонь батарея старшего лейтенан¬та Марченко и 1 -я батарея 33-го артполка. Несколько танков были подожжены, а остальные скрылись.
Всю ночь шел ожесточенный бой, а утром 21 августа и. о. ко¬мандира 36-го полка подполковник Воронков с заместителем по ар¬тиллерии Осиповым организовали прорыв полка из окружения. 3-й стрелковый батальон старше¬го лейтенанта Агаджанова под ут¬ро прорвал кольцо окружения, и главные силы соединились с резер¬вом и штабом полка. Но в этом бою без потерь не обошлось. Ра¬нены командиры батальонов Ере¬мин и Бодня, погибли заместители командира полка по артиллерии Осипов и по политчасти Привиден- цев, начальник связи Головко и командир 1-го дивизиона Конопий. Они пали смертью храбрых.
Мы знали, что у немецкого командования уверенности в удержа¬нии Харькова не было.
Однажды вечером на командный пункт дивизии прибыл командую¬щий 57-й армией генерал Н. А. Гаген. Командиру дивизии полковнику В- В. Русакову было поставлено в вину плохое управление частями в сложившейся ситуации. Как оправдывался комдив, осталось неизвестным, но Зтот случай не остался без последствий. Через несколько дней в командование дивизией вступил полковник Г. П. Слатов. Полковник Ру¬саков с понижением в должности был назначен начальником штаба 58-й гвардейской стрелковой дивизии, в которой он прошел славный боевой пУть, и впоследствии стал ее командиром, дослужился до генерала. Его Дивизия одна из первых на 1-м Украинском фронте встретилась с аме-риканскими войсками на реке Эльбе в апреле 1945 года в районе горо¬да Торгау.
Но все это было потом. А тогда надо было принимать меры с учетом всех допущенных ошибок. Каждый чувствовал, что любое шап-
козакидательство оборачивается расплатой человеческими жизнями. Так, в операции под Мерефой, довольствуясь успешным продвижением впе¬ред, забыли о том, что дело имели с жестоким противником, на шее которого затягивалась петпя.
Как проходил бой 36-го стрелкового полка под Харьковом, вспо¬минает один из участников этих событий командир батареи 6-го проти¬вотанкового дивизиона старший лейтенант Д. И. Маслич:
"Наступление началось 20 августа в направлении села Константинов- ка. Дни стояли жаркие, на полях в копнах уложены снопы скошенной пшеницы. Моей батарее было приказано поддерживать пехоту Зо-го стрелкового полка. Противник яростно сопротивлялся. Наш командир дивизиона капитан Потиха и его заместитель по политчасти Евстигнеев постоянно подгоняли нас и батарею старшего лейтенанта Тарана впе¬ред. Вместе с пехотой наступала также полковая артиллерия. Во вто¬ром эшелоне находились 33-й артполк и батарея 6-го артдивизиона капи¬тана Царева. Никаких дополнительных средств поддержки не было. На поле боя беспрерывно гремели взрывы снарядов и мин, раненые бои-
цы перевязывали друг друга, но все в едином порыве продвигались I вперед.
Расчеты моих орудий, сначала вручную, а затем, рискуя попасть под огонь врага, на машинах передвигались вслед за наступающей пехотой, уничтожая огневые точки противника. Однако, несмотря на наши успе¬хи, мы поняли, что Мерефу немцы без боя не сдадут. Наш правый фланг со стороны Харькова был открытым, и это нас тревожило. Во второй половине дня фашисты все-таки разгадали замысел нашего ко¬мандования и поняли, что если сдадут Мерефу, то путь отступления им будет закрыт, решили отбросить прорвавшиеся наши части. В контратаку они направили пехоту при поддержке танков и бронетранспортеров. Местом для контратаки выбрали поле с копнами скошенной пшеницы, заняв выгодные позиции. Оттуда по нашей пехоте они открыли ураган¬ный огонь. Их танки, замаскировавшись в копнах, вели прицельный огонь. В завязавшейся дуэле расчеты командиров орудий сержантов Павленко, Сорокина и Ильина подбили три танка и две бронемашины, но сами попали под огонь артиллерии. Погибли смертью храбрых командиры орудий Павленко и Сорокин, отличный наводчик Градов и другие бойцы орудийных расчетов. Не смогли противостоять такому натиску танков орудия батарей старшего лейтенанта Марченко. Как только батареи были подавлены, немецкие танки пошли вперед, оттесняя нашу пехоту к лесу, а пехота, воспользовавшись победой, зашла с фланга и, несмотря на сопротивление, вышла в наш тыл.
Командиры батальонов предпринимали героические усилия, чтобы организовать контратаки. В этот ответственный момент, выполняя свой воинский долг, пали смертью храбрых заместитель командира 6-го арт¬дивизиона по политчасти майор Евстигнеев, командир батареи старший лейтенант Таран. Ранение получили капитаны Потиха и Хорошев.
Со стороны Харькова подошли еще танки и мотопехота немцев, которая начала прочесывать поле боя и добивать всех наших раненых. Только тела немногих офицеров и солдат удалось вынести с поля боя. Остальные остались навечно лежать под Константиновкой. Мне и сейчас помнится разбитое орудие Павленко и наводчика Грабова, залитых кро¬вью, лежащих на площадке.
В течение ночи 36-й стрелковый полк был доукомплектован. Для огневой поддержки полку приданы артиллерийский полк, полк гвардей¬ских минометов, танковая бригада и другие части.
22 августа в 7 часов на село Константиновку началась атака. Четы¬рехчасовой бой дал результаты: противник был отброшен, тем самым
созданы предпосылки для наступления других армий на Харьков. Чтобы не дать противнику возможности вывести из-под ударов свои войска оборонявшие Харьков, командующий Степным фронтом генерал И. С. Конев отдал приказ о ночном штурме города. В 4 часа 23 августа по улице Сумской вышли на площадь Дзержинского соединения 7-Й гвардейской армии. В этот день Харьков был полностью очищен от немецко-фашистских войск. Его освободили войска Степного фронта при активной поддержке с флангов войск Воронежского и Юго-Запад¬ного фронтов. В этот день Москва салютовала доблестным войскам освободившим Харьков. За героические и умелые действия десяти диви¬зиям Степного фронта было присвоено наименование "Харьковские". Многие участники операции по освобождению города были награжде¬ны орденами и медалями, некоторые из них — посмертно. Всем солда¬там, офицерам и генералам Верховный Главнокомандующий объявил благодарность.
После харьковского сражения произошла перегруппировка войск, а в частях и соединениях переформирование. Эти изменения коснулись и нашей 14-й гвардейской стрелковой дивизии. Так, 36-й стрелковый полк, в командование которого вступил подполковник И. И. Гумеров, выво¬дился в резерв. Назначены новые командиры подразделений и служб. Заместителем командира полка по артиллерии стал капитан Кольба, на¬чальником связи лейтенант Курта, командиром 1-го батальона старший лейтенант Миронов. Вместо выбывшего по ранению подполковника Ку- тарева обязанности командира 33-го артполка возложены на майора Пустового, командиром 1-го дивизиона стал капитан Кравцов, а 8-й бата¬реи лейтенант И. Ф. Иванченко. Из 33-го артполка убыли в 38-й стрел¬ковый полк на комсомольскую работу Ф. А. Митрофанский и И. В. Чередняков, которые впоследствии стали опытными офицерами и не раз поднимали солдат в атаку.
Произошли должностные изменения и в 6-м истребительно-проти- вотанковом дивизионе. Заместителем командира дивизиона по политча¬сти назначен капитан В. М. Белов, а начальником штаба капитан С. Г. Ковальчук.
После суточного отдыха наша дивизия начала бои за освобождение левобережной Украины. Участок фронта 57-й армии был смещен вле¬во, и нашей дивизии не пришлось освобождать Мерефу. Она была взята штурмом 25 августа войсками 7-й гвардейской армии.


ВРАГ ОТСТУПАЕТ

П
Н осле освобождения Харькова, войска Воронежского и Стел- I ного фронтов нависли над южным крылом фашистской I обороны, создав серьезную угрозу вражеским силам в Донбас¬се. И все же последующее наступление левого крыла Воронежского и Степного фронтов к юго-востоку от Харькова развивалось крайне мед¬ленно.
Степной фронт, на левом фланге которого действовала 57-я армия генерала Н. А. Гагена, получил задачу продолжать наступление на пол- таво-кременчугском направлении с выходом на Днепр.
Противник, оставив Харьков, усилил сопротивление, имея на воо¬ружении танки и самоходные орудия. Против немецких танков бо¬роться становилось все труднее. Все чаще нашу дивизионную артил¬лерию приходилось ставить на прямую наводку.
Батальоны 38-го и 41-го стрелковых полков получили приказание наступать на юго-запад в направлении сел Тимченки и Селекционное. Пересеченная местность с редколесьем позволила полкам скрытно подобраться к немецкой передовой. Пехоты у них было мало, поэто¬му они больше пускали в бой бронетехнику. Нашу танковую бригаду, которая нас поддерживала, забрали на другой участок фронта, и пехота осталась без танковой поддержки. Постепенно шаг за шагом совместными усилиями пехоты и артиллерии противник был вытеснен из села Тимченки, и он отошел за речку Мжа.
Много нам приходилось форсировать рек и речушек. Заболочен¬ные берега Мжи, заросшие с обеих сторон камышом и кустарником, не позволили нам форсировать ее с ходу. Танки противника с холмов вы¬сокого правого берега препятствовали саперам в наведении перепра¬вы. Для борьбы с танками командир дивизии полковник Г. П. Слатов приказал командиру 33-го артполка майору Пустовому
любыми способами перебросить на правый берег Мжи несколько ба¬тарей.
В ночь на 5 сентября 2, 4 и 7-я батареи лейтенанта Иванченко и I капитанов Кравцова и Толмача были пе¬реброшены в боевые порядки 36-го и 41-го стрелковых полков. На рассвете пехота поднялась в атаку, развивая на¬ступление на село Сидоры. На краю се¬ла завязался ожесточенный бой с про¬тивником. Он пустил в ход несколько самоходок и тяжелые танки "Тигры". Оттеснив пехоту 38-го полка на обрат¬ные скаты высоты 160, 3, танки стали выискивать цель. Командир 2-й батареи лейтенант И. Ф. Иванченко выжидал, чтобы танки спустились с высоты и по¬дошли ближе к батарее. Командиры орудий Куканов и Карпов, наводчики Мостовой и Дудин наблюдали за пове¬дением танков. И вот открыла огонь по танкам 4-я батарея старшего лейтенан¬та Сажина, на которую танки выходили прямо. Заискрилась лобовая броня "Тигров" от разрывов бронебойных снарядов, но они открыли ответный массированный огонь по нашим батареям.
Командир 7-й батареи лейтенант Иванченко решил выручить сосед¬нюю 4-ю батарею и открыл огонь по танкам. Получив по нескольку снарядов в бок, танки начали разворачиваться в сторону батареи Иван¬ченко, но получили отпор. Они развернулись и начали отходить за высо¬ту, выпустив по батарее несколько снарядов.
Артиллерийская дуэль закончилась ночью. В течение 6 сентября дивизия более тщательно стала готовиться к наступлению. Через Мжу саперы навели две переправы, одна из которых для танков и артилле¬рии. Все батареи 33-го артполка переправились на правый берег, и, получив в достаточном количестве боезапасов, приготовились к бою с танками.
