7. Письмо Александр Беспрозванный

Старший политрук Яков Ефимович Смоляр

«Меня воспитало государство, и я должен за него стоять. Родителей у нас нет, всем на нас наплевать было, мы без государства бы с голоду под забором подохли, а государство нас выручило. И мы, детдомовские, должны на всякое дело идти в первую очередь.

Другие — как там хотят, а мы должны в первую очередь». 

 

Вадим Шефнер «Сестра печали»

 

 

Так уж вышло, что первой в списке безвозвратных потерь 96-й горно-стрелковой дивизии стоит фамилия моего деда - Смоляра Якова Ефимовича. Собираясь написать о нём небольшой биографический очерк, я поймал себя на мысли о том, что все воспоминания придётся писать с чьих-то слов…..

Мне с самого детства приходилось слышать от родных и близких: «Если бы ты знал, какой у тебя был дедушка!» Я охотно слушал рассказы о нём и гордился, но время неумолимо уходило, и вот уже почти не осталось тех, кто его помнил, знал и любил. Очень мало сохранилось  фотографий и тем более документов. Одно скажу точно, хотя война круто обошлась с нашей семьёй (есть пропавшие без вести, тяжелораненые, умершие), но мало о ком так горевали после войны, как о нём.

Родителей Якова убили белополяки во время Советско-польской войны 1919-1920 г., и поэтому

свои детские годы он провёл в детдоме, куда его вынуждены были отдать рано осиротевшие братья и сёстры. Как бы ни была тяжела сиротская доля, но именно в детдоме он успешно закончил семилетку. По окончании школы он пошёл работать на мебельную фабрику города Житомира, где работала полировщицей моя бабушка Полина Яковлевна Смоляр (Берент).  Красивая, самостоятельная и спортивная девушка не могла ему не понравиться, и он настойчиво добивался её руки и сердца. По семейным преданиям, он очень боялся, что она не согласится выйти за него замуж. Поженились молодые уже тогда, когда Яков служил срочную службу.

Впервые красноармейскую форму он надел в 1930 году. По официальным документам Яков Смоляр родился в 1909 году, но в действительности он прибавил себе год, чтобы  пораньше записаться добровольцем в Красную Армию. Он и его сверстники, родившиеся в еврейской нищете, чудом уцелевшие в огне гражданской войны, в подлинном смысле слова были детьми Великого Октября. И для них не стоял вопрос «За что воевать и кого защищать!»  Ещё красноармейцем Яков Смоляр принял решение стать кадровым военным. Он поступил в Военно-политическую Академию имени Ленина и закончил её с отличием.

Дитя своего времени, он и дочь назвал именем Антида, что расшифровывалось как «антивоенный день». В памяти дочери сохранились: большая домашняя библиотека, отец, работающий с собранием сочинений Ленина. Любознательный от природы, он отправил жену заканчивать семилетку, а дочь научил в 5 лет читать. Природа наделила его многими талантами: он играл на мандолине и отлично рисовал. Удивительно, но его каллиграфический почерк унаследовал его сын Ефим. Младший сын был его слабостью, и только в его день рождения, обычно не пьющий, он позволял себе глоток кагора (сладкого церковного вина). Всегда аккуратный, подтянутый он следил за собой, но, при этом дочь, ни разу не видела его в гражданской одежде. Приезжая в отпуск в родной Житомир, он привозил множество подарков, никого не забывая. Особенно почитал бывший сирота маму жены, которая до самой своей смерти в 56-м году. не могла смириться с его гибелью. Всё это мирные зарисовки,

А между тем война стояла буквально за порогом. И вот уже в сентябре 39-го семья едет в Эмке в направлении Западной Украины. Местные жители, вежливо раскланивающиеся днём, по ночам угрожающе стучали в окна. А потом, почти без передышки, участие в финской кампании. Последней «репетицией» перед войной  стало освобождение Буковины. Семья жила в доме богатого мебельного фабриканта на улице Мирча Вода (за точность не ручаемся). Места для игр хватало, но рядом была яма, покрытая соломой и там дети «искали Гитлера». Вот такое было время и такие игры, а жене уже было выдано личное оружие, которое она сдала только в эвакуации.

21-июня 1941 года вся семья провела на речке (Яков великолепно плавал), и на жарком солнце отец и дочь сильно обгорели…. А ночью за ним прискакал ординарец со второй лошадью. Таким увидели они его с балкона дома, в последний раз. Потом была страшная бомбёжка и две записки жене, написанные двухцветным  сине-красным карандашом (были когда-то такие). Смысл их сводился к тому, что надо спасать детей. Не позднее 24-го июня поезд увозил жён командиров подальше от границы. Комдив даже послал с ними охрану.

До весны 42-года семья ничего не знала о судьбе Якова Смоляра  и даже получала его денежное довольствие по аттестату.  И тут произошла случайная встреча с женой однополчанина, рассказ которой, Полина не дослушала-упала без чувств.  В похоронке стоит подпись его земляка - Мотивецкого, который лично его похоронил. Узнав о гибели Якова Смоляра, младший брат жены - Семён, ушёл добровольцем на фронт. В одном из его последних писем были строчки «иду мстить за нашего Яшу». Летом 43-го он был ранен, а  затем пропал без вести.

Вот такая судьба человека, стоит за скупыми строчками именного списка дивизии. Ему и его поколению выпало прожить короткую, но достойную жизнь. И мы, его трое внуков и шестеро правнуков сделаем всё, чтобы сохранить о нём светлую память.

 

 

P.S. Не уверен, что это стоит писать в очерке. Но, может это тоже интересно. На фабрику Яков Смоляр пришёл работать со своим двоюродным братом - Яковом Биренбоймом. Оба влюбились в одну девушку, но бабушка выбрала деда. А его брат вскоре познакомился и женился на бабушкиной двоюродной сестре. Так уж случилось, что Яков Смоляр погиб в первых боях за Украину, а его брат пал в1943 году, освобождая её, и был посмертно награждён званием Героя Советского Союза.

 

new1
new1
DatsoPic 2.0 © 2009 by Andrey Datso