5 сентября войска 7-й гвардейской армии выбили из Мерефы противника. Ожидалось, что после провала в боях за Мерефу он начнет отходить к Краснограду. Но командир дивизии полковник Сла- тов был уверен, что немцы не оставят без боя железную дорогу Мерефа-Лозовая. 7 сентября после кратковременной артподготовки38-й и 41-й стрелковые полки при поддержке гвардейских минометов „ерешли в наступление на станцию Борки. Овладев селом Сидоры, пехота начала теснить врага к станции. Он организовал оборону вдоль железной дороги. Преследуя его, наши батальоны вышли из лесопо¬лос на ровное плато и подверглись интенсивному пулеметному огню. О дальнейшем продвижении вперед думать не приходилось.
Командир 38-го стрелкового полка майор А. И. Захарченко обра¬тился к командиру дивизии с просьбой о поддержке артиллерией в борьбе с танками. Тогда командир 33-го артполка приказал батаре¬ям занять огневые позиции в боевых порядках пехоты. Для этого не¬обходимо было перебросить батареи на виду у противника, но при¬каз надо выполнять. Командиры батарей старшие лейтенанты Аниси- мов и Сажин, лейтенанты Гвенцадзе и Иванченко, рискуя попасть под артиллерийский огонь, двинули орудия к пехоте.
7-я батарея лейтенанта Иванченко поспешила занять позицию на склоне высоты 160, 3. Орудийные упряжки с натугой преодолели склон высоты. Не успели развернуть орудия, как противник накрыл бата¬рею минометным огнем. Ранены старший на батарее лейтенант Ро- махин и ездовой Худалей. Начали быстро окапываться. Командир взво¬да управления младший лейтенант Продан выбрал место для наблю¬дательного пункта и начал изучать оборону противника. Благо, с вы¬соты было видно, как за станцией на певом фланге, где должен на¬ступать 38-й полк, вдоль лесополосы находились самоходные орудия. До них было километра полтора.
Вот-вот должна была начаться артподготовка, но артиллерия поче¬му-то молчит. Видно, где-то произошла заминка. Оказалось, прошеп слух, что противник начал отход, но, наблюдая за его передовой, мы убедились, что добровольно противник уходить не собирается. Такой же вывод сделал и командир 38-го полка Захарченко. Он назначил атаку на 16 часов.
И вот сигнал к артподготовке подан. Не спеша, выбирая цели, ко¬мандиры орудий открыли стрельбу. Сделав несколько выстрелов по станции и не заметив там противника, комбат переключил и второе ору¬дие на немецкие окопы. Жидкие цепи нашей пехоты начали обходить станцию, оттесняя немцев в лес. Ночью они начали отступать, освещая свой путь пожарищами. Фашисты сжигали на своем пути села, колхоз¬ные постройки, райцентры Царичанку и Зачепиловку. Перед разведчи¬ками была поставлена задача: проникать в тыл врага и уничтожать фа¬кельщиков, что мы делали успешно. Отступающих фашистов начали преследовать наши части. Не встре¬чая сопротивления, они проследовали через Орловку, Хоменки, Соснов- ку и в районе высот у села Ключеводск противник встретил нас. На нашу пехоту он пустил в ход танки и самоходки. Немцы стремились удержать выгодный рубеж, чтобы не допустить нас в Красноград — важный же¬лезнодорожный узел. Дивизия уже несколько дней вела ожесточенные наступательные бои, но прорвать оборону немцев не удавалось.
Командующий 57-й армией генерал Гаген понял, что дивизия без поддержки прорвать оборону не сможет, и 14 сентября во время очередного наступления неожиданно на нашем участке появилась танко¬вая бригада. Она с ходу, без предварительной разведки ринулась в ата¬ку. Разгорелась танковая дуэль. В поддержку танкистов открыли огонь артиллерийские батареи 33-го артполка. Воспрянула духом и пехота. Совместные усилия увенчались успехом. Танки противника под напором общего наступления постепенно начали отходить, оставляя важный обо¬ронительный рубеж. К вечеру село Ключеводск было освобождено.
Мы продолжали преследование немцев и освобождение городов и сел левобережной Украины.
Солнечные и ясные дни золотой осени вдруг сменились сплошными дождями. Хорошо, что немецкая авиация в такую погоду не бомбила, но передвигаться по раскисшим дорогам стало невозможно. Но нам не привыкать. Все от солдата до генерала понимали, что врага необходимо преследовать, пока он не выдохнется. Освободив много сеп, таких, как Староверовка, Кирилловка, Октябрьское и другие, 17 сентября дивизия вышла на восточную окраину Краснограда. Пехота 38-го полка, насту¬пая вдоль железной дороги Харьков-Красноград, залегла в оврагах под городом, наткнулась на сильную оборону врага. Командир 1-го дивизи¬она капитан Кравцов решил дать по железнодорожному вокзалу не¬сколько залпов. Полетели снаряды, возвещая жителям города о нашем приближении, а немцам, что час расплаты настал. Командир немецкой минометной батареи, поняв наш вызов, ответил двумя залпами. Мины взорвались далеко от нашего наблюдательного пункта. Вероятно, мы с разведчиками недооценили обстановку и нарушили правила ведения раз¬ведки.
На утро готовилось общее наступление на город, который был окружен нашими войсками. Город раскинулся на берегу речки Бере¬стовой. В далекую старину здесь находился острог аванпоста, а позднее Беляевская крепость, охранявшая южные земли Украины. Крепостных сооружений уже не было. Часовая артиллерийская подготовка началась утром. Пехота 38-го полка начала продвигаться вдоль железной дороги, используя для укрьь Ш рвы и ямы. Пехоте этого полка, а затем и 4 J-го полка удалось продвинуться на окраину города. Дальнейшее продвижение вперед сдер¬гивали контратаки немцев. Начавшийся проливной дождь приостановил военные действия. Но глубокой ночью в городе раздалась автоматно- пулеметная стрельба, взрывы гранат, а затем артиллерийско-миномет- нэя дуэль. Оказалось, что наш сосед 58-я гвардейская стрелковая дивизия начала ночную атаку на город Красноград. Стрельба началась и на нашем участке. Пехота своими силами, своей доблестью и геройством начала постепенно вытеснять немецкую пехоту из города, и к утру 19 сентября Красноград был освобожден.
После взятия Краснограда все думали, что противник теперь пока¬тится без остановки за Днепр, но он продопжап цепляться за каждый выгодный рубеж.
Утро 19 сентября выдалось солнечным, воздух быстро прогре¬вался, стало тепло. У всех настроение от удачного боя было радост¬ным. Впереди был Днепр с водной преградой и города Днепропет¬ровск, Днепродзержинск, Запорожье.
После битвы на Курской дуге всем частям и соединениям требо¬валось серьезное пополнение людскими ресурсами и отдых. Предпо¬лагалось, что с выходом на Днепр будет хоть небольшая передышка. Офицеры получили подробные топографические карты с намечен¬ным маршрутом до Днепра. Дивизия выходит к нему правее Днепро¬петровска.
После небольшого отдыха пехота дивизии по полевым дорогам направилась вперед. Ушли вперед полковые и дивизионные разведчи¬ки, преследуя противника. 38-й стрелковый полк с двумя батареями 33-го артполка направился по маршруту: Наталино, Мартыновка, Ни- копаевка, Зачепиловка. Командир 1-го батальона капитан Кувашов и командир 7-й батареи лейтенант Иванченко, следуя впереди батареи, спорили:
FFFFFFFF. Я тебе говорил, что фрицы драпанули до Днепра, — доказы¬вал Кувашов.
До Днепра? — возразил Иванченко. — Да у них сил побольше, чем у нас. Поэтому нам надо вокруг присматриваться внимательно, чтобы не попасть в засаду. Видеп в Краснограде каменные стены сгоревшего здания. Там до войны быпа мельница. В 1941 году город заняли танковые дивизии фон Клейста. Оттуда они устремились на Дон-
басс и Харьков. Генерал Малиновский для блокировки переправы через речку Берестовую бросил остатки Днепропетровского артучилища, где я учился. Вот и пришлось сражаться. Основным узлом обороны было здание мельницы. Вот тогда немецкие мотоциклисты, пробравшись к нам в тыл, подожгли мельницу, чтобы нас оттуда выкурить. Меня тогда ранило.
GGGGGGGG. Но Днепр — это не Берестовая. Достанется нам лиха! Но нам не впервой. Ну, что, поеду я, посмотрю, что там творится впереди. На скаку он крикнул своему ординарцу Мармилову:
HHHHHHHH. Василий! — Возьми с собой кого-нибудь из разведчиков и по¬ищите в селах лошадей. Немцы бежали отсюда ночью, не успели всех забрать!
День стоял солнечный и теплый. Пехота медленно пылила по пыль¬ной дороге. В первом селе жителей было мало, но во втором их было побольше. Они с интересом рассматривали бойцов и команди¬ров, расспрашивали: не видели их родных и близких на фронте? Уго¬щали яблоками и грушами, чистой колодезной водой. Но вот на взмы¬ленной лошади прискакал разведчик и сообщил, что немцы закрепи¬лись в селе Зачепиловке и держат оборону. В спешном порядке ко¬лонна вышла на марш. К Зачепиловке подошли под вечер и начали окружать село. Командир батальона капитан Кувашов поспешил к домам на окраине села, где находились наши разведчики, чтобы вы¬яснить обстановку, но немцы открыли автоматно-пулеметную стрель¬бу. Пули достигали окраин домов. Из каменного здания строчил круп¬нокалиберный пулемет. Командир батальона дал команду командиру батареи лейтенанту Гвенцадзе поставить пушку и открыть по пулемету огонь. Пехота открыла отвлекательный огонь, чтобы под шум и свист пуль выкатить пушку на прямую наводку и ударить по пулемету. Лейте¬нант Иванченко начал пристрелку своей батареи, а Гвенцадзе послал разведчика за орудием. Командир орудия старший сержант Гонтарь прикатил свое орудие. Наводчик сержант Белоножкин навел пушку в цель и ждал команды. В это время Гонтарь скрытно пробрался на чер¬дак дома и в слуховое окно рассмотрел цепь. Через несколько минут батарея открыла огонь, а орудие Гонтаря уничтожило пулеметную точ¬ку. Под орудийную канонаду пехота пошла в наступление. До конца дня бой прекратился. Еще одно село Зачепиловка было освобождено.
Но недолго мы находились в Зачепиловке. Ночью мы двинулись в путь преследовать противника по маршруту: Осиповка, Бузовка, Колпз- ковка, Миновка, Гупаловка и Дмухайловка. Выставив дозоры, мы шли с готовностью в любую минуту вступить в бой. В ночной тишине прохо*дили через выгоревшие до тла села. На рассвете подошли к Дмухайпов- ке, занятой немцами. Пехота развернулась в цепь и подошла к селу, под огнем пулеметов залегла в неглубоких лощинах в полкилометре от обо¬роны противника. Не успев закрепиться, артиллеристы открыли по вра¬гу беглый огонь, ..о он надолго закрепился. Его надо было выбивать немедленно.
На наблюдательный пункт прибыл командир 38-го стрелкового полка майор А. И. Захарченко и, взвесив обстановку, заявил:
IIIIIIII. Будем выбивать фрицев из села сегодня. Две роты начнут обход села справа и слева, а разведчики лейтенанта Бендерского и третья рота пойдут в лобовую. Задача артиллеристов сковать огнем противника. Сигнал для открытия огня — белая ракета.
Пехота сразу по балкам и оврагам начала обходить село в ожи¬дании сигнала к атаке. И вот в небе показалась белая ракета. Каждое орудие выпустило по селу по два снаряда беглым огнем, а вторая рота перебежками перешла в наступление. Где-то справа и слева села раздалось несколько автоматных очередей и все затихло. Село Дмухайловка было освобождено 21 сентября.
Батальон построился в колонну по заведенному порядку, а батареи пристроились сзади колонны, и отряд выступил на марш. Поспешила вперед и конная разведка. Без боя прошли село Юрьевку, немного задержапись на окраине села Бабайковки, перешли по мосту через реч¬ку Орель и к вечеру, утомленные маршем, подошли к окраине села Царичанки. Здесь мы воочию увидели следы немецкого варварства при отступлении.
Через село проходила шоссейная дорога Кобыляки-Петриковка. Немцы использовали ее для переброски воинских подразделений, про¬довольствия и боеприпасов. Колонна 38-го стрелкового полка попро¬бовала развернуться и взять село с ходу, но была встречена миномет- но-пупеметным огнем врага. Пехота залегла. Повторять атаку было невозможно. Командир полка Захарченко решил ждать подхода частей дивизии.
Командир дивизии полковник Г. П. Слатов, командный пункт ко¬торого был в селе Бабайковка, созвал экстренное совещание для об¬суждения плана наступательной операции по взятию села Царичанки. Докладывал начальник штаба дивизии подполковник Таранюк:
JJJJJJJJ. По данным разведки, оборона немцев проходит по окраине села и дальше по лесополосе на Кобыляки. Оборона представляет собой отдельные узпы сопротивления. В селе занимает позиции минометная батарея и несколько малокалиберных автоматических зенитных орудий.
Оборону занимают два батальона 328-й пехотной дивизии. Танков и бронетранспортеров у них нет. Предлагаю 38-му полку совместно с 143-м полком 78-й стрелковой дивизии вести наступление в обход Цари- чанки с северо-запада, а 41-й полк форсирует в брод речку Орель и обходит село с юго-запада. После взятия Царичанки оба полка ведут наступление на Могилев и Шульговку и выходят к Днепру в районе Верхнеднепровска. Для усиления пехоту поддерживает 33-й артполк и 6-й противотанковый дивизион. Кроме этого каждый стрелковый полк пополняется одной ротой из мобилизованных новобранцев из освобо¬жденных районов. Они малообучены и недостаточно вооружены, поэ¬тому надо им уделять особое внимание. Начало наступления в 7 часов. Артподготовки не будет, а батареи испопьзовать для подавления огне¬вых точек в боевых порядках пехоты.
Ночью стрелковые полки вдоль передовых противника заняли ис¬ходные позиции для наступления. Командир 1-го батальона 38-го пол¬ка Кувашов решил повести наступпение вдоль высот, чтобы занять выгодную позицию для ведения огня. Ротой новобранцев командовал капитан И. И. Крайнюк. К нему подошпи командиры батарей лейте¬нанты Гвенцадзе и Иванченко, старший лейтенант Анисимов. Как стар¬ший по званию он доложил:
KKKKKKKK. Товарищ капитан, прибыл в ваше распоряжение.
LLLLLLLL. Вот что, комбаты, — сказал Кувашов. Главной моей боевой силой выступает 1-я рота Крайнюка, которую надо поддерживать ог¬нем на всем протяжении наступления роты. Прямой наводкой надо подавлять огневые точки. Если добьемся успеха, то дело пойдет луч¬ше.
Комбаты прошли вдоль окопов 1-й роты и выбрали место для огневых позиций. На полкилометра обороны — восемь орудий, не так-то много.
Ночью появились командиры полка майор Пустовой и артдивизи¬она капитан Кравцов. Они обошли все огневые точки и убедились в их готовности к бою.
Утро выдалось пасмурным. Сквозь дымку тумана видны были плохо замаскированные окопы противника. Командиры орудий нача¬ли выбирать цели для поражения. До Днепра осталось еще 40 кило¬метров. Кто-то из пулеметчиков не выдержал и пустил по немцам длинную очередь. В ответ открыл огонь немецкий пулемет. И вот по сигналу ракеты наша передовая "заговорила" вспышками орудийных выстрелов. Немецкие окопы заволокло густым дымом от разорвав¬шихся снарядов и мин. Наши танки стреляли с таким устрашающим
звуком, что, думалось, немцы должны без боя отойти. Но оказалось, цго они все же крепко засели в окопах. Наша пехота пошла на пролом, несмотря на ураганный ружейно-пулеметныи огонь. До окопов оста¬валось сто метров. Некоторые солдаты начали бросать в окопы грана¬ты, с криком: "Ура! " оборона была прорвана. Пехота врага скрылась за лесополосой. Оказалось, что немцы, чувствуя напор наших войск, заранее тяжелое оружие отправили за Днепр и встречные бои вели группами прикрытия с легким оружием.
На окраине Царичанки разыскали командный пункт 38-го стрелко¬вого полка, его роты вели бой где-то в районе церкви, в центре села. Вперед прошла батарея лейтенанта Гвенцадзе, и через некоторое вре¬мя послышалась артиллерийская перестрелка по центру села. Пехота шаг за шагом вытесняла немцев из села, и к вечеру немцы покинули Царичанку. Здесь поджогов зданий мы не обнаружили. Видно, фашисты боятся за свою жизнь. Ведь многих факельщиков мы расстреливали.
22 сентября жители Царичанки праздновали свое освобождение, а дивизия, оставив в братских могилах 176 храбрых воинов, преследовала врага до Днепра.
Как всегда, вперед ушел отряд разведчиков дивизии из 38-го стрел¬кового полка под командой начальника разведки дивизии капитана Севрюкова. Они устремились к Днепру, а пехотные подразделения продолжали изгонять из сел Днепропетровщины остатки фашистов.
На одном из привалов прибыл командир дивизии полковник Сла¬гав и командир 38-го стрелкового полка майор Захарченко и отдал приказ: немедленно выступить на Шульговку, затем выйти к Днепру, форсировать его и захватить плацдарм на правом берегу в районе Верхнеднепровска. И все это сделать за одну ночь. Задача была сверхответственная. Все понимали, что для ее выполнения нужно отдать все силы, сбросить с себя усталость и невзгоды. Пехота быст¬ро построилась и вышла на марш в направлении Шульговки и Верх¬неднепровска.



В БОЯХ ЗА ДНЕПР

Н
аступила осень 1943 года. Советские войска, прочно за¬хватив в свои руки стратегическую инициативу, сознавали/ что сделан решающий шаг для приближения заветной цели
к победе.
Отходя к Днепру, фашисты стремились занять оборону на этом мощном рубеже. Наша задача состояла в том, чтобы не позволить им организовать оборону на подступах к Днепру, не дать им превра¬тить украинские земли в выжженные пустыни.
Вечером 24 сентября первыми к Днепру подошел 1 -й стрелковый батальон 38-го стрелкового полка капитана Кувашова. Погода стояла тихая и теплая, лишь водную гладь могучей реки рябило.
36-й стрелковый полк к этому времени пополнился личным соста¬вом и вооружением и представлял хорошо укомплектованную единицу.
Всякая военная операция, а тем более с форсированием водной преграды, начинается с разведки. Командир дивизии полковник Сла- тов принял решение — силами полковых и дивизионной разведчиков форсировать Днепр и захватить остров Пушкаревский. Возглавить эту операцию поручено начальнику разведки дивизии капитану А. Д. Сев- рюкову. Разведгруппу 36-го полка возглавлял капитан И. М. Белов, а 38-го — лейтенант П. С. Ханжин, которые вечером 25 сентября нача¬ли разведку с берега реки, обнаружив остров Пушкаревский.
Немцы с наступлением темноты с острова освещали водный ру¬беж ракетами. За островом было село Пушкаревка, где слышен был шум моторов. С крутого спуска у села Домоткань немцы прострелива¬ли реку из пулеметов.
Первыми на одной полузатопленной лодке к острову поплыли ди¬визионные разведчики — заместитель командира 11-й разведроты стар¬ший лейтенант Грязное, командир взвода Шопин и рядовые Токарев,
Хомутов, Строгалев, Мирошниченко и Обедняк, но вскоре, не успев отплыть, они обнаружили у берега невдалеке еще две полузатонувшие лодки. Строгалев, Мирошниченко и пришедший им на помощь Хомутов перевернули лодки на борт, выплеснули из них воду и приготовились форсировать реку. На первой лодке сидели Шолин, Хомутов, а Обедняк на носу лодки пристроил ручной пулемет. Следом на второй лодке поплыли остальные разведчики, тоже с ручным пулеметом, за которым сидел Токарев.
И вот он, заветный берег! Лодки причалили к мокрому песку, и сразу пулеметчики Обедняк и Токарев с ходу стали поливать огнем вражеские траншеи, в которых находилось боевое охранение, а ос¬тальные разведчики бросали в них гранаты. Шуму наделали много. Для немцев горстка смельчаков оказалась внушительной боевой еди¬ницей. После короткого сопротивления фашисты отступили, и раз¬ведчики заняли их траншеи, создав для себя оборонительный рубеж.
Начало светать. На острове появились немцы. Они пошли в атаку. Подпустив их поближе, разведчики ударили по ним из автоматов и пулеметов. Немало было скошено солдат, а остальные залегли.
Через час немцы повели новое наступление, но на выручку раз¬ведчикам подоспела батарея 45-ти мм пушек. Заняв позиции на бере¬гу реки, откуда минувшей ночью разведчики форсировали Днепр, поддерживала их огнем.
Двое суток смельчаки удерживали "плацдарм", отбивая контр¬атаки противника.
На рассвете 26 сентября уже все разведчики во главе с капита¬нами Севрюковым и Беловым были на острове. Вызвали огневую под¬держку артиллерии и минометов, атаковали фашистов и выбили их, оставив много трупов на попе боя и 6 раненых, они отошли в село Пушкаревку.
Разведчики на плечах противника ворвались в Пушкаревку и удержи¬вали там плацдарм до подхода подкрепления. В это время подразделе¬ния дивизии, форсировав Днепр на подручных средствах, стали наступать на остров. С певого берега пехоту поддерживала артиллерия и, когда немцы пытались отрезать разведчиков, предприняли контратаку со сто¬роны высот села Домоткань. По приказу Севрюкова правый фланг при- крывали два взвода разведки 36-го стрелкового полка. Они приняли на себя удар. Немцы постепенно вклинились в нашу оборону, но не смогли сломить наше сопротивление, потеряв поповину личного состава, стали отходить, и, попав под сильный минометный огонь батареи старшего лейтенанта Дубинина, в панике бежали. Мы следом за ними ворвались наокраину села Домоткань. Отбив еще четыре контратаки, нас сменил
MMMMMMMM. й стрелковым батальон 36-го полка старшего лейтенанта Кор з у на, а
NNNNNNNN. я разведрота и разведвзвод 38-го полка, захватив северную окраину села Пушкаревки, с наступлением темноты сдали свои позиции батальо¬нам 38-го стрелкового полка, которые совместно с 1-м стрепковым батальоном очистили от противника село Пушкаревку и северо-восточ¬ную окраину села Домоткань.
Первыми через Днепр переправились роты батальонных миноме¬тов старших лейтенантов Чомбур, Севостьянова и Садыкова. В ночь на 27 сентября переправилась и противотанковая батарея старших лейте¬нантов Марченко и Маленова, а затем и пушечные полковые батареи 1- го дивизиона 33-го артполка и батареи 6-го противотанкового дивизио¬на старших лейтенантов Маслича и Царева. Когда в Пушкаревке появи¬лась такая артиллерийская поддержка, мы воспрянули духом. Теперь врагу не устоять. И хотя от сильного артиллерийского и минометного огня врага мы несли немалые потери, но, зарывшись глубоко в землю, отбивали контратаки.
В этих кровопролитных боях я потерял своего большого фронто¬вого друга — начальника артиллерии 36-го стрелкового полка капита¬на Кольбу.
В 1993 году, когда делегация ветеранов нашей дивизии была пригла¬шена на празднование 50-летия освобождения Верхнеднепровского рай¬она Украины, мы побывали на местах того исторического сражения. На надгробных плитах братских могил начертано много знакомых имен тех. кто навсегда остался в пушкаревскои земле. Братские мо¬гилы всегда ухожены, отдают дань памяти героям битвы за Днепр. Благодарные жители этих сел помнят о тех, кто принес им свободу.
Захватив плацдарм, мы не могли на этом остановиться. Впереди были высоты, с которых фашисты хорошо просматривали остров и левый берег Днепра, подвергая жестокому обстрелу наши позиции. Необходимо было отбить у них господствующие высоты, чтобы обес¬печить нормальную работу переправ.
К утру 28 сентября все боевые части в основном были на плац¬дарме и изготовились к штурму высоты. Необходимо было выявить оборону противника. Ранее, по показаниям пленных и по документам убитых офицеров, мы знали, что перед фронтом дивизии обороня¬лась достаточно потрепанная нами 208-я пехотная дивизия, но 27 сен¬тября мы почувствовали сильное сопротивление свежих резервов. Раз¬ведчикам дивизии под командованием лейтенанта Сушко нужно было разведать силы противника. Вскоре они захватили "языка" на склонах высоты, а разведчики 36-го попка — на окраине села Домоткань. Они были из 39-й пехотной дивизии и показали, что Домоткань обороняет моторизованный батальон 19-й танковой дивизии.
Выполняя задание командования, особенно отличились разведчики старший лейтенант А. В. Грязное — заместитель командира 11-й разве- дроты, командир взвода разведроты лейтенант А. С. Шопин, замести¬тель командира стрелкового батальона старший лейтенант И. 3. Сидоров, командир стрелкового батальона капитан А. Ф. Кува- шев, командир разведвзвода 38-го стрелкового полка лейтенант П. С. Ханжин, командир огневого взвода 33-го артполка лейтенант И. Н. Гвенцадзе, разведчики 11-й разведроты рядовые Е. А. Токарев и Н. И. Обедняк. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 декабря 1943 года им было присвоено звание Героя Советского Союза. Двум из них — А. Ф. Кувашеву и И. 3. Сидорову — посмерт¬но. Они погибли при форсировании Днепра.
Хочется особенно сказать о Герое Советского Союза, ныне пол¬ковнике в отставке Николае Ивановиче Обедняке.
В этот трудный для разведчиков день 26 сентября ему, украинскому парню из луганщины, стукнуло восемнадцать. Он не думал, что в такой боевой обстановке кто-то вспомнит о его юбилее. Не до этого было, когда кругом грохот и стрельба. Но лишь только наступило маленькое затишье, по траншее к нему потянулась цепочка боевых друзей. Влере-
ди шел Вася Хомутов, за ним Женя Строгалев. Лейтенант Шопин дер¬жался почему-то за ними. Подойдя к юбиляру, Женя Строгалев начал: — Извини, Коля, цветов, как ты сам понимаешь, мы не нашли, но вот
подарок будет достойным данного вре¬мени.
Они притащили два цинковых ящи¬ка с патронами и пять гранат, крепко по¬жали Коле руку.
Но через несколько дней, когда на острове шел жестокий бой, пуле¬метчик Обедняк был замечен немец¬ким снайпером, и разрывная пуля по¬пала в диск пулемета, раздробив его, а осколки ранили в голову.
На огненном плацдарме героиче¬ские подвиги и отвагу проявипи и дру¬гие полковые и дивизионные развед¬чики такие, как рядовые Токаренко, Прилепский, сержанты Терновой, Че- репеня, Заходяченко и Выговский. Ночью на исходные рубежи вы¬двинулись: справа 36-й стрелковый полк, прикрывая фланг со стороны села Домоткань ротой автоматчиков и пешим взводом разведки, слева, с окраины села Пушкаревки, 38-й стрелковый полк, а 41-й стрелковый полк находился в резерве командира дивизии. Их поддерживали два дивизиона 33-го артполка и 6-й противотанковый дивизион. Полевые батареи находились непосредственно в боевых порядках пехоты. Для нанесения огневого напета была придана реактивная артиллерия (катю¬ши).
Одновременно к атаке готовились части соседней 58-й гвардей¬ской стрелковой дивизии. Левый сосед был надежный, а правый фланг 36-го полка все время находился под огнем фашистов из села Домо¬ткань, которое удерживал моторизованный батальон 19-й танковой дивизии,
Ночь перед наступлением для частей дивизии и ее командного со¬става была сложной. Переправы часто подвергались обстрелам мин и снарядов, а также авиабомб. А она нам была необходима как воздух. Но к утру 28 сентября было все готово к наступлению. По сигналу красных ракет начался мощный огневой налет тяжелой артиллерии, с левого берега — всех артиллерийских и минометных батарей. Началась
атака. Передовые батальоны 36-го и 38-го стрелковых полков достигли первой пинии обороны противника, но попытка продвинуться дальше не удалась. Под сильным артиллерийским и минометным огнем, а также ружейно-пулеметным огнем пехо¬та вынуждена была остановить на¬ступление и залегла. Повторная атака также была отложена. Ко¬мандиры полков требовали авиа¬ционной поддержки. И она поя¬вилась. Штурмовики открыпи мас¬сированный огонь по врагу, к ним подключилась тяжелая артипперия РГК. С левого берега в атаку снова пошла пехота. 3-й стрелковый ба¬тальон 36-го попка капитана Агад- жанова ворвался в село Домоткань, но тут же был контратакован и вы¬нужден отойти. Слева батальоны 38-го попка вырвапись на высоту западнее Пушкаревки, но тоже подвергнись сипьной контратаке. Батареи попка и 6-го противотан¬кового дивизиона вели бой в по¬пу окружении. На наблюдательный пункт попка западнее Пушкаревки прибыл командир дивизии попковник Спатов и провел короткое сове¬щание с командирами попков и средств усиления. Принято решение возобновить наступление утром следующего дня.
Ночью незначительно попопнился 41-й стрелковый полк и соседний 38-й стрелковый попк, понесшие значительные потери в личном составе. Им ставилась задача 29 сентября, поспе авиационной и артиллерийской обработки, атаковать противника и занять первую пинию обороны. Са¬мым опасным направпением было сепо Домоткань. 36-му попку, кроме 1-го дивизиона капитана Кравцова, придавался минометный дивизион 120-ти мм минометов из попка РГК и батарея 6-го противотанкового дивизиона лейтенанта Маслича. Координация всех артиллерийских усиле¬ний возлагалась на испопняющего обязанности начальника артиллерии полка майора Медведева.
Левый сосед — 58-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на вы¬соты и повепа бой за город Верхнеднепровск. По данным разведки, вся
опасность немецкого контрнаступления предполагалась со стороны До- моткани. Еще к исходу дня авиаразведкой было установлено передвиже¬ние пехоты и танков противника со стороны города Верховцево.
— Следовательно, — сказал пол¬ковник Слатов, — здесь мы должны сосредоточить все свои противотан¬ковые средства и усилить разведку.
Как уже говорилось ранее, части дивизии значительно пополнились лич¬ным составом за счет призывников ос¬вобожденных сел и районов Харь¬ковской, Днепропетровской областей. Подчас это пополнение даже не ус¬певали переодеть, сразу посылали в бой. И не случайно были дискрими¬национные выкрики отдельных ко¬мандиров по телефону: "Поднимай в атаку своих чернорубашечников! ". Поэтому в повестку дня ставилась за¬дача — улучшить политическую ра¬боту в войсках. Восстанавливались в ротах и батальонах партийные груп¬пы и комсомольские организации, под¬нималась их авангардная роль в войсках. Начальник политотдела дивизии подполковник Скажухин, заместители командиров полков по политчасти капитаны Петухов, Черненко, Барабанов, комсомольские работники лей¬тенанты Котляр, Митрофанский, Соловьев и другие всегда находили вре¬мя и шли к солдатам непосредственно в окопы, чтобы донести до них слово партии и ее авангардной роли в борьбе с проклятым фашизмом, который провозгласил на весь мир, что Днепр станет для русских пос¬ледним рубежом. Дальше мы их не пустим. В беседах комсомольских и политработников говорилось, что мы должны прорвать оборону вра¬га и нести знамя свободы на Правобережную Украину, нас не должен удержать "Восточный вал", как это планировал Гитлер. Впереди порабо¬щенные народы Европы.
Битва за Днепр велась на широком фронте. И таких ппацдармов, как у нас, в зоне обороны 57-й армии было много. Это в какой-то мере давало нам ряд преимуществ. Мы растягивали резервы против¬ника, и как бы он ни сопротивлялся, постепенно и упорно вгрызались в его оборону.
К концу сентября довольно крупная наша группировка 53-й армии захватила большой плацдарм ниже Кременчуга и стала продвигаться в направлении Онуфриевки-Апександрии, что на Кировоградщине. Видя угрозу окружения, немцы сняли часть моторизованных частей с Домо- ткани, Бородаевки и Лиховки. Нам от¬крылся путь на Верховцево и Попельна- стое. Верховцево было на участке на¬ступления 36-го стрелкового полка. 23 октября командир полка подполков¬ник Гумеров и начальник штаба майор Галета вызвали начальника разведки пол¬ка капитана Белова и поставили задачу: проникнуть через боевые порядки про¬тивника и выйти через северо-восточ¬ную окраину Верховцево, спасти ж.-д. узел.
Правый сосед — 78-я гвардейская стрелковая дивизия еще вела бои за Бо- родаевку, и немцы, особенно с вечера, интенсивно передвигались по всем доро¬гам. Нам удалось захватить сапера, кото¬рый показан, что им дан приказ взорвать мост через речушку между Бородаев- кой и Верховцево. Мы успепи, и в рукопашном бою не дали саперам взорвать мост.
Другой пленный сапер показап, что их рота имеет задачу миниро¬вать и взорвать женезнодорожный узел Верховцево. Сделав марш-бро¬сок, мы к утру 3 октября вышли на северо-восточную окраину Верхов¬цево. Попали на бывшую МТС, от которой остались одни развалины и разбитые сельхозмашины. Около уцелевшего здания мы захватили два бронетранспортета. Перебив немцев, мы сели в бронемашины. Их повепи рядовые Зайцев и Михайличенко. На них мы ворвались в город и к железнодорожному узлу. Немецкие саперы в панике разбежались, и заминированный крупный узеп был спасен. Разведчики держали город до рассвета, до подхода нашего полка. Когда части 14, 58 и 78-й гвар¬дейских дивизий вышли на рубеж Лиховка-Попепьнастое, битва за плац¬дарм закончилась. Немцы поспешно отступали на Александрию, а части дивизии, приведя себя в порядок, пополнив запасы продовольствия и боеприпасов, подтянув тыны, преследовали врага.
Удерживаемый немцами Никопольский плацдарм на Днепре посто¬янно держал в напряжении весь левый фланг 57-й армии. 14-я стрелко¬вая дивизия, не имея перед собой противника, совершала переход по маршруту: Желтое-Бапаховка-Новая Прага. Здесь, следуя впереди сво¬его 36-го полка, мы встретились с партизанами знаменских лесов. Мы с ними подружились и частично пополнили свои ряды.
О битве за Днепр написано много, но для воинов 14-й гвардейской стрелковой дивизии она обошлась дорого. Как было сказано выше, мы оставили навсегда в могилах на острове Пушкаревское, в Шульговке 740 солдат и офицеров. А сколько было раненых, искалеченный жизней? В битве за Днепр широкий простор получили войска для дальнейшего наступления по всему фронту и изгнания фашистов с нашей земли. Солдаты и офицеры стали не те. Они были уверены в скорой победе над злейшим врагом — немецким фашизмом. В результате жестокой борьбы выявились военные таланты нашего командного состава в уме¬нии руководить войсками в больших и малых масштабах.
Но случались и неприятные происшествия. За недостойное поведе¬ние в экстремальных условиях, неумелое руководство дивизией в бое¬вых условиях и злоупотребление алкоголем полковник Слатов был ос¬вобожден от должности командира дивизии. Его заменил полковник В. В. Скрыганов. Был также освобожден командир 36-го стрелкового полка подполковник Гумеров. На эту должность назначен подполков¬ник Привалов, прибывший с Дальнего Востока. Многие выдвинулись, а некоторые прибыли из госпиталей и были назначены командирами стрел¬ковых батальонов. В 36-м полку ими были капитаны Федотов, Сукач и Бодня.
Аналогичные перестановки произошли и в других частях дивизии.
По окончании битвы за Днепр многие соединения перешли в дру¬гие армии. Так наша дивизия вошла в состав 2-го Украинского фрон¬та, командующим которым был, генерал армии И. С. Конев.
Во второй половине октября наша дивизия оказалась на правом фланге 57-й армии и вышла в полосу наступления 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова. Прославленная армия принимала уча¬стие во многих операциях: на Днестре, Дуклинском перевале, Сандо- мирском плацдарме, в битве на Одере и закончила свой боевой путь под Прагой.
Прошли годы. На месте прошлых боев раскинулось широкое во¬дохранилище Днепродзержинской ГЭС. Благодарные потомки перене¬сли прах героев на вершину крутого правого берега Днепра, отлив в
17 октября 36-й полк 14-й стрелковой дивизии и 32-й полк 19-й стрелковой дивизии ликвидировали домотканьский узел сопротивления, тем самым окончательно прорвали "Восточный вал", навсегда опрокину¬ли танковые и механизированные отборные дивизии группы армий "Юг" хваленого фельдмаршала Манштейна.
Наибольшего успеха в боях за Днепр достигли армии, наступающие на острие главного удара: 5-я танковая, 5-я и 7-я гвардейские и 57-я армии. 19 октября войсками 5-й танковой армии был освобожден город Пятихатки, 20 октября войска 57-й армии изгнали немцев из горо¬да Желтые Воды, а 22 октября войска 57-й армии освободили город Верхнеднепровск.
Наша 14-я гвардейская стрелковая дивизия, которая в течение меся¬ца вела жестокие бои по окружению города, устремилась на станцию Верховцево, взяла ее 23 октября.
В память нашим потомкам приводим в цифрах потери наших сол¬дат и офицеров, павших смертью храбрых за освобождение от не¬мецко-фашистских оккупантов Верхнеднепровского района Днепро¬петровской области — 14939 солдат и офицеров, из них 22 Героя Советского Союза.
Сыновья, внуки и правнуки погибших могут отдать честь своим отцам и дедам, посетив музеи и мемориальные комплексы, возве¬денные на местах былой битвы за Днепр в селах Бородаевка, Днепро- во-Каменке, Мишурином Роге, Пушкаревке и в городе Верхнеднеп- ровске.
Как могучий Днепр, широко разлив свои воды, катит вниз к Дне¬пропетровску, так войска теперь 2-го Украинского фронта повели широкое наступление на Кривой Рог, освобождая Правобережную Украину.
До окончания Великой Отечественной войны оставалось пол¬тора года.



БОИ ЗА ПРАВОБЕРЕЖНУЮ УКРАИНУ И МОЛДАВИЮ


Б
1 итва за Днепр для Красной Армии закончилась успешно, но, I как отмечалось впереди, были еще полтора года войны. I Много кровопролитных боев и потерь товарищей, с которыми прошел более двух огненных лет. 5-я гвардейская армия, в которую входила 14-я гв. сд, вела бои за освобождение Кировоград чины. С ноября 1943 г. по февраль наше наступление шло медленно. Полки дивизии поредели, требовалось пополнение, но его не было. Зима на юге Украины была со многими сюрпризами: то метель, то оттепель, бездорожье замедляли продвижение. Обьжновенную телегу тащили четырьмя лошадьми, не говоря уже об артиллерии. Даже танки садились <i на днище. Боеприпасы: снаряды, патроны и продовольствие в войсках подвозили верховыми пошадьми кавкорпуса. А в это время войска 1-го и 2-го Украинских фронтов нанесли удары по сходящимся направлениям и окружили в районе Корсунь-Шевченково крупную группировку немцев- более 10 дивизий. Фашисты понимали, что вырваться из кольца - единственное спасение, а нам по опыту Сталинграда, нужно было от¬теснить их дальше на внешнем фронте. Эта задача была возложена на 5-ю армию. 14-я гв. СД с тяжелыми боями продвигапась к тем местам, где в 1941 г. сдерживала фашистов и вывела из окружения 18-ю армию оев-зап. Первомайска. В марте, когда в реках был подъем воды, 14-я гв. СД форсировала р. Сенюху. Разведчикам было приказано захватить железнодорожный мост через р. Сенюху, и вот на подступах к мосту погиб наш боевой друг Герой Советского Союза старший лейтенант Грязное А. В.
Это была одна из тяжелых потерь в рядах разведчиков дивизии. 8 п. Изобильный Ставропольского края ему поставлен памятник.
В бою за поселок Добровеличковка был тяжело ранен командир 36-го полка майор Полов. Разведчики полка Терновой, Кравцов, Бабич, Сафонкин по моему распоряжению бережно его вынесли из боя и отвезли в Добровеличковку. Ранение было в живот разрывной пулей, и он через 5 часов скончался. Там он и был нами похоронен. В командование вступил его заместитель подполковник Воронков С. А., но тоже через два дня был ранен. Полк приняп командир 3-го баталь¬она майор Бодня Ю. Д. Молодой, энергичный майор требовал от командиров батальонов Гелето, Сукача и Ключика настойчивее продвигаться, имея задачу перерезать единственную проходящуюю в условиях распутья дорогу, идущую с Раздельной на Тирасполь.
Впереди были Днестр и Молдавия. Перерезав эту дорогу, мы от¬резали пути отхода из Одессы 6-й армии фашистов. В одну из ночей в конце марта был сильный снегопад. Воспользовавшись этим, разведчики 11-й разведроты и 36-го полка вышли и оседлали эту дорогу. Ночь была на исходе, когда мы с командиром разведроты капитаном Ахбой С.С. увидели приближающийся свет фар многих машин и услышали гул моторов. Слева у дороги сидели в засаде 4 разведчика под командой Героя СССР сержанта Обедняка Н. И, а справа от дороги - группа 36-го попка, которой руководил лейтенант Мапанчук Н. М. Впереди колонны двигался бронетранспортер на гусеничном ходу. Когда он приблизился на бросок гранаты, разведчики Обедняк, Кравчук и другие забросали его гранатами, подорвали гусеницу, и он развернулся, перекрыв дорогу. Открыли дгонь по приближающимся машинам. Некоторые загорелись. Другие пытались свернуть с дорог, но тут же утопапи в непролазной грязи. Фашисты пытались бежать, но при свете горевших машин расстреливались разведчиками. Утром мы обнаружили около 50 машин, фургонов и тягачей. В них была архивная документация 6-й армии, ящики с орденами (крестами), много ящиков с часами, предназначенными для наград, и бланки удостоверений к ним.
В машине-вездеходе, следовавшей за бронетранспортером, утром я обнаружил убитыми: полковника, женщину в военной форме и шофера. В кузове много ценных вещей в виде хрусталя и другого антиквариата, видимо, награбленного в одном из музеев г. Одессы. Взято в плен в основном раненых до 50 человек. Впереди была восточная часть Молдавии. Когда подошли полки дивизии, а они шли колоннами, разведчики давали информацию, что немцы и румыны в спешном порядке отводят свои разбитые части за р. Днестр. Стапа налаживаться и погода. Снег растаял, и хотя продвигаться было тяжело, пехота и полковая артиллерия продвигались. Сложнее было с дивизионной артиллерией и тылами.
Иссякли все запасы продовольствия, и питаться приходилось трофеями и тем, что давало население освобожденных районов. В первой декаде апрепя полки дивизии вышли к укрепленной обороне немцев, которую они организовали на Дубоссарском плацдарме. Здесь был большой изгиб р. Днестр в их сторону, и они удерживали его. Попытки 36-го попка сбить их с плацдарма не имели успеха, т. к. он попадал под огонь с обоих флангов. В это время 38-й попк вступип на южную окраину посепка Григориополь. 36-й полк, передав участок на Дубоссарской излучине 9-й дивизии, вступил в Григориополь и занял оборону по р. Днестр.
Река была по-весеннему полноводной. К 20 апреля вода спала, части 8-й дивизии и 41-й полк 14-й дивизии форсировали р. Днестр в излучине у села Ташлык и захватили ппацдарм глубиной 7-8 км и по фронту 10-12 км. Был построен мост. По нему на плацдарм пе- редислоцировались все части 14-й дивизии, готовясь к наступлению на Кишинев. 26 апреля была произведена артподготовка тяжелой артилперией с восточного берега, а полковая и дивизионная артиллерия были в боевых порядках. Но немцы разгадали наш замысел и ночью отвели свои войска на вторую линию. Мы продвинулись на 5-6 км и были встречены сильным огнем и контратакой танков. Наступление было сорвано со значительными потерями. В этом бою пал смертью храбрых и. о. командира 36-го полка майор Бодня Ю. Д., был ранен командир
батальона Ключик, командир 1-го дивизиона 33-го артполка капитан Кравцов, погиб зам. командира 2 батальона 36-го полка старший лейтенант Миронов и много других.
Медсанбат дивизии, дислоцировавшийся в Григориополе, многим спас жизни, а некоторых с почестями похоронил на братской могиле. В 1984 г. я был приглашен на встречу ветеранов 57-й армии в г. Бендеры, и мне довелось посетить Пугаченский плацдарм - место гибели моего друга Бодни Ю. Д., а в поселке Григориополь его имя одно из первых высечено на мраморной плите. Нужно отдать должное нашим медработникам медсанбата, которые спасли сотни раненых, эвакуированных с плацдарма. К ним относятся врачи Форбер, Батт, Марков, медсестры: Пивоварова, Батт, Осипова, Домашенко и другие, которые под огнем врага оказывали помощь истекающим кровью воинам.
28 апреля мы получили приказ передать плацдарм дивизиям 8-й гвардейской армии, а 2 мая выступили из Григориополя и Ташлыка, совершив марш через г. Бельцы в районы Ботошани (Румыния), где под г. Яссы вступили в соприкосновение с румынскими войсками, стоящими в обороне. Тяжелых боев не было. Румынские войска вели себя пассивно. В одну из ночей 15 мая разведгруппа 36-го полка на своем участке, возглавляемая лейтенантом Пономаренко Г. М., захватила языка. Пленный капрал показал, что если Красная Армия начнет наступление, они готовы сдаться в плен. Но наступать полкам 14-й дивизии в Румынии не довелось. Катастрофа немецкой авантюры разбить Красную Армию и покорить Россию провалилась. Нужно было решать главные вопросы и на главных направлениях. Поэтому в мае и первой декаде июня 1944 г. дивизии 5-й гвардейской армии приступили к передислокации в состав 1-го Украинского фронта, 14-я дивизия разгружала свои эшелоны на станции Подволочиск и совершила марш в направлении г. Перемышль.
В это время части 1-го Украинского фронта вели бои за г. Львов. Переправились через р.Сан. Это было в первой декаде июля 1944 г. Проследовав через г. Ярослав (Польша), 29 июля части 14-й дивизии перешли в наступление. Дивизия находилась на левом фланге армии. С ходу овладели г. Мелец и, продвинувшись на 5-6 км, были контратакованы двумя пехотными дивизиями 17-й армии немцев, которые имели задачу не допустить прорыва наших войск через р. Вислока и выхода к реке Висла. Но 14-й дивизии не довелось участвовать в форсировании Вислы и захвате Сандомирского плацдарма.
Пока наши полки сменяли части 9-й дивизии, мне довелось 6 дней быть комендантом г. Мелец. Это было вызвано тем, что через город проследовала штрафная рота и начала заниматься грабежом. Мне с разведчиками пришлось наводить порядок. 10 сентября 1944 г. 14-я дивизия получила приказ командующего 1-м Украинским фронтом генерала
армии Конева И. С. срочно совершить 100-120 км марш через г. Кросно и войти в состав 38-й армии генерала Москаленко.
Срочный пе"реброс 14-й дивизии был вызван тем, что в конце августа в бою за Дукленский перевал попала в окружение конно- механизированная группа генерала Баранова, и ее нужно было выручать, а силы 38-й армии были ограничены. В это время к перевалу подходил Чехословацкий корпус генерала Свободы. 13-16 октября 1944 г. 14-я I i дивизия, имея левым соседом чехословацкий корпус, вела бои по овладению Дуклинским перевалом и оказанию помощи в прорыве к окруженным. В течение трехдневных боев дивизия вышла на перевал, овладела им, вывела из окружения конно-механизированную группу.
Пока немцы еще не полностью стабилизировали фронт на Карпат¬ском перевале и границе Чехословакии с Польшей, наши разведчики проникали в глубокий тыл и входили в контакт с восставшими словаками в Банско-Быстрицком округе Чехословакии. За активные действия на Дуклинском перевале и оказание помощи в борьбе с фашистами словацкому восстанию наши воины еще в 30-летие победы были награждены чехословацкой медалью "Дуклинская", а в 50-летие Победы 37 воинов, принявших активное участие в боях за Чехословакию, награж¬дены медалью "Участник словацкого национального восстания", в том числё и автор этих строк. В боях за Дуклинский перевал отличились многие солдаты и офицеры 14-й дивизии и ее полков. По 36-у попку J можно к таким отнести: ст. лейтенанта Храпаля, командира орудия Ярошенко В. Г., лейтенанта Пономаренко, командира миномета сержанта Строжука И. П., командира 2-го батальона капитана Сукача К. Т., ; майора Грязина, разведчика Хливенкоко, Пожитько, Выговского, Бабича, Обедняка, Черепеня, командира орудия Шаповалова В.Т., саперов Власова, Иванишина, артиллеристов Ядыкина, Золатарева, Мельника, Кравцова, Иванченко и многих других, которые пролили кровь в этих боях, а не менее 150 солдат и офицеров остались навсегда на склонах Карпатских круч.
28 октября 1944 г. командующий 1-м Украинским фронтом генерал армии Конев И. С. отдал приказ 14-ю дивизию возвратить в состав 5-й армии. Начался марш по рокадным дорогам из Карпатских гор на Сандомирский плацдарм. 1 ноября достигли намеченных пунктов сосредоточения. Решением командования 5-й армии 14-я дивизия составила резерв армии.
Сосредоточились в лесах Печеноги, Олесницы. Приступили к оборудованию блиндажей и других укрытий в связи с наступающими хоподами. Занимались боевой подготовкой, доукомплектованием I подразделений. Праздник 7 Ноября проходип в спокойной обстановке. После праздника штабы батальонов и полков занимались ре¬когносцировкой местности, изучали маршруты, дороги, мосты для
выдвижения к переднему краю. Саперы ремонтировали дороги, мосты на малых речушках, по которым должна пройти тяжелая техника. Все чувствовали, что армия готовится нанести последний сокрушительный удар. До Одера оставалось чуть более ста километров, а Одер - это уже Германия.
8 января 1945 г. 33-й корпус, а в его составе и 14-й дивизия выступили к линии фронта. В ночь с 9 на 10 января мы сменили части 97-й дивизии и приступили к активной разведке. Офицеры изучали местность и оборону противника. По данным разведки ранее обороняющихся частей, перед фронтом дивизии обороняется 124-я пехотная дивизия, усиленная частями танковой дивизии "Бранденбург". Это подтвердилось показаниями контрольного пленного, захваченного взводом разведки 36-го полка в ночь с 9 на 10 января. Стрелковые батальоны 36-го и 41-го полков тщательно маскировались, не давая возможности врагу обнаружить, что в траншеях большая плотность пехоты. Саперы снимали свои и противника минные поля. Артиллеристы 33-го артполка и другие средства усиления огневые позиции заняли в последнюю ночь, а до этого уже были подготовлены огневые позиции и произведена пристрелка. Танковые бригады 3-й т.а. стояли в лесах 5-6 км в тылу. 36-й полк занял оборо¬ну, имея слева 3-й батальон майора Колотыгина, справа 2-й батальон капитана Сукача.
На рассвете 12 января 3-й батальон после короткого артналета атаковал противника. Это была разведка боем. Овладели первой траншеей, вскрыли всю систему огня немцев. В 8-30 началась артподготовка. Весь передний край немцев превратился в сплошную стену огня, и когда огонь был перенесен в глубину, пехота перешла в атаку. Первой и второй траншеями овладели с ходу. Я с наблюдательного пункта полка с пятью разведчиками пошел осмотреть блиндажи немцев. Они были в большинстве разрушенные, а в щелях сидели по три-пять оглушенных немцев, и они сдавались в плен. К 11 часам вышли ко второй полосе совместно с танками 3-й армии, вошедшими в прорыв.
Началось преследование разрозненных групп, отступающих к г. Стопница. 41-й полк с севера, 36-й с юга окружили город, где пленили штаб немецкой дивизии. Были взяты в плен: один генерал и группа штабных офицеров, штабные документа, карты с нанесенной обстановкой. При штурме г. Стопница отличились солдаты 5-й роты 36-го полка. Один из взводов возглавил парторг роты Оленченко И.Н. Фашисты на южной окраине огнем пулеметов задержали продвижение. Тогда Оленченко, прикрываясь домами и кирпичными заборами, обо¬шел огневые точки, забросал подвалы гранатами, тем самым обеспечил прорыв роты к штабу немецкой дивизии. Оленченко своим продвижением помог разведчикам полка капитана И.М.Белова пленить штаб.
День 12 января был на исходе. Немцы преследовались танками 3-й армии и пехотой 14-й дивизии, глубоко вошедшей в прорыв. Командир 36-го Полка подполковник Колков С.И. вызвал начальника разведки Белова И. М. и поставил ему задачу создать разведотряд в составе пешего и конного взводов разведки, отделения саперов с двумя 57-мм пушками, батареи П. П. Марченко и с наступлением темноты войти в прорыв и вести разведку в направлении г.Ченстохов, держать радиосвязь с начальников штаба подполковником Галето М. М. и передовым отрядом 6-й танковой бригады. Ночью разведчики были уже в 25-30 км от места прорыва. Разрозненные группы отступающих немцев либо пленились или рассеивались по лесам, о чем докладывалось в штаб.
18 января 1945 г. разведотряд подошел к г. Ченстохов и завязал бой с целью выявления огневой системы врага. Подошедшие 36-й и 38-й полки атаковали немцев и ворвались в город. Так 18 января был освобожден воеводский город Ченстохов, на окраине города известный всему миру монастырь "Ясная Бура". Он быстрым захватом был спасен. Там были спасены миллионные ценности. Проведя всего одну ночь в городе, разведотряд выступил, уже имея задачу форсированным маршем продвигаться к р.Одер и захватить плацдарм. Полки дивизии, прикрываясь передовыми отрядами, походными колоннами двигались к Одеру, ведь за ним Германия. Отступающие разрозненные группы немцев сопротивление оказывали в редких случаях, зная, что авантюре Гитлера пришел конец.
С утра 18 января разведотряд настиг большую колонну уходящих за Одер гражданских немцев, где были старики, женщины, дети. Мы их уговаривали вернуться в свои прежние места жительства, но один из пожилых немцев ответил мне: "Хотя нас пропаганда запугивала вашим террором, но мы не верим, а вот идущие следом за вами поляки, они нас не только грабят, но и убивают." 22 января во второй половине дня, следуя параллельно с немцами, мы достигли дамбы на берегу Одера.
Нас очень беспокоила гидрология Одера, особенно в это время. По данным авиаразведки, мы знали, что река местами покрыта льдом. Подойдя к реке, мы увидепи, что немецкие жандармы регулируют движение, чтобы не шли густой массой, т.к. пед был спабый. Мы, воспользовавшись прикрытием гражданских немцев, разогнали жандармов, шестерых захватили в плен. Быстро проскочили по пьду на западный берег и овладепи двумя домами (дом паромщика и корчма), а впереди, в 300 метрах от реки, была деревня Брески, где заняли оборону жандармы и фольксштурм. Пулеметным огнем с дамбы и огнем пушек мы обстрепяпи деревню и ворвапись на ее окраину. Овладели центром, но на флангах были немцы. Огонь им вести было невозможно, двигалась колонна граждан. Я доложил по рации свое местонахождение. Передачу перехватип начапьник штаба дивизии попковник Таранюк И. В. Оннемедленно передал начальнику штаба полка Галете М. М. следующее: "Ваши разведчики захватили плацдарм, но их могут окружить. Срочно на автомашинах выбросите подкрепление. Иначе ваш разведчик окажется в плену. Ведь до г. Бриг не менее 30 км."
До наступления темноты шли колонны немецких граждан, но как только они перешли за Одер, фолькштурмовики начали контратаковать с флангов. Четыре атаки мы отбили, уничтожив до полусотни фолькштурмовцев и латышских предателей штурмовиков, которые подошли на подкрепление. Мы имели потери тоже. Погиб смертью героя пулеметчик Володя Бабич, сержант Лебедев С. В., рядовой Задорнов И.Н. Подверглись нападению с воздуха оставленные за дамбой наши кони. 8 или 10 были убиты и ранены. Была убита моя любимая Сеньора, на которой я проехал по дорогам войны от Дона.
Примерно в 2 часа ночи участок на плацдарме мною был передан командиру 2-го батальона капитану Сукачу К. Т. С ним прибыл заместитель командира 36-го полка майор Петухов В. Ф. и сразу же оформил наградные листы. Капитан Белов И.М., сержант Лебедев С. В. и В. Бабин были командованием полка представлены к высшей награде Героя Советского Союза. Последние двое посмертно. Но награда по неизвестной нам причине не состоялась. Я, командир взвода, лейтенант Пономоренко Г. М. и старший сержант Выговский П. А. были награждены орденами "Красное знамя". Розыском потерянной награды .перед 50-летием Победы долго занимались замполит 36-го полка майор Петухов В.Ф. и бывший разведчик Герой Советского Союза полковник в отставке Обедняк Н.И. Но все безрезультатно. В это время 38-й и 41-й полки пытались форсировать реку против г. Бриг. Там река была открытой от льда.
24 января 1945 г. командир дивизии генерал-майор Скрыганов В. В. прибыл на КП 41-го полка, который был на дамбе. Окопов было мало, да и мелкие, нельзя было сосредотачиваться такой группой. Фашисты заметили это скопление. Нанесли мощный артналет тяжелой артиллерии. В результате погибли: генерал Скрыганов, командир полка Жинжиков и другие штабные офицеры и связисты. Тело погибшего генерала Скрыганова было перевезено в г. Львов и похоронено на холме славы, а подполковник Жинжиков похоронен на кладбище г. Ченстохов. Их могилы я посещал не однажды и возлагал цветы.
Но вернемся к плацдарму. Командование дивизией принял на себя полковник Таранюк И. В. и принял решение 41-й и 38-й полки, чтобы не несли излишних потерь, передислоцировать на плацдарм 36-го полка и нанести фланговый удар по г. Бриг, а далее на Бреслау.
Но нужно было принимать меры по ликвидации Опельской группировки, угрожающей 33-му корпусу 5-й армии. В этой связи дивизия была развернута фронтом на юго-запад. Прорвав оборону немцев, 41-й и 36-й полки ворвались в г. Опель. В 1983 г. я был приглашен на40-летие Войска Польского и посетил многие города юга Польши. Был и в г. Ололе, где возложил цветы на могилы своих товарищей. Решением Совета воеводства мне присвоили звание почетного гражданина г. Опель и Опольщизны.
Во время боя за г. Бриг и Опель 33-й артполк все время поддерживал пехоту огнем с восточного берега Одера. Переправить орудия было трудно. Лед был тонкий, да еще разрушен взрывами мин и снарядов фашистов. И только, когда очистили от льда, наладили работу паромной переправы, и переправили орудия. Переправили своевременно, т. к. 38-й полк, прикрывавший правый фланг со стороны Бреслау, был под¬вергнут нападению прорвавшихся танков, выходящих из окружения из Бреславского котла.
Бой был тяжелый. Артиллеристы 33-го полка сожгли до 20 танков, а не менее 50 прорвались. Имели потери и артиллеристы. 3-я гаубичная батарея была раздавлена танками врага. Прорвавшиеся танки и мотопехоту врага преследовали роты 38-го полка и к исходу 24 января вышли на рубеж Явар в 15 км юго-вост. г. Лигниц, но были задержаны на р. Сукзена.
В это время 3-й и 2-й батальоны 36-го полка с противотанковым полком РГК попали в местечке Волков в окружение. Командир полка подполковник Колков приказал начальнику разведки Белову И. М. с группой разведчиков пробиться к окруженным и организовать их выход из кольца. Когда мы пробились к окруженным, то стало ясно, что вырваться из кольца не позже как на рассвете 25 января единственный шанс, другого выхода нет. Боеприпасы на исходе. Прорыв получился, и под¬разделения полка и полк РГК соединились с подошедшим 41-м полком. В этом бою отличились подразделения 3-го батальона майора Колотыгина и батарея капитана Марченко П. П.
А следствием этих неудач было несвоевременное подтягивание резервов. Из-за отставания 13-й дивизии левый фланг 14-й дивизии был открыт. Немцы этим воспользовались. Другая причина - это слишком отстали тылы и недостаточно эффективно действовали переправы через р. Одер. Начапась оттепель. Погода мешала саперам строить мосты. Паромная переправа в районе г. Бриг не смогпа обеспечить части дивизии и 33-го корпуса необходимыми запасами боеприпасов, горючего и продовольствия. Поэтому фронт дивизии остановился на рубеже р. Сукзены. Сказалось и то, что дивизия потеряпа своего героического командира генерала Скрыганова, и дивизией командовали в течение месяца Горячев, а потом Лесик-Савицкий, Сикорский, а это очень значимо, когда командир только начинает осваивать свое соединение и уходит. За успешное форсирование р. Одер и захват ппацдарма генерал-майору Скрыганову было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Героем стал командир 33-го артполка подполковник Анохин.
В первой декаде февраля 36-й и 38-й полки дивизии сдали свои участки частям 21-й армии, прибывшей на плацдарм, и стали готовиться к решительному наступлению. Бои проходили затяжные. Основные задачи пехоты и артиллеристов 33-го полка состояли в том, чтобы дать возможность скрытно уплотнить боевые порядки, увя¬зать взаимодействия с подошедшими частями усиления, артиллерией РГК, танками.
В феврале становилось все теплее, растаял снег, но дороги были хорошие. Даже перерезали автостраду Берлин- Бреслау, на которой потом садились наши истребители и штурмовики. В тылу 5-й гвардейской армии оставался окруженный г. Бреслау. В этой связи командарм генерал Жадов А. С. задействовал 34-й корпус. Все это сдерживало наступление армии. Но когда части 34-го корпуса сдали свою полосу 6-ю армии, 5-я армия уплотнила свои боевые порядки и принимала все меры, чтобы не допустить прорыва немцев к окруженным и прорыва окруженных из кольца.
Шел весенний месяц март, и назревали завершающие бои для окончательного разгрома фашистов в их собственной берлоге. Уже горели их города, их села, гибло немецкое население. Шел час расплаты.
В ходе оборонительных боев штаб дивизии и штабы полков большое внимание уделяли ведению разведки. Разведчики дивизии, возглавляемые майором Севрюковым, капитанами Беловым и Бендерским, старшим лейтенантом Героем Советского Союза Ханжиным. Они днем и ночью не давали покоя фашистам, держали их в напряжении, совершая дерзкие вылазки в их тылы. Особенно в этих боях отличились: лейтенант Пономаренко, его помковзвода ст. сержант Высовский, они были на¬граждены орденами боевого Красного Знамени, а после окончания войны были удостоены участия на Параде Победы в сводном полку 1-го Украинского фронта. Мужественно дрались артиллеристы 1-го дивизиона 33-го артполка, руководимые капитаном Кравцовым. Многим воинам спасли жизни наши заботливые медики. Хирурги Г. Л. Фарбер, А. С. Гайчман, хирургические медсестры Е. Г. Осипова, О. А. Домашенко, М. В. Батт и другие. Они боролись за спасение жизни воинов. А сестры по эвакуации Рудник Т. В., Шиленок 3. А. прилагали немало усилий эвакуировать их в госпитали. Ныне живущие воины, прошедшие через их руки, будут благодарны им, в том числе и пишущий эти строки.



ОТ ОДЕРА ЧЕРЕЗ НЕЙСЕ И ЭЛЬБУ ДО ПРАГИ

M
l ощные удары Красной Армии по фашистам весной 1945 г.
ознаменовали разгром крупных группировок врага. Они поте- J ряли все, что смогли захватить на территории СССР, Польши, уже потеряли Восточную Пруссию, Померанию, лишились важнейших промышленных, продовольственных и сырьевых ресурсов. Боевые дейст¬вия перенесены непосредственно в Германию. Обозначились главные направления, в том числе непосредственно на Берлин. Фашистское руководство питало надежды на сепаратный мир с нашими союзниками, сосредотачивало большие силы против восточного фронта и, сдерживая наше наступление, открывало фронт на западе, чтобы как можно больше захватили американцы и англичане. Но сдержать наступление Красной Армии на Одерском рубеже они уже не могли. Было захвачено ряд плацдармов. Если на плацдарме против Зиеловских высот 1-й Белорусский фронт вел тяжелые бои, то войска 1-го Украинского фронта имели успех. Его главные силы были нацелены на Котбуе, Дрезден, Поцдам. К концу марта войсками 1-го Украинского фронта был освобожден Домбровский угольно-металлургический район. 3-я танковая армия генерала Рыбалко вновь вошла в полосу 5-й армии и совместными усилиями готовились к прорыву фронта немцев по р. Нейсе.
16 апрепя 1945 г. в 6 часов утра 36-й полк провеп разведку боем. 5-я стрепковая рота 2-го батапьона капитана Сукача К. Т., усиленная батареей ст. лейтенанта Потапчика, минометной ротой старшего пейтенанта Чомбура под прикрытием 1-го дивизиона 33-го артполка на надувных лодках и других подручных средствах переправилась через р. Нейсе и захватила ппацдарм в районе Мускау. Под сильным огнем противника переправой роты и эвакуацией раненых руководил парторг роты старший сержант Оленченко И. Н. Были захвачены пленные 1244-го пехотного полка. Была вскрыта огневая система обороны немцев по р. Нейсе. Успешно подавляли огневые точки орудийные расчеты ст. сержантов Ярошенко и Кныша. Минометная батарея
старшего лейтенанта Хралаля А.Н. разбила узел связи в Мускау. Немцы потеряли управление войсками.
В это время р. Нейсе форсировали подразделения 38-го полка и во взаимодействии с Зб-м полком овладели Мускау. Этой операцией в 36-м полку руководил начальник штаба подполковник Галета М. М. Командир полка Колков был ранен. На плацдарм, захваченный разведкой, были направлены подразделения 1-го батальона капитана Агаджанова. Имея на правом фланге 38-й полк, а слева 78-ю дивизию, 14-я дивизия успешно продвигалась в направлении Вайсвассер.
Впереди был снова серьезный водный рубеж р. Шпрее. В 14-00 20 апреля 1945 г. 38-й и 41-й полки дивизии форсировали р. Шпрее. Плацдарм захватила рота лейтенанта Хливенко. 36-й полк после тяжелого боя за Вайсвассер был выведен во второй эшелон. В связи с тем, что артиллерия задержалась на переправах через р. Шпрее, основную огненную мощь составляли полковые и батальонные минометы. Когда 38-й полк ворвался в Бернедорф, он был контратакован силами моторизованного батальона мотодивизии "Бранденбург". Минрота старшего лейтенанта Заики развернулась прямо на открытой местности, и уже через несколько минут расчет сержанта Строжука И. П. открыл огонь по машинам с пехотой. От прямых попаданий загорелись две машины. Пехота, спасаясь от огня минометов уже развернувшейся всей роты, имела большие потери, отступила за р. Шварце- Эльстер.
Части дивизии продвигались быстро, но для этого нужно иметь устойчивую связь. Проводную не успели проложить и перешли только на радиосвязь. Начальник связи полка капитан Курта Д. В. и командир роты связи старший лейтенант Коляда с этой задачей справлялись. Так было и в других полках. Успешное продвижение обеспечивалось большой насыщенностью в полках противотанковой артиллерии. Каждому полку были приданы не менее полка ПТО РГК плюс своя и дивизионная артиллерия.
На ответственных танкоопасных направлениях в боевых порядках полков продвигалось до ста стволов. Танки 4-го танкового корпуса, поддерживающие 33-й корпус и 14-ю дивизию, старались сохранить, т. к. авиаразведкой установлено сосредоточение резервов противника в г. Ризе и Гроссенхаин. Наступающие слева через Кенигварт части 2-й Польской армии были задержаны немцами на р. Шпрее. 22 апреля 1945 г. после 40-минутной артподготовки все полки дивизии, имея по 2,3 батальона в первом эшелоне и одному в резерве, нанесли удар в направлении г. Штрела на Эльбе. Фронт на р. Шварце-Эльстер был прорван и началось преследование. В 10-00 23 апреля разведка дивизии вышла к берегам р. Эльба, на ее западном берегу в это время были американские патрули и размахивали своими многозвездными флагами.
22 апреля 2-я Польская армия наконец прорвала фронт на рубеже р. Шпрее и продвигалась к г. Риза. В это время, когда части 14-й дивизиивышли к р. Эльбе, поляки завязали бой на северо-восточной окраине г. Риза, но овладеть городом с ходу не смогли. 14-я дивизия 23 апреля получила приказ полосу на р. Эльба передать правому соседу 58-й дивизии, а свои части развернуть на г. Риза и Дрезден, где фашисты еще оказывали сильное сопротивление. Фашисты всячески старались разрушить Силезский промышленный район, а наша задача как можно больше его спасти от разрушения. Ведь командованию фронта было известно решение Ялтинской конференции союзников, что этот район отойдет в зону оккупации СССР.
Немцы с западного фронта перебрасывали свежие силы, открывая фронт американцам. К 26 апреля перед фронтом 14-й дивизии появились части 18-й танковой дивизии СС. Сопротивление усиливалось. 2-я Польская армия, находясь на левом фланге, под сильным контрударом танков отступила с Мейсенского плацдарма и открыла фланг 14-й дивизии. Командир дивизии Сикорский был вынужден использовать свой резерв 41-й полк и прикрываться со стороны Мейсена, удерживая г. Риза и Гроссенхаин. Артиллеристы 33-го артполка подполковника Анохина все артбатареи выставили в боевые порядки пехоты и все попытки фаши¬стов отразили.
В это время, когда войска 1-го Белорусского фронта маршала Жукова Г. К. завязаш бой на ократах bepjvna, шлоожесточежое сражение, а правый фланг 1-го Украинского фронта имел успех, командующий фронтом маршал Конев И. С. по приказу Ставки Верховного командования развернул 28-ю армию и 4-ю танковую армию из района Котбус в направлении Цоссен и 25 апреля вышли к южной окраине Берлина.
На левом же фланге фронта, где была 14-я дивизия, бои принимали затяжной характер в связи с тем, что сосед слева 4-й Украинский фронт продвигался медленно, фланг 1-го Украинского фронта оставался открытым.
В Чехословакии 4-й Украинский фронт встречал упорное сопротивпение крупной группировки Шернера. В это время войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов завершили разгром Берлинской группировки. Войска 1-го Украинского фронта далеко продвинулись вперед к Магдебургу, вышли на широком фронте к р. Эльбе, где встретились с американцами.
На юге же под Дрезденом и в Судетских горах шли напряженные бои.
После кончины Гитлера им было сделано политическое завещание и назначено новое правительство во главе с Деницем, а командующим сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Шернер. Его группировка ценою бопьших потерь всячески пытапась сдерживать войска 1-2 и 4-го Украинских фронтов в Западной Чехосповакии, находясь уже на краю гибепи, Дениц отдавай приказы Шернеру любой ценой сдерживать Советские войска, чтобы войска западных союзников глубже про-двинулись на восток. В этой связи было принято решение тремя 1, 2, 4-м Украинскими фронтами нанести кон-центрические удары в Западной Чехословакии.
1-й Украинский фронт создал группировку из 1-й, 3-й, 5-й общевойсковых армий и 3-й, 4-й танковых. Эта группировка фронта наносила главный удар во фланг группировке Шернера.
Удар Красной Армии на Прагу под¬держивала 2-я воздушная армия, имея 1900 самолетов. В это время 14-я дивизия после падения г. Дрездена форсированным маршем вошла в прорыв, сделанный 3-й тан¬ковой армией, и уже 7 мая вышла к северным склонам Рудных гор. Горные склоны были укреплены долговременными огневыми точками. Здесь проходила довоенная граница между Чехословакией и Германией. Но немцы не смогли удержать стремительное продвижение наших войск. Полки 14-й дивизии в походном порядке совершали марши до 50 км в сутки. Политработники полков и политотдела в беседах с солдатами на марше сообщали, что в Праге, столице Чехословакии, 5 мая поднялось восстание патриотических сил. Наша задача успеть им на помощь и не дать фашистам разрушить г. Прагу. Политработники и работники комсомола Петухов, Котляр, Черненко, Барабанов, Соловьев, Альша-нин, Митрофанский следовали в строю солдат, информируя и воодушевляя их на быстрейшее продвижение, тем самым оказать помощь повстанцам Праги, которые открытым текстом по радио взывали о помощи.
Информировали солдат, что фашистская Германия распалась на отдельные узлы сопротивления. В это время Гитлера уже не стало, пал гарнизон в Бреслау.
8 мая 1945 г. было экстренное сообщение о подписанной капитуля¬ции. А в 3 часа ночи 9 мая радио Москвы передало о завершении победной войны. А вечером 9 мая в Москве в воздух взлетели тысячи ракет, сотни прожекторов осветили поднятые в небо транспаранты и портреты вождей. Ну а воины 14-й дивизии еще с боями продвигались к Праге с северо-востока и завязали бой за г. Мельник. Здесь фашистский гарнизон с танками и большим количеством артиллерии оказывал ожесточенное сопротивление. Но они были обречены, т. к. танки генералов Рыбалко и Лелюшенко уже ворвались в Прагу, где добивали остатки группы Шернера, пытавшейся прорваться на запад и сдаться американцам. Но мало кому удалось вырваться. Все они были разбиты и пленены. А жители Праги и всех других городов и сел встречали Красную Армию массой весенних цветов, одеты были по-праздничному. Какая большая радость была им принесена нами. Но, к великому
сожалению, сейчас это все забыто, и памятники нашим боевым друзьям, сложившим гоповы за принесенную нами свободу, остались забро¬шенными.
В г. Праге и западной части Чехосповакии наши воины закончили L свой 1418-дневный подвиг в Великой Отечественной войне. Среди них были настоящие герои, к которым необходимо отнести Т. Т. Анохина, В. Т. Бодня, В. Т. Гвенцадзе, П. И. Ильина, П. И. Корсакова, Н. И. Обедняка, Е. А. Токарева, П. С. Ханжина, А. С. Шопина. Никогда не смогпи приехать на встречу с нами спожившие свои головы за Родину Вернацкий Д. В., Грязнов А. В., Кувашов А. Ф., Миклей Г. В., Скрыганов В. В., Шепетов, Хакимов О. Многие воины-гвардейцы в годы поспевоенного мирного строитепьства социализма стали знаменитыми

людьми нашей великой многонациональной Родины. Старший сержант Козинец Н. Ф. Герой соцтруда, старший лейтенант Грицай А. М. действительный член Академии художеств СССР, радистка-сержант Кусанова Ш. А. член Союза писателей Казахстана, Маслич Д. И. доктор исторических наук, Котляр В. Н. зав. кафедрой Барнаульского института культуры и многие другие, которые отдали оставшуюся жизнь труду на благо Родины, а многие офицеры: Храпаль А. Н., Белов И. М., Ядыкин И. С., Евсеев Г. Т., Рудник С. Р., Котляр В. Н. и другие продолжали служить в Советской Армии.
В рядах дивизии, как отмечалось в предыдущих главах, говорилось о воинах, прошедших свой большой путь с 22 июня 1941 г. до окончания войны это: капитан Курта, командир батареи Потапчик, майор Евсеев, полковник Рой М. М., майор Ядыкин И. С., автор этих строк Белов И. М., старшие лейтенанты: Пономаренко, Альшанин, Шопин, Бабич, Бикташев, сержанты: Выговский, Терновой, Кравчук, медсестры: Пивоварова, Батт, Рудник, Осипова. А разведчики Пономаренко, Выговский, Терновой и Белов И. М. были участниками Парада Победы. Отгремев, закончились бои. Многие воины ехали в отпуска, подходящие под демобилизацию по возрасту увольнялись в народное хозяйство, которое требовало восстановления. Стоял вопрос и о сокращении армии. 14-я гвардейская дивизия по окончании войны передислоцировалась из Чехословакии в Венгрию в города: Дьер, Папа, Веспрем.
Штаб и 36-й полк размещались в г. Папа. И вот в июне 1946 г. вышел приказ о расформировании многих частей и соединений. В число сокращаемых попала и 14-я Гвардейская, Винницкая, дважды ордена Ленина Краснознаменная, ордена Кутузова 2 степени стрелковая дивизия имени Яна Фабрициуса.
В июне 1946 г. была расформирована, а ее знамена переданы на хранение в Центральный музей Советской Армии в Москве.
Казалось бы, какие причины расформирования такой прославленной дивизии, имеющей богатую историю. Она была сформирована в первые годы Советской власти. А причина, как понимают оставшиеся ветераны, которые в ней прошли все тяжкие испытания, в том, что руководители дивизии погибли (Шепетов, Скрыганов), а пришедших новых за 2-3 месяца до окончания войны история дивизии и ее заслуги мало интересовали. Оставшийся один из старейших офицеров полковник Таранюк И. В. и не попытался отстоять честь своего соединения, много чванства и "Я" в руководстве штабом, а дел по продолжению истории не было. Многие воины были переданы в другие дивизии, которые были сформированы в процессе войны. Многие офицеры уходили в запас, обменивались адресами, но, разъехавшись по великой стране, терялись на ее просторах, уходили в глубь жизни. Многие после перенесенных ранений и других испытаний ушли из жизни. Так постепенно терялся след "звезды южного фронта" 14-й дивизии.


ГДЕ ЖЕ ВЫ, ДРУЗЬЯ-ОДНОПОЛЧАНЕ!


R
I огда советский народ и его армия отмечали 24 годовщину I Великой Победы над фашизмом в г. Винница встретились вете- | раны дивизии, которые под ее знаменами сражались на Украине, под Сталинградом, на Курской дуге, форсировали мощные реки: Днепр, Днестр, Вислу, Одер, Шпрее и другие. Надо отдать должное артиллеристам 33-го артполка Анохину и сержанту Отрощенко, они собрали эту встречу. Во время встречи ветераны уже были посеребрены сединой, но как бы помолодели. Все их чувства и мысли были там, на полях сражений, где навеки оставили молодых друзей.
На этой встрече был избран совет ветеранов, которому было поручено заниматься поиском живых по территории всего СССР. В 1970 г. на встрече в г. Черновцы в списках отыскавшихся уже было 300 ветеранов. А на встрече в г. Верхнеднепровске в 1971 г. было уже более 700 человек. Время наше неумолимо уходит, и сейчас из этих 700 человек половина ушла из жизни.
Встречи до 1991 г. проводились регулярно, ежегодно в городах, где нам довелось воевать и освобождать их. Проводили встречи, кроме Винницы и Черновцов, в Ростове, Волгограде, Серафимовиче, Луганске, Лутугино, Харькове. Совет ветеранов через старших групп поддерживает по¬стоянный контакт с местными ветеранскими советами, а когда еще существовало единое государство, некоторым оказывали и материальную помощь. В 1971 г. на встрече в Верхнеднепровске была избрана комиссия, которую возглавил А. А. Кошляк, им вменялось в обязанность собирать от ветеранов все подвиги, совершенные на войне, и издать книгу пройденного пути. В течение 4 лет все было готово к изданию, но некоторым не нравилось то, что о них там мало написано. Началось переделывание, переписывание и дошло до того, что после смерти А.А.Кошляка рукопись пропала.
Стал вопрос писать заново. Когда меня избрали председателем совета в октябре 1992 г., тогда же и поручили все же историю бое¬вого пути дивизии воссоздать. Но время было слишком упущено. Теперь мало еще написать, но надо иметь и деньги. А их в связи с развалом страны иметь нам, ветеранам, очень трудно. Но мы не должны терять надежды.
Нас все меньше и меньше, А когда-то было нас много. От поступи нашей дрожала дорога. Нас все меньше и меньше Уходят наши годы. Но мы из той из двухжильной Из солдатской породы.
ГИМН 14-й гв. СД
Автор ветеран дивизии т. Баланюк В. Т.
От западных границ до Сталинграда Мужала ты в сражениях войны. Имя "Гвардия", как орден, как награду. Восприняли в те дни твои сыны.
Припев:
Бойцы орденоносной прославленной дивизии, Военными дорогами прошли вы славный путь. Деревни украинские и польские селенья За их освобождение и помнят вас и чтут.
Ты в Курской битве обрела отвагу, Не дрогнула под Корсунем в бою. Дралась в Карпатах, завершила в Праге Освободительную миссию свою.
Бессмертен подвиг всех твоих героев, Живых и не вернувшихся с войны И вечной славы всяк из них достоен, Кто защитил свободный труд страны.





ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГВАРДЕЙСКАЯ СТРЕЛКОВАЯ, АРМИИ И ФРОНТЫ А. Г. ГАЙДАЕВ »